Чтение онлайн

– Может, вам денег дать?

– Каких денег? – инспектор подошел к столу, где в лотке лежали личные вещи Уинстона, - Этих?

Он вытащил деньги из бумажника, пересчитал и переложил крупные купюры в свой, а мелкие отдал констеблю.

– Ты еще часы предложи.

– Вы не можете…

– Можем. Под кем ты ходишь?

Уинстон мог бы сказать, что он ходит под Мерфи. Это точно не принесло бы ему свободы. Ответ «Под Плезенсом из Министерства» был бы еще хуже. Ни к чему какому-то инспектору знать про существование «Отдела доработки статистических прогнозов».

– Ни под кем.

– Ладно. Независимый жулик и вор. Чего от тебя надо Мерфи?

– Не знаю. Он ошибся, - Уинстон поздно понял, что не задал встречный вопрос.

– Но ты знаешь, кто такой Мерфи.

– Ну я слышал немного, я же не на Луне живу.

– Посади его и тащи ведро, - сказал инспектор констеблю.

Констебль посадил Уинстона на стул и вышел. Инспектор сел за стол и придвинул к себе клавиатуру электронного терминала.

– Фамилия.

– Смит.

– Все вы тут смиты. Настоящая фамилия?

– Да Смит же! Вы никогда Смитов не задерживали?

– Не дай Бог, врешь, - инспектор ввел «Смит», - Имя?

– Уинстон.

– Точно? – сочетание фамилии и имени ему не понравилось, - Если врешь, утоплю.

– Да точно-точно. Вон у вас мой паспорт лежит.

Инспектор взял паспорт из лотка, сравнил задержанного с фотографией и ввел данные в терминал. Фамилия, имя, дата рождения и место прописки. Чем больше данных, тем быстрее поиск. Для полноты картины поставил флажок «член Внешней партии». Нажал кнопку и отправил запрос.

Вошел констебль с большим ведром воды.

– Вы его по базе пробиваете?

– Конечно. Видно же, что не простой лошок. Нельзя сразу топить кого попало.

– А причина проверки какая?

– Связи с организованной преступностью.

Констебль пожал плечами.

В дверь заглянул другой сотрудник. Увидел ведро и смутился.

– Что тебе? – строго спросил инспектор.

– Сэр, у вас там телефон звонит, сэр, - робко доложил полицейский.

– Внутренний или городской?

– Городской.

– Я же говорил, - сказал инспектор, - Сдам тебя Костюмам, если сам не расколешься.

Сотрудник закрыл дверь, а терминал пропищал мелодию. Уинстон не видел экран, но писк вызвал ощутимое недовольство обоих полисменов.

– Посмотри, - инспектор кивнул констеблю на монитор.

– По приметам и по фото он, - ответил констебль, - По нашей базе чист, а вот у умников…

– Куда ты влип? – спросил инспектор.

– Не знаю, это ошибка, - Уинстон не торопился менять свою версию событий, пока не узнает новых обстоятельств.

– Ты знал, что на тебя дело в Полиции Мысли?

– Да.

– Почему у тебя в паспорте нет отметки, что он выдан по справке?

– По знакомству.

Воинским учетом занималось Министерство Мира, учетом трудовой деятельности – Министерство Изобилия, а учетом отношений с законом – Министерство Любви. Паспортами, пропиской и актами гражданского состояния населения занималось Министерство Правды. В самих Министерствах говорили, что так сделано специально, для дублирования данных на случай ЧП. Неофициально люди считали, что система учета населения распределена по Министерствам для того, чтобы в стране не было слишком много порядка. Причем Скотланд-Ярд и Полиция Мысли вели разные электронные базы, и Полиция Мысли имела возможность заглядывать через плечо в дела Скотланд-Ярда.

Поскольку дело Уинстона Смита курировал лично О`Брайен, то, когда он решил вернуть Смита на свободу с промытыми мозгами, подарил ему на прощание «чистый» паспорт. Но отменить личное дело, заведенное в Министерстве Любви, он не мог. Или мог, но это потребовало бы существенно больше ресурсов.

Уинстон по опыту тюремной жизни слышал от сокамерников, что Полиция Мысли ревностно следит за своим контингентом, и люди, однажды арестованные за политику, обречены возвращаться в башню без окон при любом последующем правонарушении. Но он не ожидал, что за ним вышлют наряд по обычному запросу, а не по документированному преступлению. Может быть, там уже знают про виллу? Вдруг он оставил там отпечатки пальцев или какие-то еще улики?

– Ты понимаешь, что из двух зол ты выбрал третье? – продолжил инспектор.

– Нет.

– Если ты не хочешь идти к Костюмам, мог бы договориться с нами. Хотя с Костюмами тебе бы дешевле вышло, но черт знает, что ты у них натворил. Молчи про ошибку!

Уинстон молча кивнул.

– А сейчас за тобой выслан наряд из самого Министерства. Если ты хотел откупиться от Костюмов или от нас, то опоздал.

Уинстон вздохнул.

– Ты пожалеешь, что мы тебя в этом ведре не утопили.

Уинстон вздохнул еще раз.

– Черт. Ты или совсем тупой, или тебя у Костюмов ждет что-то похуже комнаты сто один. Был там в прошлый раз?

– Был.

– И что, понравилось? Еще раз захотелось? Там ты точно скажешь, что за дела у тебя с Костюмами. И, самое смешное, что, если ты Костюмам очень нужен, то умники тебя им же потом и отдадут. Что молчишь, придурок?

– Слушайте, а вы не будете так любезны застрелить меня при попытке к бегству? Сэр.

– Не буду, конечно, - хмыкнул инспектор, - Побегу сейчас из-за тебя еще оружейку вскрывать. Теперь понял, во что влип?

– Сэр? – обратился констебль и потер пальцами, намекая на деньги.

– Забей.

– Так он же скажет.

– Пускай клевещет, - махнул рукой инспектор, - Умники нам еще спасибо сказать должны, что мы им часы отдадим.

Черный автозак с двумя охранниками буднично забрал арестанта. Уинстона приняли как груз, даже с меньшими церемониями. Накладные никто не подписывал, комплектность и состояние на предмет соответствия правилам не проверял. Короткая поездка в кузове без окон, подземный гараж, лифт, широкий коридор, где могут разойтись две группы конвоиров с заключенными. Как предсказывал инспектор, здесь не стали тратить время на допрос в простом кабинете, а сразу повели в комнату 101. В этот раз Уинстон внимательнее смотрел по сторонам и понял, что 101 это не одна комната, а целый коридор. Ему достался кабинет 101D.

В отличие от обычных полицейских, умники ходили с оружием. Должны были ходить с оружием, но молва считала, что у старшего по званию в кобуре фляжка с джином, а у младшего – с тоником.

– Забирайте, - сказал старший конвойный, - Бобби взяли вашего потрясателя основ, забили в базу, и вот он, красавец, к вашим услугам.

– И личное дело уже у меня на столе, - ответил следователь в черном комбинезоне, - Спасибо Партии за технический прогресс.

– Распишитесь, - конвойный подал планшет.