Чтение онлайн

– Как все серьезно.
– Саймон потер шею.
– Может, я могу помочь?

– Как?
– Мадлен подняла на него оживленные глаза, неосознанно схватив за руку, покоившуюся на подлокотнике.

– Ты можешь помочь этой семье, заявив, будто ты обманула их о своем происхождении. Они не пострадают при условии, если ты покинешь их дом. Перед светом Гудманы будут чисты и непорочны. А ты можешь поехать к нам в Ленд-парк и жить там, если хочешь. Мы с Оливией с радостью примем тебя в нашем доме.

Решение Саймона казалось ей вполне разумным. Действительно заявление Мадлен может в корне изменить ситуацию, очистив Миранду, Кевина и Джека от позора. Только при этом она должна уехать. Оставался лишь один вопрос.

– В качестве кого я буду жить у вас?
– спросила Мадлен.

Рука Саймона накрыла ее ладонь сверху.

– Ты знаешь, я не могу открыть всем, что мы с тобой брат и сестра. Оливия скоро родит, и ты можешь быть принята на работу как няня. Позже - гувернантка для ребенка.

– Но мое сходство с отцом очевидно. Все догадаются.

– Нет.
– Саймон покачал головой.
– Никаких прямых доказательств нашей связи нет. Выдвигать сомнительные предположения и строить догадки не станут: побоятся. Ну так что, ты согласна?

Холодные сомнения не давали ей вымолвить «да». Мадлен сделает больно им всем, если уедет. И себе тоже. Вспомнив прекрасно проведенную ночь с Джеком, Мадлен хотела удариться в слезы оттого, что подобного счастья с ней больше не случится. Ее влагалище все еще отдавалось болезненной пульсацией, служа напоминанием сладких часов ее жизни.

С другой стороны, будет гораздо хуже, если она останется. Большие последствия придется расхлебывать всем троим. А так Гудманы останутся не при чем, и Мадлен будет рядом с братом.

– Да, - отметя сомнения, ответила она.
– Но не говори пока им о моем решении. Я сама сделаю это.

– Хорошо. Через два-три дня мы отправимся в Ленд-парк. Это хорошее место, тебе там понравится.

Неожиданно они повернули удивленные головы к раскрывшимся дверям, в которые упали Миранда и Кевин. Поднявшись с пола, они заметно смутились.

– Мы здесь проходили мимо и споткнулись.
– Миранда покраснела, переминая сплетенные руки.
– На улице неимоверно жарко! Даже не представляю, как вы сюда добрались, ваша светлость.

Кевин не поднимал глаз, в строгом молчании сцепил ладони перед собой. Мадлен и Саймон сидели в озадаченном безмолвии, иногда переглядываясь.

– Я думаю, - прервала неловкость Мадлен, - нам нужно больше чашек под чай, Миранда.
– Она кивнула ей, та с радостью переключилась и дала указания горничной.

Кевин мышкой сел в кресло, все еще стыдившись своего нелепого поступка. А у Миры, напротив, всякая неловкость испарилась с лица и языка.

– Я Миранда, ваша светлость. Мы с вами уже познакомились. Я и представить не могла, что у Мадлен есть брат. Хоть это и конфиденциально, - она обратилась к Мадлен, - но все равно я считаю, что тебе стоило со мной поделиться. Мы ведь уже как семья.

При звучании последних слов чашка Мадлен не выдержала и выскользнула на пол, не разбившись только благодаря ковру.

– Как неуклюже!
– Она подняла чашку и поставила обратно на стол, посматривая на темное пятно, впитавшееся в ковер.

Мадлен обратила внимание на поджатые губы горничной, стоящей у стены, которой вскоре придется оттирать щеткой светлое тканное изделие.

Ей вспомнились те дни, когда она была на ее месте и чистила несколько ковров каждую неделю. Причем они не были такими чистыми, как здесь, в Херефорд-хаусе. Зачастую ей попадались прилипшие леденцы, реже - пережеванная смола, вызывающая отвращение. Теперь же Мадлен сидела совсем по другую сторону берега. Не совсем ясную и определенную, но точно лучшую.

– Не все секреты можно доверить даже самым близким, мисс Гудман, - сказал Саймон и откусил печенье.

Горничная принесла дополнительные чашки и разлила чай. Ее уход прорвал блокаду всеобщего молчания.

– Отнюдь не все так очевидно, ваша светлость. Временами на Мадлен лица не было, все грустила. Теперь я понимаю, чем это было вызвано. Я думаю, если что-то угнетает, лучше поделиться этим грузом и станет легче. Я права, Мадлен?

Исподтишка она дернула Миранду за рукав. Саймону вовсе не обязательно знать о ее переживаниях, которые она испытывала годами, мучая себя материнским письмом. Благо, он не спрашивал, почему Мадлен не написала раньше. Иначе как бы она объяснила, что не хотела предстать перед ним и отцом в оборванных грязных юбках и не желала их обременять своим существованием?

Спустя время Кевин притронулся к чаю и сладкому, не стараясь вникать в разговоры взрослых. По крайней мере, так казалось со стороны.

– Надеюсь, ваш брат не будет против, если я остановлюсь здесь на пару дней?
– Саймон переглянулся с Мадлен.

– Разумеется, нет!
– ответила Миранда с распахнутой душой.
– Вы могли бы остаться подольше, посмотреть поместье, сад, ознакомиться со всем парком, посетить город.
– Она надкусила конфету.
– Конечно, в нашем провинциальном городе развлечений немного, но мы можем что-нибудь придумать.

Саймон прочистил горло.

– Я бы с радостью задержался, но не могу. У меня дома осталась беременная жена. Не хочу, чтобы мал… чтобы она долго находилась одна.

– Но срок еще маленький, - изумилась Мадлен.
– Что может с ней случится?

– Беременность - вещь тонкая и непредсказуемая.

В гостиной внезапно послышался звук порхающих крыльев и резкий стук по стеклу. Их ошарашенные лица взметнулись вверх: маленькая серая птица искала выход через окно на улицу.

– О, ужас!
– вскрикнула Миранда.
– Как она оказалась в комнате? Это же плохая примета.

Птица быстро нашла снизу форточку и вылетела в нее.

– Я не верю в суеверия.
– Мадлен равнодушно откусила зефир.
– Придерживаюсь исключительно христианского мировоззрения.

– Значит, ты истинная приверженка религии?
– Саймон вскинул бровь.

Миранда вставила:

– Да, Мадлен очень набожна.

После сегодняшней ночи она уже была не так уверена в своей набожности. Мадлен потеряла девственность, не будучи повенчанной! Верх порока, за который ее стоило бы высечь плетью. Однако она все равно дала клятву и твердо уверена, что сдержит ее. Это обещание было для Мадлен священным. Несмотря ни на что, она сделала выбор в пользу запрещенной любви.