Чтение онлайн

– Милая моя Мадлен. Я люблю тебя.
– Его руки прошлись по икрам и поползли выше.

Они скользнули под сорочку, касаясь самых чувственных мест. Джек поцеловал ее в губы, слегка приподняв за одну ягодицу. Мадлен ахнула и оцепенела, когда пальцы свободной руки коснулись ее влагалища.

– Джек, что ты… О!

Он нежно погладил мягкий бугорок, отчего ее колени на рефлексе стремились сомкнуться, но уперлись в его ноги.

– Т-ш-ш, - прошептал ей Джек, кусая мочку уха.
– Расслабься. Поверь мне.

Мадлен вцепилась в его шею, их жаркие тела соприкоснулись. Кончик его пальца проник в ее горячую промежность. Медленными движениями он погружался все глубже и глубже, пока они не стали легкими и быстрыми. Мадлен глухо застонала от удовольствия, двигаясь в такт с его ласками. Она судорожно повисла на плечах Джека, когда экстаз настиг ее. Он перевернул Мадлен на спину, стягивая с нее скомканную сорочку. Джек провел ладонями от таза по внешней стороне бедер, с хищной улыбкой любуясь ее телом, точно кот - сливками.

– Это все?
– Мадлен изумилась.
– А как ты получишь удовольствие?

Джек порадовал ее легким смехом, снимая хлопковые бриджи.

– Нет, любимая, это далеко не все. Ты еще не принадлежишь мне.

– А как я могу стать твоей?

Когда Джек снял с себя последнюю одежду, Мадлен вытаращилась на набухшую часть его тела. Никогда прежде ей не доводилось видеть ничего похожего.

– Что это?
– оробела она.

– Мужской член. Он должен проникнуть в тебя точно так же, как делали это мои пальцы.

«Как он поместится во мне?» - округлив глаза, Мадлен покраснела.

Она вспомнила строчки о баклажанах из альбома Элис, когда они читали его с Мирандой. Теперь это сравнение не казалось ей таким смешным. Он действительно был очень похож на баклажан или огурец! Ее взгляд метнулся к лицу Джека и пробежался по всему его соблазнительному телу. На миг она задержалась на глубоком шраме сбоку. Бронзовый отлив в свете свечи делал его похожим на древнегреческого бога.

– Ты совершенен, - промурлыкала Мадлен, когда Джек накрыл ее тело своим.
– Сделай это поскорее, я хочу стать твоей без остатка.

Джек потерся кончиком носа о ее нос, переплетя лианами их пальцы.

– В этом нельзя спешить, любовь моя, как бы сильно мне не хотелось взять тебя.
– Их губы слились в страстном поцелуе.

Ее тело охотно отзывалось на его ласки. Горячие губы Джека осыпали ее грудь и живот. Он боготворил ее, а она восхищалась им. Мадлен снова застала вибрацию между своих ног. Она извивалась под ним, прижималась как можно сильнее, показывая, что жажда сжигает ее изнутри.

– Джек, иди ко мне.
– Стены сдерживали ее стоны в спальне.

Вдруг его глаза вспыхнули и бросились к ней. Он смотрел в глубину ее взгляда, точно проникал в самую душу.

– Ты уверена, что хочешь этого? Когда я начну, то уже вряд ли остановлюсь, даже если ты попросишь. Так что сейчас самое лучшее время, чтобы остановиться.

Понимая и принимая все риски, Мадлен твердо решила:

– Да, я хочу.

– Скажи, что любишь меня.

– Я люблю тебя, Джек. Очень сильно.

Это все, что ему было нужно услышать. Оба были возбуждены до предела. Мадлен казалось, что она истекает влагой. Кончик его члена едва касался ее промежности. Джек потерся им у входа и аккуратно вошел. От застигшей ее боли Мадлен ахнула, резко вонзив пальцы в его спину. Сквозь зубы из него вырвался истошный крик.

– Прости, прости меня, - забеспокоилась она.

Джек мотнул головой, усмехаясь:

– Если тебе так будет легче, можешь расцарапать ее.

Всю ее пронизывающую боль он заглушил, одаривая поцелуями и ласками. Джек постепенно продвигался вперед. Мадлен удерживалась за него, как за единственную лодку в огромном океане. Намеки на наслаждение начались лишь после того как Джек дошел до конца. Он медленно вытащил член и вошел в неполную силу. Его жесткие бедра двигались плавно и осторожно. Мадлен чувствовала, как Джек сдерживает рвение взять ее грубо. Он сжимал ее бедра в руках, судорожно дыша. Но он контролировал себя ради нее. Она тоже не могла больше ждать, пресытившись его медлительностью, ей хотелось большего. Мадлен выпятила свой таз ему навстречу. Джек вскинул на нее нахмуренный взор.

– Мне уже не больно. Не сдерживайся, - смело прошептала она.

Мадлен освободила его из клетки. Он увеличил темп, заставив ее изнемогать от блаженства. Джек захрипел, а она стала задыхаться в собственных криках. Джек заглушил их поцелуем. Оба содрогнулись, достигнув пика наслаждения. Он перекатился с нее в сторону. Счастливые они лежали, упиваясь экстазом и переводя дыхание.

Приятная будоражащая волна разлилась от ее груди вдоль всего размякшего тела. Голова отказывалась думать, пребывая в легкости эйфории.

– Это потрясающе, - сказала Мадлен, когда он взял ее руку.

Джек накрыл их одеялом.

– Это ты была потрясающа.

Мадлен сложила руки на его груди, приправив сверху головой.

– Что мы наделали? Теперь я могу забеременеть, и тогда мы уже это не скроем.

Пальцы Джека поглотила чернота ее мягких волос.

– Ты жалеешь, что отдалась мне?
– с недоверием задал он вопрос.

– Нет.
– Она заулыбалась.
– Но если я уже…

– Ты не беременна. По крайней мере, от этого раза.

Мадлен метнула сомнительный взгляд.

– Откуда ты так в этом уверен?

– Для этого я должен был излить в тебя семя, но я вовремя вышел из тебя. Так что тебе не о чем переживать.

– Как раз завтра нас ждут проблемы с моим происхождением.
– Она тяжело вздохнула.
– Не хочу, чтобы эта ночь кончалась.

Джек не мог знать, что будет завтра. Но одно было определено точно: он не даст ей уйти. Как бы ни сложились карты в этой жизни, Джек был убежден, что они должны быть вместе. После сегодняшней ночи он особенно крепко утвердился в этом.

Если Мадлен действительно раскрыли, что она не дочь Килмарнока, значит, Джек женится на ней, сделав своей виконтессой. Свету придется ее принять так или иначе. Конечно, такой фокус не пройдет бесследно для Миранды и Кевина в будущем. И для них с Мадлен тоже. Но Джек надеялся на свои связи, которые могли поддержать их в случае отвержения. Он не знал, почему, но его грела неведомая уверенность, что все сложится как нельзя хорошо.

– У нас все будет отлично, любовь моя.

Мадлен придвинулась к нему и поцеловала. Мягкие губы Мадлен разогрели в нем новое желание.