Чтение онлайн

– Вы сказали, бухой валяется.

– Со сломанными ногами и еще кое-с-чем.

– Я так и подумал. У трусов такие деньги редки бывают. И такие девушки. Она ведь Вам не дочь? Нисколько не похожа.

– Крути баранку и меньше спрашивай, - грубо ответил Уинстон. Он уже пожалел, что проболтался. Вдруг таксист его заложит.

– Да мне вообще не вперлось Вас закладывать, - таксист как мысли прочитал, - Замочили козла и правильно сделали. Думаете, я первый раз такое вижу? У нас тут как на войне. Фараоны не спросят, им насрать.

Таксист гнал так, что Уинстон с трудом удерживал Бонни на сидении. Ближе к Лондону дорожный полисмен взмахом жезла приказал ему остановиться. Но таксист сбавил скорость, помигал фарами и погнал дальше.

– Ноль пять тридцать пять, - сказал таксист в рацию, - Срочный рейс. Заплатите за меня, кто будет проезжать охотника у поворота на Колбрук на въезде.

– Что это было? – спросил пассажир.

– Когда мы торопимся, то есть, везем важных людей по делам или не очень важных, но в больницу, сигналим фарами три раза, чтобы не задерживали. Пассажир платит водителю десятку за такой случай, а постовому штраф отдаст следующая машина, которая будет проезжать мимо. Это, конечно, если у них нет команды хватать и проверять вообще всех. Но тогда бы жест был другой, и я бы остановился.

После недолгого осмотра врач торопливо вышел из приемной. Уинстон встал ему навстречу, но доктор отмахнулся и почти пробежал мимо него к таксисту, который курил на крыльце. Кратко поговорил с ним и посмотрел на Уинстона, когда тот все-таки вышел, не дождавшись.

– Девушку изнасиловали и ударили по голове. И одевалась она не сама - сказал врач и прикурил у таксиста.

– Да, - ответил Уинстон.

– Я проверил Вашу причастность. Таксист вез Вас за ней, потом обратно. Повреждения не настолько свежие, чтобы их успели нанести Вы.

– Что с ней?

– Внутричерепное кровоизлияние. От сильного удара в висок мягким тяжелым предметом.

– Она в порядке?

– Нет. Живые так не дышат. Ее, наверное, хотели оглушить, но ударили слишком сильно. При такой локализации в течение часа с момента удара есть заметные шансы. Через два – один из десяти. Через три – один из ста, а через четыре медицина бессильна. Сознание и память не восстановить, вот-вот остановится сердце.

– Но Вы могли что-то сделать?

– Я? Нужен был рентген, а потом трепанация черепа. И то без гарантии.

– Могли бы вколоть ей что-нибудь…

– Молодой человек, - седой врач выглядел заметно старше Уинстона, - Вы понимаете, что такое внутри-черепное крово-течение?

– Это когда под черепом где-то порвался сосуд? – Уинсон от горя все-таки не потерял способность соображать.

– Примерно так. Каким уколом или какой таблеткой по-вашему это можно остановить?

– Наложить… Извините, - чтобы наложить повязку, жгут, тампон, пришлось бы вскрывать череп, а он не коробка с крышкой, и надо знать, в каком конкретно месте сверлить и пилить, - И что мне делать?

– Вы ведь не бросите ее здесь?

– Нет, конечно.

– Нужно ее отвезти домой или туда, откуда привезли, и вызвать врача, чтобы он констатировал смерть. Скорее всего, обстоятельствами заинтересуется полиция, - врач строго посмотрел на Уинстона.

– Я забрал ее у них. Но слишком поздно, - вздохнул Уинстон.

– Раз у Вас есть деньги на такси, то должны найтись и на справедливость.

Уинстон кивнул.

– Бедным справедливость не по карману, а богатые могут отомстить и за свою девушку, и за чужую. Насильники никогда не ограничиваются одной жертвой. Знаю парней…

– Спасибо, я сам.

– Уже или надеетесь?

– Уже.

– Сколько?

– Всех.

– Не привезут?

Уинстон хищно ухмыльнулся, и врач с таксистом поняли, что не привезут. И нисколько не удивились. Не первый раз. Даже не десятый.

– Кто она Вам? – спросил доктор.

– Жена.

– Мне Вы сказали, дочь, - нахмурился таксист.

– И то, и другое неправда, - сказал врач, - Она слишком дорого за собой следила.

– Любовница, - выдавил из себя Уинстон.

– Более правдоподобно. Мы бы не хотели фигурировать в Вашем деле. Но боюсь, что придется.

– Не придется. Отвезите нас домой.

Уинстон на руках вынес Бонни из фельдшерского пункта и посадил в машину. Сел сам. Назвал адрес. Единственное место, куда ее можно везти, это к ней домой. Не бросать же Бонни где-нибудь в парке. Жаль, что в револьвере закончились патроны. И опасной бритвы нет. Но всегда можно намылить веревку и повеситься. Или подточить обычный ножик и вскрыть вены в горячей воде.

Таксист ничего не сказал про деньги. И счетчик не включил.

Никто из встреченных в коридорах не удивился, когда увидел мужчину, несущего на руках бесчувственную женщину. Никто не увидел, как Уинстон изворачивался, чтобы открыть дверь и не уронить Бонни.

В темноте он положил Бонни на пол, вздохнул, закрыл дверь и включил свет.

– Так-так-так, мистер Смит, - сказал человек в костюме, сидевший на стуле у стенки, - И кого же Вы принесли?

В спину толкнули. Уинстон сделал шаг вперед, запнулся о Бонни и упал. Второй Костюм устроил засаду, прижавшись к стене у двери.

– Сто к одному, что это мисс Бонни Крикет, - сказал второй.

– Да, это она, - ответил Уинстон и подумал, не припугнуть ли их револьвером. Ведь снаружи не видно, заряжен он или нет. Правда, револьвер лежал в сумочке Бонни, а из женских сумочек ничего нельзя достать быстро.

Старший Костюм выглядел лет на тридцать. Младший как будто только что вернулся из армии. Даже уставная стрижка еще не отросла до гражданской. Почему-то, несмотря на то, что теневая экономика и организованная преступность в обществе были всегда, профессиональные преступники нечасто доживали до зрелого возраста. Или те, кто доживает, охотятся на дичь покрупнее убийцы-дилетанта.

– Мы вроде не знакомы, - сказал старший. По-видимому, он главнее, если встречает гостей сидя, а не прижавшись к стенке, - Меня зовут Мэтт, а его Фил. Мы работаем на Мерфи.

– Очень приятно. Уинстон. Ваш коллега.

Обошлись без рукопожатий.

– Не знаю, во что ты влип, но теперь догадываюсь, - продолжил Мэтт.

– Они убили ее, - сказал Уинстон. Он встал на колени у тела Бонни, перевернул ее на спину и провел по векам, как бы проверяя, что глаза закрыты.

– Стоило ожидать.