Чтение онлайн

Ну что, слабачка? Кормлюсь не только энергией, но и твоими мурашками? Интересный поворот.

И самый неожиданный сюрприал ждал меня на кухне.

Я вернулась с пар, свалила сумку и пошла наливать себе воды.

На столе стояла гора посуды. Тарелки от вчерашней еды, две чашки, сковорода. Я застонала внутренне.

Арсанейр, неподвижно наблюдавший за улицей у окна, обернулся. Взгляд его скользнул по мне, потом по посуде.

— Эта субстанция, — начал он своим лекционным тоном. — Остатки питательных смесей на керамических и металлических поверхностях. Они затвердевают, что затрудняет их последующее удаление и создаёт риск биологического загрязнения.

Я уставилась на него, не понимая.

— Ты про грязную посуду?

— Да. Процесс её очистки является рутинной, но необходимой операцией для поддержания гигиенических стандартов жилой единицы.

— И?

— Продемонстрируй процедуру. Я изучу её эффективность.

Я чуть не подавилась водой. Король Улья, владыка ада… хочет научиться мыть посуду?

— Ты серьёзно?

— Я всегда серьёзен. Неоптимальное распределение твоего времени на рутинные задачи снижает время, доступное для ключевых тренировок. Логично взять часть задач на себя для повышения общей эффективности.

В его безупречной, бесчеловечной логике был свой дикий смысл. Словно робот решил, что для выполнения главной миссии ему нужно освоить функцию " помыть чашку ".

— Ладно, — сказала я, сдаваясь. — Смотри и не мешай.

Я включила воду, налила в раковину моющее средство. Он стоял рядом, скрестив руки, с видом полевого командира, наблюдающего за минёрами. Я показала, как скребком снимать остатки еды, как мыть тарелку губкой, как споласкивать.

— Температура воды выше оптимальной для кожи, — констатировал он. — Но она способствует растворению жиров.

— Молодец, — бросила я. — Теперь твоя очередь.

Он подошёл к раковине с торжественностью первопроходца. Взял губку. Его огромная, сильная рука, способная, я уверена, разорвать сталь, неловко сжала маленький жёлтый прямоугольник. Он посмотрел на тарелку, как на карту местности со сложным рельефом.

Потом начал. Он мыл посуду.

Он, Арсанейр. Тёр тарелку с таким сосредоточенным, суровым выражением лица, будто обезвреживал бомбу. Каждое движение было чётким, выверенным, но лишённым привычной человеческой небрежности. Никаких лишних брызг. Ни капли мимо.

Я наблюдала, привалившись к дверному косяку, и чувствовала, как внутри меня нарастает истерический смех, смешанный с каким-то абсолютным, запредельным ужасом. Это было самое сюрреалистичное зрелище в моей жизни.

— Углы требуют дополнительного воздействия под изменённым углом, — бормотал он себе под нос, скребя край тарелки.

Демоница внутри рыдала от хохота.

Смотри-ка! Его Величество освоил бытовую магию! Скоро будет полы мыть и бельё развешивать! А потом, глядишь, и пироги печь начнёт, чтобы подкреплять силы своей маленькой батарейке!

Заткнись! — мысленно огрызнулась я, но губы сами дрогнули в улыбке.

Он вымыл всю посуду. Каждую ложку, каждую чашку. Поставил сушиться. Вытер руки полотенцем. Потом обернулся ко мне.

— Процедура завершена. Потери воды и моющего средства были минимальны.

Я просто смотрела на него. На этого невероятного, прекрасного и абсолютно чокнутого пришельца в моей крохотной кухне. От которого пахло теперь не озоном и мощью, а лимонным Фейри.

— Молодец, — снова сказала я, на этот раз искренне. — Спасибо.

Он кивнул, всё ещё серьёзный, но в его глазах мелькнула та самая искорка. Та, что была не от адского пламени, а от чего-то другого.

От удовлетворения решённой задачи? Или…

Он сделал шаг ко мне, преградив выход. Его тело излучало тепло.

— Теперь, — произнёс он тихо, — твой ресурс не должен быть истощён рутиной. Следовательно, мы можем приступить к вечерней сессии медитации. С фокусировкой.

Его рука поднялась, и он провёл тыльной стороной пальцев по моей щеке. Шершаво, почти нежно.

— А после, — добавил он, и его губы снова приподнялись в той леденяще-притягательной улыбке, — возможно, будет целесообразно провести эксперимент по усилению эффективности передачи энергии. В более контролируемых условиях.

Я поняла, что он имел в виду. И мой живот сжался от предвкушения и той самой, новой, тёмной тяги.

— Блиин, — выдохнула я, не в силах выдержать его взгляд. — Ладно. Медитируем, черт с тобой. Но только если ты после этого сам приготовишь ужин. Для оптимизации моего времени, разумеется.

Он на мгновение задумался, затем медленно кивнул.

— Принято. Я изучу процедуру приготовления пасты карбонара. В интернете указано, что это блюдо обладает высокой питательной ценностью и относительно простой алгоритмической последовательностью действий.

Я просто закрыла глаза. Король Улья будет готовить мне пасту. А я буду учиться рвать пространство. И целоваться с ним так, что у меня подкашиваются ноги.

Это и есть моя новая нормальность.

Абсурдная, опасная до мурашек. И, чёрт меня побери, пугающе сладкая в своём безумии.

Держись, Яна, — прошептала демоница, и в её голосе не было насмешки. Было что-то вроде уважения.

Ты везешь на себе не только ад. Ты везешь на себе целую вселенскую пиздобратию. И, кажется, потихоньку начинаешь ей управлять.

Управлять, — усмехнулась я про себя, идя в гостиную, чтобы сесть в позу лотоса перед своим инопланетным сенсеем-поваром. Какое там управление? Я просто пытаюсь не сойти с ума. И, возможно, выжить. Хотя с каждой минутой я всё меньше понимала, что именно мне в этой игре требуется пережить.

Арсанейр

Медитация завершена.

Эффективность низкая.

Яна истощена.

Энергетический уровень на критической отметке. Собственные резервы стабильны, но есть диссонанс. Ранее процедура подпитки была техническим актом. Теперь я замечаю побочные данные. Ускорение импульсных потоков в момент контакта. Нестабильность температурного режима оболочки. Сбой в расчёте оптимального угла приложения силы.

Я наблюдаю её. Она сидит, скрестив ноги, дышит неровно.