Чтение онлайн

– В чем дело?
– Матрос поднял на Тихона усталые глаза.

Тут из-за спины друга показался Кривоносов. Матрос даже подскочил на стуле:

– Мать честная! Николай на ногах, жив!
– И крепко стиснул его в объятиях.

Всласть налюбовавшись выздоровевшим товарищем, узнав все, что нужно, матрос остановился перед Тихоном:

– К нам захотел? Но здесь не сладко. Как в окопах.

– С фронта он, Иваныч, два ранения имеет, - ответил за товарища Николай.
– Как за себя ручаюсь.

Матрос весело подмигнул:

– Что ж, рекомендация подходящая.

– Могу и я доложить, - продолжил Тихон.
– Комиссован, хотел вернуться домой к матери. Да вот, - он кивнул на Николая, - товарищ Кривоносов сосватал к вам...

Матрос посерьезнел:

– Верно сделал, товарищ Кривоносов. Сам Ленин сказал: вести беспощадную борьбу с бандитами, хулиганами, расправляться с ними как с контрой!
– Матрос достал чистый лист бумаги.
– Пиши заявление.

Задав еще несколько вопросов, начальник сыскного отдела вывел на заявлении: "Зачислить младшим агентом уголовного розыска".

– Возьмешь в подшефные, - сказал он Николаю.
– Из твоего друга может получиться толковый сыщик. Молодой, но повидал жизнь. Большевик. А пока отвечаешь за него головой.

Вскоре Тихон в числе других сотрудников ехал в грузовике гонять спекулянтов и ловить грабителей на Хитровом рынке. Оттуда, попугав контру, разных воришек, мелких и крупных, они с Николаем пешком возвращались домой. Вечерняя Москва жила тревожно. Вдоль Кремлевской стены фонарщики в фуфайках, в шапках с опущенными ушами зажигали газовые фонари.

– Рабоче-крестьянская милиция, - горячо говорил Николай, - это тебе не буржуазная полиция. Не очень-то легко попасть к нам на службу. Берем в основном большевиков, проверенных в борьбе с контрой, рабочих и крестьян.

– Не агитируй, - отмахнулся Тихон.
– Не новичок. Целый день прослужил в сыскном отделе.

– Хорошо! Значит, вошел в коллектив. Так вот, завтра утром на разводе расскажешь милиционерам о Программе партии. Первое тебе партийное поручение. Я член комитета нашей партийной ячейки.

– Если ночью на задание не поднимут.

Кривоносов хлопнул себя по лбу:

– Мать честная, паек хлеба в отделе оставил! Ладно, кипятку напьемся. Промоем кишки.

Из-за угла вышли трое рослых мужчин. Один в солдатской шинели, двое в пальто.

– Закурим?
– подошел тот, что в шинели, белолицый, с усами.

Тихон и Николай сжали в карманах рукоятки револьверов. Двое в пальто подняли воротники.

– Не курим, - спокойно ответил Тихон.
– А такими, как вы, поинтересуемся.

– Ого! Любопытство, как говорят, не порок...
– усмехнулся усатый.

– Предъявите документы. Мы из уголовного розыска, - прервал его Николай.

Усатый выхватил пистолет. Тихон успел ударить налетчика по руке. Оружие полетело на мостовую. Незнакомцы бросились наутек. Николай все-таки успел сделать усатому подножку, а Тихон тотчас же навалился на упавшего бандита. Откуда-то вынырнул патруль, которому милиционеры сдали задержанного.

До самого дома друзья шли молча.

Расшифрован?!

Утром в дом Прасковьи Кузьминичны приковылял Белоусов. Рассказал Тихону про ночную схватку у церкви. Добавил:

– Выходит, донесения Кривоносова - липа. Дурачат Николая бандиты. Значит, не пользуйся его связями, ищи новые. Присмотрись повнимательней к тем, кому доверяет Кривоносов.

Белоусов сидел на стуле, вытянув поудобнее раненую ногу. Соединив кончики пальцев рук, придирчиво рассматривал одевающегося Тихона.

– Чувствуется, пригляделся к аристократам, повидал барчуков.

– Всю ночь внушал себе, что я чистокровный буржуй, - усмехнулся Тихон.

– Не зарапортуйся, - вдруг сменил тон Максим Андреевич.
– Люди Бьяковского убьют любого так же просто, как выпьют кружку самогона. Будь там внимателен. Следи за каждым своим словом, движением. Говорил, что умеешь на рояле музицировать? И этим пытайся взять.

Тихон укладывал в чемодан вещи. Белоусов продолжал:

– И еще, не забывай малейшие тонкости этикета. Особенно важно привлечь внимание певицы Зоси. Культурная, образованная, воспитанная девушка, к тому же артистка. Она тонкая натура и любую погрешность заметит. И еще немаловажное дело - языки. Где следует, вверни французское или немецкое словечко. Надеюсь, сможешь.

– В полку был нештатным переводчиком. Немчуру - пленных - ко мне доставляли. Штабс-капитану - а уж он-то из дворян - переводил.

– Носовые платки, носки не забыл?

– Положил. Прасковья Кузьминична помогала собираться.

– Добро. Ну что тебе еще сказать на прощанье? Впрочем, довольно инструкций. Ты в университете повращался среди богачей, так что не оступишься.

Тихон вышел из квартиры и бодро зашагал с чемоданом в руке.

На Обозном, Никитской, Гостинорядской улицах с тротуаров убирали гильзы и груды кирпича. Заступала в караул первая смена постовых. Милиционеров разводил Петухов - Тихон узнал его издалека.

Рассветало, и Столицын смог прочитать вывешенные на зданиях плакаты: "Все на фронт", "Рабочий и бедняк-крестьянин, защити Советскую власть". Чувствовалось: хотя в городе победила Советская власть, удара в спину можно было ожидать в любую минуту.

Тихон прошел мимо Гостиных рядов, свернул в узкую улочку, оттуда вышел на широкую площадь. На ней располагались гостиница и ресторан Слезкина - два двухэтажных здания с массивными парадными дверями.

Перед вывеской гостиницы Тихон остановился. Что его ожидает?

Уже совсем рассвело. Через неплотно задернутую штору в крайнем слева окне второго этажа пробивалась полоска света. "Может быть, в этом номере живет Николай", - с приятным волнением подумал Столицын...

За спиной Тихона раздался громкий веселый разговор.

Громче всех надрывался мужской тенор:

– Зося, не забудьте мою просьбу, душечка. Умоляю. Доставьте удовольствие! Исполните мой любимый романс.

– И я заказывала. Уж подруге не откажешь, - нараспев просила женщина.