Чтение онлайн

Мой внутренний свет, теплый и мягкий, сейчас похож на утренние рассеянные лучи сквозь окно. Их можно трогать рукой, закрывая или давая беспрепятственно течь. Я не ощущала этого так давно, с тех самых пор, как случился конец, связавший узелками все то, что никак не могло срастись в одно полотно.

Я ждала вечера пятницы, вечер наступил, школа отступила. Я думала всю ту неделю – ну вот как же? Одно дело – поцелуи под лестницей на переменах. И совсем другое – смотреть в глаза того, кого любишь всем содержанием себя. Это невозможно сдерживать или ограничивать. Но мне ведь так мало лет. Мне ведь даже не легальные шестнадцать…

Все романы про нимфеток почему-то пишутся всегда от имени тех старых морщинистых джентльменов, которые изволили их трахать, прикрываясь чувствами или не прикрываясь вовсе, а гордо выпячивая на публику свою душевную срамоту. И ни одного романа о Лолите от лица Лолиты. Невинные девочки невинно любят невинных мальчиков. Невинные девочки не видят себя с младенцем, половина генов которого или которой принадлежит вот этому вот, другого пола существу. Невинные девочки влюбляются, но не любят.

Я влюблялась. Да я весь прошлый год провела за этим противоречивым занятием. А тут… Я жила свою неделю, и мне было так хорошо, как никогда. Я жила без него и ласкала, холила, подращивала свои чувства. Мир стал невероятно интересным местом. Голова словно бы прояснилась, просветлела, знания ложились в нее не ровненькими пластами, а путаницами канатов, связывающимися в устойчивый и осмысленный узор. Дела давались легко. Отражение в зеркале радовало, двигаться было радостно. Я не ждала пятницы, а готовила себя к ней. Мне нужно было поговорить с Александром на непростую тему, про которую я не знала ни подробностей, ни способа разговаривать. Мне хотелось видеть его и быть с ним. Мне хотелось и жилось, давалось и моглось.

Вечером он позвонил, трубку взял мой отец, Александр поздоровался, попросил позвать меня к телефону. Подозреваю, что в его голосе было столько уверенности и спокойствия, сколько и в моей реакции – мы были полностью в своем праве, а значит, вопросов к нам быть не может. Я только задним числом поняла, что мой папа вообще ни на толику не задумался – а что за юноша звонит его несовершеннолетней дочери в преддверии выходных.

– Привет, моя ласточка.

– Привет!

Мне необходимо было соблюдать «дресс-код» беседы в людном месте, так что слова я проглатывала, оставляя на их местах паузы, легко заполняемые очевидным.

– Я завтра приеду один, Ромка с Машей подтянутся только к вечеру, часам к девятнадцати. С ними и наша братия. Намечается день рождения «всех сессионных», а их у нас двое. Так что сперва будет разведена кулинария, а потом ночной оттяг. На него тебя, естественно, никто не отпустит, так что это мы даже не рассматриваем. Мое официальное задание – закупка продуктов, так что это вот нам сделать придется, но это не очень долго. Я буду ждать тебя.

– К десяти.

– Буду ждать тебя к десяти. Давай сразу расквитаемся с магазинами, ладно, а потом побудем вместе?

– Да.

– Я накачал совсем старых, смешных и наивных фильмов, типа «Аферы». Так что можно будет устроить себе кинематографический лонг трип.

– И это тоже.

– И надо будет некоторые моменты проговорить, а то они мне жить не дают ровно. Ты меня там послушаешь, я некоторые выводы уже сконструировал.

– У меня тоже есть готовые решения.

– Замечательно! Кошенька моя нежная, я тебя люблю.

– Я не могу сказать, но думаю то же.

– Я тебя люблю! Привет!

Свет! И тепло! Свет и тепло. И лучистое сияние всего. И Бобка, которую надо гулять. Бобка вообще мой свидетель и журналист-документалист. Она спала той ночью под моей кроватью, наверное, смотрела интересные сны, поскольку непрерывно бегала и подгавкивала. А я спала на своей кровати и плавала в смутных образах, которые все казались мне не в полной мере подходящими, и все же – вполне достойными снов.

Необходимость начать разговор висела в воздухе, но кто первый? Кто будет решительнее? Я просто попросила его начать говорить то, что он собирался, поскольку я смущаюсь и совсем не знаю, как подойти к этой теме.

– Ириш, ты девственница, и тебе пятнадцать лет. Мне девятнадцать вот-вот. Так что, если мы будем, я буду тебя растлять. Одновременно я не понимаю – как можем не быть. Мы уже два раза чуть не сорвались на. И в то же время я в свои пятнадцать вот точно совершенно не был готов к девушкам, хотя казалось мне совсем иначе.

– А у тебя они были?

– Да, но это эпизод и неправда.

– Расскажешь?

– Это не нужно. Человечество придумало передавать знания культурным путем. Так что я по стопам Совращения Строптивого. Я не читаю художку, но много читаю технической, так сказать, литературы. В том числе и данного рода. Ириш, я страшно тебя хочу и очень боюсь.

– …

– У меня есть рационализаторские идеи.

– А чего ты боишься?

– Что причиню тебе какой-нибудь вред. Ну и это неправильно. Тут как ни крути: это неправильно. Я тебя совсем немного старше, если бы мы встретились через три года… А сейчас я в другой весовой, так сказать.

– Я не знаю вообще ничего, кроме даров библиотеки. Саш, я даже не знаю, что полагается думать в подобных случаях. Точка опоры – мне очень хорошо от того, что ты делаешь. От всего – оно правильно. Но на секс я не готова. Может, и готова, но не знаю об этом.

– Когда у тебя день рождения?

– Чуть больше, чем через полгода.

– Давай, подождем эти полгода. А там станет ясно, ждем ли дальше.

– Давай. А как справляться сейчас?

– Тебе технику или ограничения?

– Ужасно интересная тема, но уши уже горят от смущения.

– С моей стороны – все, что ты разрешишь, и что тебе захочется. Кроме. Руки, губы, я весь.

– С моей?

– То, чего захочешь ты. Если мне будет очень надо, я как-нибудь решу этот вопрос.

Он засмеялся и покраснел.

– И постараюсь тебя не смутить.

– Ты меня научишь, как быть мне?

– Интуитивное меню – тыкаешь и смотришь на реакцию.

– Кнопки?

– Очевидны.

– Тебе не будет это тяжело?

– Тяжело мне будет только от степени вводимых ограничений. Но, если хоть что-то можно, будет легко.

– А полгода – это как, это долго или быстро? И что потом?

– Это мало в пропорции к моим представлениям о том, что с нами происходит. У меня ощущение, что мы успеем все и еще все остальное. А вот нежданной беременности сейчас не надо.

– Сейчас…

– Ну, да. Сейчас. Если что, то, да, конечно. Но лучше не надо.

– А потом надо.

– Ирина, ну Вы, блин. Ну совсем-то уж не надо меня на мушку. Мне тоже стремно. Я не имел в виду, что тебе надо в шестнадцать от меня детей рожать.

– Саш, прям напрашивается спросить – а во сколько надо?

– Я не знаю, во сколько Надо. Но лучше после восемнадцати, это точно.

Марафон. И повышенное внимание к деталям.

– Так. Только ты сейчас вот не думай обо мне как о психе ненормальном. Я просто дома осознал, по какому лезвию мы прошли, и усилием воли заставил себя подумать о возможных последствиях. Так что, я не распланировал пять грядущих пятилеток. Я вообще об этом не думал. И не думаю. И не хочу.

– Да, вот про время не будем. Я поняла. Так, ну что, стратегию обсудили…