Чтение онлайн

В течение ночи они несколько раз будили друг друга ласками и занимались любовью. Они будто не могли насытиться нежностью, которую обоюдно испытывали их души. Джек был невероятно счастлив с ней.

Басовые стуки в дверь стали причиной, разбудившей их утром, словно кто-то пытался ее выломать.

– Джек! Просыпайся.
– Дубовая дверь не смогла скрыть тревожности Миранды.
– Что же это!

Мадлен подскочила, впопыхах запутавшись в сорочке.

– Ну что опять случилось?
– негодовал Джек, натянув брюки. Он подошел к двери, гневаясь, что их лишили возможности поваляться в постели, и язвительно спросил: - Что такое? Чума? Землетрясение? Платье порвалось?

– Я не могу найти Мадлен. Ты должен принять гостя.

Джек негромко чертыхнулся.

– Какого еще гостя?

– К нам приехал герцог Лендский.

Когда Миранда, будучи ошеломленной не меньше остальных, объявила, кто их гость, тело Мадлен заметалось по комнате. Она обхватила себя руками, борясь с чувством неимоверного волнения. Ее лихорадочно бросало то в холод, то в жар. Внутренний голос приказывал ей заглушить панические атаки, и Джек тоже попытался ее усадить в кресло. Мадлен наспех вернулась к себе и стала приводить внешний вид в порядок.

«Герцог Лендский. Значит, это не Саймон, а Сэмюэл приехал в Херефорд-хаус».

Но почему Саймон отправил своего отца вместо себя? Неужели он настолько сторонится внебрачную дочь своего отца и матери? Самый простой контакт с сестрой не заботил Саймона так же сильно, как Мадлен. Он не пожелал увидеть родную кровь. Печальное открытие больно пронзило ее сердце и гордость. Что ж, если брат не желал знать ее, то и она не станет пускать по нему слезу. Мадлен также будет притворяться, будто его и нет вовсе. Однако колющий сердце осадок все еще оставался внутри.

Мадлен оценочно уставилась на шкаф с одеждой, решая самую главную задачу в мире: в чем встретить отца. Платье должно быть превосходным, по одежде обычно определяют уровень качества жизни человека.

Если бы Мадлен надела одно из старых платьев, то, в котором она драила котлы у Хопкинсов за два фунта в год, человек окинет ее не намётанным взглядом и вынесет: служанка. Ее рука остановилась на гладком синем бархате. Миранда не поскупилась на ткани для нее. Только сейчас Мадлен достойно обрадовалась ее излишней щедрости, натягивая сверху бархатную синеву и по пути мысленно молясь о ней с благодарностью.

Второпях она пару раз просунула руку не в тот рукав и опустилась на пол, окончательно запутавшись в ткани. Мадлен хотелось залиться слезами и потрясти дом громкими криками, но прежде она уговорила себя попытаться еще раз. Платье удачно село на ней. Мадлен на какой-то миг показалось, что оно даже улыбнулось исчезнувшей участи превратиться в порванную или мокрую тряпку. Волосы она как бы вскользь уложила в пучок.

Узнает ли ее отец? Мадлен хотела услышать то, что он ей скажет. Сэмюэл вполне мог усомниться в том, что она его дочь. Возможно, он приехал сюда просто удостовериться. А если он ей не поверит? Но Мадлен-то была убеждена в словах матери. Если бы отец усомнился в подлинности написанных ею слов, его бы здесь не было.

Мадлен быстро шла в гостиную, борясь с ногами, которые норовили спутаться. В ее голове вихрем закрутились варианты приветствия: сказать «доброе утро, ваша светлость» или «приветствую вас, герцог Лендский»? Или простое «здравствуй, папа»? Мадлен до боли натерла пальцем нижнюю губу. Она подошла к закрытой двери, и сердце от страха застучало. Влажные пальцы легли на дверную ручку и сильно толкнули вперед. Возможно, слишком сильно: проем распахнулся настежь, и ударный звук привлек внимание двух пар мужских глаз. На диванах сидел Джек и молодой мужчина, который, судя по возрасту, никак не подходил под описание ее отца. Саймон?

Вероятно, глазеющий на нее мужчина - никто иной, как ее брат. В привычке оба встали, не отрывая от нее глаз: должно быть, ее внешний облик достиг уровня леди. Мадлен подошла и присела перед Саймоном в реверансе. Они ошеломленно разглядывали друг друга, пытаясь найти схожие черты. Он был точной копией ее матери.

Джек откашлялся:

– Пожалуй, я оставлю вас одних, - и вышел из комнаты.

Неловкую паузу прервал Саймон:

– Здравствуй, Мадлен.
– Оба погрузились на мягкие обивки.
– Я отправился сюда сразу же, как только получил твое письмо. Честно говоря, я очень удивился, узнав, что у меня есть сестра.

– Да, я тоже удивилась, когда узнала от мамы про тебя и про отца. Вообще, когда объявили о прибытии герцога Лендского, я думала, что это он приехал.

Саймон опустил изумленный взгляд в пол, сказав:

– Жаль тебя огорчать, но Сэмюэл умер еще два года назад. Теперь мы - единственное, что осталось от них обоих.

Улыбка исчезла с ее лица. Отец был мертв. Ее отец, которого Мадлен не успела узнать. Но, может быть, успела бы, если бы нашла его сразу после кончины Фелиции! Она поникла, преследуемая чувством сожаления. Это то ощущение, когда ты осознал потерю чего-то очень дорогого, но неизвестного. Мадлен никогда не была знакома с отцовской любовью, со связью, которая возникает между дочерью и отцом. И никогда теперь не узнает, каково это.

– Ты очень похожа на него, - добавил Саймон.
– Те же глаза, волосы, черты лица. Глядя на тебя, я вспоминаю отца.

Эти же слова Мадлен слышала от матери в последние мгновения ее жизни.

– Как странно, - рассеянно протянул ее голос.
– Он умер спустя год после гибели мамы. От чего это случилось?

Брови Саймона поднялись и опустились.

– Неизвестно. Он был физически здоров, да и молод еще. Никаких признаков насилия, отравления - ничего. Для меня это остается загадкой, но, полагаю, что от тоски. Ведь отец умер почти сразу после смерти матери, верно? Наверное, он не смог справиться с горем.

– Он не был счастлив в браке? С твоей… мачехой?

Саймон издал горький смешок:

– Нет. С ней даже я был несчастен. Кэтрин знала о Фелиции, но не говорила о ней до тех пор, пока та не скончалась.
– Лицо Саймона стало внезапно грустным.

В очередной раз она убедилась тому, как он схож с ее матерью. То есть с их матерью.

Мадлен, кинув взгляд на кольцо его левой руки, спросила:

– А ты счастлив со своей женой?

Саймон глянул на палец и ответил:

– Да.
– Уголки его рта снова дернулись в улыбке.
– Ее зовут Оливия. Как раз перед моим отъездом выяснилось, что она ждет ребенка.

Мадлен не сдержала удивленной улыбки. Она душой и сердцем возрадовалась за счастье Саймона.

Мадлен ощутила, что пучок на голове медленно начинает слабеть и соскальзывать.

– Херефорд мне рассказал, что ты работаешь на него компаньонкой. Но как это вышло, если официально у тебя нет благородного происхождения?

Мадлен замялась. С пунцовыми щеками она в конце концов рассказала Саймону всю историю о том, как встретила Миранду и как стала компаньонкой под чужим именем.

– Теперь им грозит потеря репутации. Я даже и не знаю, что делать. Я в отчаянии.