Чтение онлайн

– И?..

– И я осталась без каких-либо надежд. И со знанием, что я не Та Единственная для такого классного человека. И в одиночестве. И с разбитым всем, и со своей влюбленностью на руках. И она тихонечко умирает, а я ее не кормлю и не ухаживаю за нею, чтобы она побыстрее умерла. Я не вытянула счастливый билетик. Опять.

– А вы могли бы жить долго и счастливо? Как думаешь, на сколько хватило бы твоего восторга перед ним?

– Да, Н, я думала уже. На мало. Не смогли бы. Он так прекрасен, что всегда был бы кто-то вроде меня. Если бы он бросил свою женщину для меня, я бы ждала такого же в свой адрес. С самого начала сказка не задалась – Принц оказался помолвлен по доброй воле.

– Ирин, ты так все понимаешь, что жить-то с этим как?

– Херово, Н. Сказочно херово! Я была в сказке однажды. Я просто сейчас привыкаю к мысли, что сказок в жизни не бывает.

– А о себе-то ты думаешь? Сделать там себе хорошо. Отомстить, любовника завести назло, побороться, нос утереть. Или каким-то другим путем пойти.

– Это все будет не для меня, а для него. А для него я себе любовника заводить не хочу.

– Вообще, правильно, конечно. Но оттянуться не помешает. Просто отдыха для. Легких, не обязывающих отношений.

– Я прям так не умею.

– Ну, поучиться.

– Мне противно.

– Что, секс? Или романтика?

– Врать.

– Ну а откуда ты знаешь, что врешь? Может, свидания под луной перерастут во что-то большое и долгое.

– Ага, маленькая ложь перерастет в большую.

– Нет. Может измениться качество.

– Нет, тот, кому от меня достаточно секса и конфетно-букетности, ни в чем другом не заинтересуется. Душа у меня менее выразительная, чем «сиськи».

– Ну, не скажи.

– Все определяет последовательность фокусировки внимания. Н, я тут спорить не хочу. Я хочу чувства, а не действия. Я хочу события как следствия чувств и отношений, состояния.

– Многоэтажно. Так, и что предполагаешь делать?

– Пить вино с тобой тут, благодарить тебя, что теперь ты это знаешь вместе со мной. Жить дальше, занимаясь массой интересных дел. Ну, может, когда-то потом я заведу любовника или даже буду пробовать ходить на свидания.

– А выбирать из мужчин интересного себе – нет? Такой вариант не рассматривается?

– У меня сейчас чет нету на это сил от слова «совсем». Нет в мире такого другого потрясающего, как Принц, а если есть, так мне уже отчетливо показали, что это не моя высота.

– Так, а что за сказка, о которой ты говорила?

Меня обдали холодом. Туда я его не пущу! Туда я никого не пущу! Это спасательная территория, это доказательство того, что в мире можно жить, что я не недотягиваю до планки, а просто оказалась не там и не тогда, и не с тем. Я не скажу ему про Александра ничего. Я никогда и никому ничего не скажу.

– Девичьи мечты и фантазии.

Это правда. Или мне надо в дурдом. Я много, очень много думала об этом. Я уже решила однажды, что мне не надо на лечение пилюльками, а значит, оставлю все так, как есть.

– В смысле – вымысел? Или ошибка?

– Стечение обстоятельств. Можно сказать, что и фантазия. Это не имеет отношения к делу.

– Ну как же не имеет, если ты с самого начала сказала, что знаешь, что бывает иначе?

– Блин. Давай договоримся, что я такого не говорила, а ты не слышал. Считай, что это мой императив и звездное небо, идет?

– Ну, пока – ладно.

Кофе еще оставался, что вынуждало к какому-то конструктивному продолжению. – А ты как? Когда не мне, ты пишешь загадочные вещи!

– Я – хорошо, я давай не буду перебивать впечатление своими историями. Или – откровенность за откровенность? Я пишу о женщине типа «Жуковский», которая в срочном порядке решила, что ей нужно вступить со мной в отношения. А я смотрю и чета ржу.

– Да. Ранить не надо, а ржать – почему нет. Ну я вот читаю тебя последние дни, как О’Генри. Просто эстетическое наслаждение и восторг.

– Ирин, а хочешь путешествовать?

– Смена темы. Да, хочу, но сейчас это не вписывается, и нет достаточно денег.

– Тур выходного дня?

– А зачем?

– Я, конечно, ответил про себя, но думаю я сейчас про тебя: тебе нужно переключиться. Тебе нужно что-то аналогично сильное.

– Работа? Учеба? Я вся в них, они сильные, как клещи или кулак.

– Новое.

– Новое в меня не влезет, кажется.

– Ида вот очень хорошо поместилась.

– Ида не новое, я ее в детстве на стенку булавками пришпиливала и впадала в сладострастное вожделение такой пластики себе. А когда поняла, что высокой и худой экзальтированной бесовкой мне не быть – пришпилила в сердце.

– Надо попробовать.

– Н. Ну, а вот что. Париж не нов, там Хэм. На него я буду смотреть его глазами. Маленькая Европа – та же деревня, или хуже того – деревня Феллини. На Восток у меня баблосиков не хватит. Индия не нова – там пол моей биографии культурного толка, и индусы, которые все это испортят своими кривыми зубами. Англия – ну, возможно. Россия – я до хрена, где была. Поход я сейчас не выдержу – мокро, холодно, почти снег. Африка – прививки. Австралию и Южную Америку даже не рассматриваю.

– Ты, как всегда, детальна. А новое – в плане событий? Тебя развлекали? Водили по кафешкам утром и барам вечером?

Ой-й-й-й. Ой, мамочки! Беги, Лола!

– Нет. Мне писали поэмы в гжелевых тонах («Балтика-5», баночное).

– Ты бывала вне ответственности за себя?

– Нет.

– Может, попробовать? Обратись к маленькой себе – чего хочет девочка, которая там, внутри, у руля?

– Убить себя об стену и все закончить.

– Ха-ха. Нет, это другой какой-то голос. У ребенка всегда воля к жизни.

– Не знаю. Правда. Слушай. А ведь правда не знаю, вообще не слышу! Опаньки!

– Вот! Послушай.

– Зеркало, Н, у нас какие дальше планы?

– В туалет зайти и домой ехать.

– Ты прекрасно сенсорен!

– Что есть.

– Недоступная мне высота наших глубин! Так, там ведь мальчики налево, девочки направо, да? Тогда я тоже. И пойдем.

Мы вернулись к столику, собрали свои вещи и, почти молча, прошлись еще немного. Попрощались с обещанием написать, клюнув друг друга в щеку. И разошлись.