Чтение онлайн

– Наши пришли!
– радостно завопил первый.
– Спасители!

Он полез целоваться к тому, кто стоял ближе. А ближе всех оказалась Мила.

– Только не ко мне!
– брезгливо отстранилась она.
– Обнимайте, целуйте друг друга, сколько влезет, а нас - не нужно.

И все же это были люди. Их вывели из гаража на белый свет.

– Больше никого нет?
– спросил Дмитрий.
– Как вы сюда попали?

– Так заманили, - стал оправдываться мужик, который бросился было целоваться.
– Объявления в Кингисеппе висели: нетрудная работа в иностранном государстве, ежедневное кормление и теплый кров, оплата в валюте. Свидетельства об образовании не требуется. Ну, мы и соблазнились. А они завезли - и в яму. Чтоб с собаками драться. Петьке не повезло, его вчера загрызли. Мы уж тут неделю как сидим.

– Стало быть, из Кингисеппа, российские граждане?
– переспросил Дмитрий.

– А то кто же?

– Придурки вы, вот кто!
– не выдержал Дмитрий.
– В стране работы до черта, а они - теплый кров, ежедневное кормление. I

– Дима, им бы. санобработку сделать, короче, вымыть. И переодеть, вмешалась Мила.
– Есть тут у вас баня какая-нибудь?

– Нам-то откуда знать? Нас в баню не водили.

– Я заметил в доме газовый водогрей, - пусть пока отмываются, а я схожу за Андресом. Нужно все это запротоколировать, - предложил Осаф Дубинин.
– Надеюсь, после этого ему вряд ли кто учинит политический скандал.

Скоро пришел Андрес. Ему показали яму, где держали людей, все те же трупы.

– Примерно так я и думал, - повторил он несколько раз.
– Это даже хорошо, если кто-нибудь из России пришлет протест. Но думаю, таких дураков не будет. Кому хочется засветиться?

И все же протокол был составлен им очень политкорректно. Он начинался приблизительно так:

"Во время проведения совместных с представителями РФ учебно-тренировочных мероприятий в квадрате У-8 была услышана автоматная стрельба. Так как означенный квадрат арендован гражданином России, на его территорию вошли только представители Российской Федерации".

Дальше перечислялись имена и фамилии. Имя Саввы было взято в кавычки, словно псевдоним.

– Мы сегодня ночью проверили документы аренды, передали их вашим. Андрей недавно позвонил, сказал, что арендатор уже пять лет, как значится мертвым. То есть кто-то с его паспортом приехал к нам и оформил все документы.

– Обыкновенная история, - прокомментировал Дмитрий, - мы на это наталкиваемся постоянно. Хоть гонца на тот свет имей для выяснения обстоятельств.

– Этих троих мы допросим и отправим в Кингисепп, не волнуйтесь. Может быть, они знают, как выглядел тот, который казнил охранников.

– Это было бы неплохо, - согласилась Мила.
– У нас есть только предположения...

Савва подумал, что знает это в точности один только он.

– Савва Тимофеевич, вроде бы вы сказали, что знакомы с этой личностью?
– повернулся к нему Дмитрий.

– Это было предположение, но я ошибся. Это явно совсем не тот человек, о котором я подумал, - ответил чересчур поспешно Савва.

И все поняли, что знать-то он, скорее всего, знает, но держит тайну при себе.

Глава 58. Емеля для юзера

А тот, о ком шла речь, в это время поднимался по трапу самолета, который минут через двадцать улетал в Хельсинки. Пограничному контролю он предъявил эстонский паспорт на имя Петрова Николая Алексеевича, русского по национальности, но гражданина Эстонии. В Хельсинки он предполагал получить другой паспорт, чтобы в тот же вечер улететь в Сан-Франциско. А уж оттуда на других самолетах летать туда, куда звали его дела.

Вечером накануне переезда по маршруту Петербург-Нарва и далее он отправил одну емелю - так молодые юзеры, читай, пользователи, все чаще стали называть электронные послания, e-mail.

"Уважаемый Координатор!

Простите меня за то, что без Вашего ведома с помощью некоторых друзей мне удалось выяснить подробности кончины, а также место захоронения Вашего отца. Он умер в день своего исчезновения от остановки сердца. Простите также и за то, что, не испросив у Вас на то разрешения, я от Вашего имени самовольно установил там, куда был помещен его прах, вместо стандартной плиты с регистрационным номером другую, на которую нанесены все положенные достойному человеку данные. Ее изображение - в аттачменте.

Думаю, нет нужды говорить о том, что эта информация еще более приватна, чем вся остальная".

Не нужно было профессиональному киллеру мирового уровня углубляться в подробности жизни Координатора. К добру это не приводит. Но Николай иначе не мог, потому и отправил это письмо.

Почта почти сразу сообщила о пришедшем ответе. Вряд ли Платон мог так быстро получить и набрать свой ответ. Скорей всего, это было очередное приглашение на чью-нибудь чужую казнь. И поэтому Николай вывел текст со спокойным интересом.

Ему отвечал тот, кого он называл Аналитиком, и чьими услугами пользовался не так часто.

"Дорогой друг!

Искомый Вами объект по-прежнему проживает в США вместе с мужем. У них трое детей - две взрослых дочери, от первого брака мужа, и сын восьми лет. Насколько удалось выяснить, связей с прежней родиной искомый объект не поддерживает, особенно после того, как ей было сообщено о смерти первого мужа и сына-инвалида. С тех пор, будучи полностью погруженной в семейные заботы, она общается только с друзьями нынешнего мужа. Однако месяц назад после окончания курсов "технический писатель" принята на работу в фирму "Трансконтинентальный инжиниринг".

Всегда буду рад Вам помочь своей информацией".

Это послание развеяло последние его сомнения. Жену из узкого круга подозрений, как он и думал, следовало исключить.

Глава 59. Партийный билет

Хирург Николай Иванович Пирогов в молодые годы прославился двумя действами. Поучившись за границей, он вернулся в родной Юрьевский университет и при большом стечении народа сделал показательную операцию за две минуты вскрыл тело больного, вырезал почечный камень и наложил шов. Второе действо было менее аппетитным. Перебравшись в Петербург, он стал замораживать трупы и распиливать их вдоль, поперек, а также под углом. Эта, на первый взгляд, безумная выдумка сослужила огромную пользу науке. В то время врачи с трудом узнавали об устройстве человеческих тел. Пирогов не только распиливал, но и зарисовывал разрезы, а потом создал атласы, по которым стали учиться студенты.

Барханов вычитал эти сведения, учась на первом курсе, и взял их немедленно на вооружение. Когда ректор, снизойдя к необычному деревенскому парню, отправил его на заработки лаборантом в морг, он вряд ли догадывался, что попал в самую точку. Барханов стал здесь неутомимым последователем хирурга Пирогова. Нигде больше не было такой практики, как в этом прохладном помещении, освещаемом тусклыми лампами. Барханов разрезал, изучил и зашил столько усопших, сколько все остальные студенты его группы вместе взятые.