Чтение онлайн

– Подожди критиковать. Покрутишься здесь сам - увидишь кузькину мать. Я подольше тебя в угрозыске. Попробуй с ходу пойми, кто здесь свой, кто чужой. На лбу не написано. Швейцар - каналья. Его остерегайся.

– Это я понял. Продолжай. Что еще выяснил?

Кривоносов нахмурился:

– Мне кажется, половина в банде Бьяковского - заблудившиеся в жизни пацаны. Бьяковскому удалось их околпачить, вот они и служат ему.

– Это ясно. Когда банду выловим - разберемся, кто в чем виноват. Говори о деле.

– Многие увлеклись романтикой ночных приключений, - упорно продолжал Николай и застонал, упершись рукой в бок.
– Кожа до мяса содрана, надо сменить повязку, - пояснил он.

– Горемыка! Ты знаешь о нападении на родственников Лизы?

– Слышал. Опять, говорят, Ленька Осоков.

– Да. А ты ему доверился!

– Согласен. Поторопился с ним. Но подойдем к главному. В оркестре восемь мужчин. Двоих я видел в лесу. Если не сгорели, в новогоднюю ночь придут. Один из них - конферансье. Приметы - экзема на лице. Бандит отъявленный. Официантов вообще всех подчистую надо брать.

– Есть такая Зося, певица. Что ты о ней знаешь?
– заинтересованно спросил Столицын.

Николай оживился:

– Певичка эта очень заносчива. Слезкин сватал за нее племяша. Не согласилась. Никогда никому не разрешает себя провожать. Живет на отшибе, в одиночестве. Путь к ней заказан. Ломаю голову, почему. К Бьяковскому отношения, наверное, не имеет. Но многое знает. Ею тебе с руки заняться.

– Что так?

– Начни с нее, добьешься многого. Говорю - много знает. От этой печки и мне надо было плясать, но поздно сообразил. Есть еще один нужный нам человек. Помощница Леонида Настя. Бандит пристает к ней. Сам видел. Она отбивается, но заступиться за нее некому. Кое-что и она может тебе рассказать. Недовольна Слезкиным.

– Так, а что за публика в гостинице?

– У меня швейцар, как я уже сказал, вызывает подозрение. По-моему, он из банды. Распорядительница и управляющая - скупщицы краденого. О них я уже дал информацию Белоусову. Со швейцаром у дамочек общие дела.

– Однако ты много успел.

– Ха! А со слов Белоусова - неудачник. Ему подай адреса всех бандитов. Один адрес на свой страх и риск узнал, эту самую лесную берлогу, да и ту по ветру пеплом развеял. Ты думаешь, мол, из мальчишества Николай очертя голову принял предложение отправиться в лес? Плохо меня знаешь. Не мог больше ждать. Мне тоже сроки давались. Хлеб зря есть не желаю. Нам не с руки здесь засиживаться. Надеюсь, понимаешь.

– Разумеется. Ты очень много сделал, - повторил Тихон, - а в том, что в губмилиции предатель, мы не виноваты. Если Белоусов хочет иметь результаты, пусть поработает со своими кадрами.

– Точно. Итак, до завтра.
– Николай встал.

Пробраться тайком в свой номер ему, однако, не удалось. У самой двери номера господина Беккера его остановила Лиза. В руке у нее был утюг. Лицо девушки вытянулось от удивления.

– Вы зачем сюда заходили?

Она подумала, что жилец чужого номера пробрался в комнату Германа Карловича со злым умыслом, и чуть не закричала. Но Тихон успел распахнуть дверь и втащил Лизу к себе. Это ее еще больше удивило.

– Тише, никому ни слова! Так надо.
– Столицын приложил палец к губам.
– Со временем все поймешь.

Это было так неожиданно, что Лиза растерялась. Ошеломленная, она вырвалась из рук постояльца и опрометью бросилась к Шурочке.

– Знаешь, у твоего Поруки какие-то дела с моим Германом! Боюсь, они оба не те, за кого себя выдают. О господи, еще новость! Я так расстроена. Может, сказать управляющей?

– Ты с ума сошла! Эти люди для нас с тобой стараются. Ищут преступников, в том числе и тех, кто твою бабку задушил. Они честные, наши, красные. Держи язык за зубами!

Лиза уважала, любила Шуру, поэтому сразу поверила ей. Но еще долго качала головой. Наконец решилась:

– Пойду извинюсь перед Германом Карловичем.

– Правильно, иди. Волнуется, небось, боится, не к управляющей ли ты помчалась.

Лиза постучала в дверь к Тихону.

– Извините меня...
– Девушка покраснела и вытерла платком глаза.
– Не думайте обо мне плохо. Я кое-что сообразила, хоть и поздно. Да и подруга подсказала. Ваша власть... большевистская...
– Это ведь тоже и наша власть! Я понимаю, простите...

– Я был уверен в том, что ты умница! А если дам маленькое задание, выполнишь?

– Конечно! Не сомневайтесь. Все будет шито-крыто. Никто ничего не узнает...

– Присмотрись к швейцару.

– Дяде Степе?

– К нему. Понаблюдай, с кем встречается. Куда и когда уходит. И мне скажи.

– Сегодня к нему приходил официант Ленька. Спрашивал, приехал ли тот молодой человек, что к вам заходил. Порука его фамилия.

– А швейцар что?

– Сказал, что не видел. Еще ко мне опять Осоков приставал. Сватался. Да я его видеть не могу!

– Будь с ним осторожна. Избегай его, это подлец.

– Я так и делаю. А вам буду рада помочь.

– Запомни: для того, чтобы до конца победила народная власть, все простые и честные люди должны подняться против врагов революции. А бандиты - враги. Еще какие! Сама видишь, сколько от них горя.

Зося

Ужинать Столицын пошел поздно. В холле ресторана Зося беседовала с краснолицым молодым здоровяком в форменной тужурке с блестящими пуговицами. Певица была в расстегнутом светло-сером пальто, и ее золотистые волосы, обычно стянутые лентой, на этот раз свободно падали на плечи. Мужчина преподнес ей коробочку монпансье. Девушка открыла крышку и взяла конфету.

– Вы, Илья, волшебник. Какой аромат! На бал-маскарад придете?

– И да и нет.
– Мужчина явно кокетничал.

Тихон прикинул: не этот ли хлыщ - племянник хозяина ресторана? Заметил, что Зося взглянула на него с прежним интересом. Ее взгляд словно говорил: "Пора найти повод познакомиться". Вот она наигранно любезно распрощалась со своим собеседником и вошла в зал вслед за Столицыным.

Тихон сел за свой обычный столик у окна. Свет в зале горел вполнакала. Официанты опустили шторы. И тут в зал ввалилась шумная компания. Пьяный офицер обнимал сразу двух барышень, целовал по очереди и искал место, куда бы их усадить.

На подмостках рассаживались семь музыкантов, среди них две девушки. Восьмого, как отметил про себя Столицын, не было.

Вскоре на эстраду вышла Зося в вечернем темном бархатном платье. Конферансье объявил романс "Безумно вас люблю".

Зося пела удивительно. Тихон с удовольствием слушал ее и в то же время думал, кого из пятерых мужчин-оркестрантов Николай видел в лесу. Вертлявого барабанщика в широченных синих брюках, в истоптанных ботинках с черными гетрами? Он похож не на злодея, а на козла. Сходство усиливала пепельная бородка. Такой не пойдет на разбой. Он, видимо, отец большого семейства.