Чтение онлайн

– Чего стоило ожидать?

– Когда мы приехали на зачистку к тебе в «Изобилие-три», мы нашли там интересного покойника. С дыркой в животе и перетянутыми руками.

– Он должен был выжить.

– Правда? Ты ему перетянул руки до полного нарушения кровообращения. Док сказал, был бы живой, пошел бы под ампутацию. Только пуля в животе парня доконала раньше. Ты ему печень прострелил.

– Кровь за кровь, - сказал Уинстон, - Бонни тоже умерла от внутреннего кровотечения.

– Уверен, что ты этого не знал, когда перетягивал ему руки. Какая разница, сможет ли шевелить руками парень, который и так не жилец? Лишь бы шум не поднял.

Уинстон промолчал. Он с одной стороны, поступил плохо, но с другой тот парень заслуживал смерти вместе с остальными сообщниками. Нет смысла говорить, что он перетянул руки по глупости и на нервах.

– Босс сказал нам прибраться у тебя на хате, а тебя самого поймать и привезти к нему. Живого или мертвого.

– Почему вы здесь?
– спросил Уинстон, - Как вы догадались?

– Мы - никак. Босс сразу сказал, что есть только один человек, из-за которого Смит пойдет на убийство. Бонни Крикет. Я перезвонил ему через четверть часа, и мне сказали адрес. Вот уже не первый час сидим тут и ждем, а Фил каждые полчаса бегает к таксофону на улице за новостями, вдруг ты еще где появишься.

– Где?

– Везде. Босс объявил тебя в розыск. Волна уже пошла. Обзванивают бары, а, начиная с утреннего пересменка, тебя бы еще и таксисты искали. С середины дня пришлось бы подключать друзей из полиции. Так что ты правильно сделал, что пришел сюда. Стольких людей от лишней работы избавил.

Уинстон пожал плечами.

– Скажи в двух словах, что ты такого натворил и откуда везешь труп? Может там еще зачистка понадобится.

– Уже нет. Там часа три как начался пожар.

– Черт. Хороший пожар?

– Там сухое дерево, книги и все такое. Я еще открыл все бутылки из бара.

– Открыл или вылил?

– Часть вылил, часть просто открыл. Чтобы от меня не несло как от алкаша.

– Что сжигал?

– Трупы.

– Больше одного?

– Троих.

Костюмы присвистнули и переглянулись.

– Кого, если не секрет? За что, не спрашиваю, и так видно.

– Черных.

Мэтт выругался, а Фил удивленно помотал головой.

– Ты совсем берега потерял, как я погляжу, - сказал Мэтт.

– Теперь точно концы в воду, - сказал Фил.

– В комнату сто один я не вернусь, - сказал Уинстон.

– Конечно, - подтвердил Мэтт, - Ты слишком много знаешь, потому тебя и ловит весь город, чтобы фараоны или умники тебя не поймали раньше. Идем к Боссу?

– Идем, - Уинстон встал, - А что будет с ней?

– С ней все просто. Придет доктор, напишет инсульт. Босс организует похороны. Я так понимаю, что найдется, кому положить цветок на могилу.

Уинстон не захотел ехать к Мерфи в куртке Грегори, повесил ее на вешалку и вышел в свитере. Костюмы тоже без курток. Не так уж холодно. На улице он спросил:

– Что значит «концы в воду»?

– Ноги в таз с бетоном и в море. Еще живого. Так у американцев принято, - сказал Фил.

Фил сделал большую ошибку. Очень большую. Когда Уинстон начал ходить в бассейн, он однажды чуть не утонул. Раньше он не боялся утонуть, потому что и плавать не пытался. Сейчас смерть от утопления пугала его даже больше, чем новая встреча с крысами. Вода попадает в рот, в нос, в уши. Мешает дышать, перекрывает горло. Ее можно глотать, но всю не проглотишь…

Пугать человека можно до некоторого предела, а за этим пределом у человека может малость поехать крыша, и он впадет в панику. Даже если он только что всерьез рассматривал варианты самоубийства. Что, кстати, явно указывает на неустойчивое состояние рассудка.

Уинстона никто не держал. И наручников на него не надевали. Просто идут трое мужчин по улице. Волна страха захлестнула его, и он бросился бежать. Костюмы побежали за ним.

«Я опасный преступник», - подумал он, - «Я убил четверых, я не сдамся, чтобы меня топили как котенка. Пусть стреляют в спину, я умру свободным».

Каждая тренировка по боксу начиналась с разминки и бега. Уинстон бежал, как не бегал, наверное, никогда. Мэтт отстал, а Фил, набегавшийся в армии, на длинной дистанции мог бы и догнать по пустому тротуару. Ночью на улицах не так уж много людей. Полиция не любит тех, кто шастает в темноте.

Вот и полиция, не к ночи будь помянута. Констебль шагает навстречу, жонглируя дубинкой на ремешке. Только в Белгравии полицейские патрулируют в одиночку. В остальном Лондоне по двое, а в плохих районах и по трое. Если сейчас перебежать через дорогу, он подумает, что бежит преступник, и присоединится к погоне. Уинстон рискнул пробежать мимо полицейского. Мало ли зачем люди бегают ночью.

Левая рука фараона вытянулась перед беглецом. Уинстон врезался в нее грудью, ноги пробежали дальше, и он плюхнулся на задницу, больно ударившись копчиком.

– Куда разогнался? – спросил констебль.

Уинстон удивился, с чего бы констебль так грубо задерживал партийного. Но тут же вспомнил, что он, собираясь за город, оделся попроще.

Подбежали Костюмы.

– Он наш! – крикнул Фил.

– Смотрите, кто пришел! Костюмы! – с наигранной радостью воскликнул констебль, - Вы не заблудились, парни? Белгравия не ваш район.

– Договоримся, - сказал Мэтт, переводя дыхание.

– В участке с инспектором будете договариваться. Этого я забираю, - констебль указал дубинкой на Уинстона.

– За что? – опять влез Фил.

– За мелкое хулиганство и оскорбление при исполнении. Устроит?

– Офицер, пожалейте нашего друга, - сказал Мэтт.

– Зачем?

Старший не нашелся с ответом.

– Беги, дурак! – крикнул Фил, - Тебя же расколют! Жить надоело?

Мэтт пихнул Фила кулаком в бок, а констебль ухмыльнулся.

Уинстон вскочил, получил по спине дубинкой и снова упал. Фил подхватил его и потащил за собой. Мэтт попытался преградить путь констеблю, но полисмен снес его в два удара.

Беглецы не успели оторваться и на десяток метров. Констебль метнул дубинку, попал Уинстону между лопаток, и тот снова упал.

Фил встретил полисмена в боксерской стойке. Тот провел ложный кросс левой в лицо, пригнулся под ответным ударом и вбил правый кулак в низ живота на уровне ширинки. Отшвырнул Фила, еще раз ударил Уинстона по спине левой и подобрал дубинку правой.

Мэтт как раз подбежал и тут же получил хлесткий удар дубинкой по правой кисти и тычок в лицо. Шагнул назад, оступился и упал.