Чтение онлайн

– Придет к вам сотрудник.

– Если какие сведения желаете, - вкрадчиво предложил посетитель, соседи засвидетельствуют.

– Сами кто будете?
– Белоусов обмакнул перо в чернила.

– Я-то? Пенсионер. Работал в канцелярии присутственных мест. Пользовался доверием. Напрасно не стал бы вас беспокоить. Вещичек-то ой как прискорбно жаль!

– Будем искать. Примем меры, - заверил его Белоусов.

Провожая взглядом уходящего посетителя, начальник губмилиции подумал: а тем ли он занимается? Может, такие мелочи лучше передать кому-нибудь из подчиненных? Но мелочи ли это для посетителя? И не из таких ли мелочей складывается у людей оценка новой власти - насколько она, эта власть, в силах охранять своих граждан от всяческих бед и напастей?

Через минуту в кабинете Белоусова кричала растрепанная взволнованная женщина:

– Ротонда на лисьем меху! Бархатная! За тысячу не купишь. Сняли ночью с дочери. По голове ее били. Стучит в дверь. Выхожу - батюшки, девочка вся в крови. Слушайте, найдите разбойников!

– Вызовем вашу дочь, выясним обстоятельства нападения. Успокойтесь, сделаем все, то в наших силах. Нужно составить протокол...

– Не о протоколах речь!
– горячилась женщина.
– Взялись - защищайте. Я, знаете, самому главному напишу, если что. Ночь не спала. Такое безобразие! Вы гарантируете, что в дальнейшем обеспечите безопасность нашей жизни?

Белоусов ответил утвердительно. Пообещал, что сотрудники немедленно приступят к розыску грабителей.

– Спасибо.
– Женщина пригладила меховой воротник пальто.
– Ухожу. Вот еще что.
– Она перешла на доверительный шепот.
– Мужчина сейчас войдет, будет на меня жаловаться. Хотел раньше прорваться. Не терплю таких нахалов. Позже меня пришел, а лезет. В общем, вам абсолютно верю.

Посетители шли до обеда. Последним не вошел, а вкатился круглый, как колобок, мужчина, сел на предложенный стул и стал мять в руках шапку. Он никак не мог отдышаться. Часто моргал, лицо его выражало испуг и растерянность. Несколько раз порывался что-то сказать, но только всхлипывал. Наконец дрожащим голосом вымолвил:

– Сугубо лично. Я никуда не пойду и нигде этого больше говорить не буду.
– Он приложил к лицу платок, вытер нос, лоб.

– Что случилось? В чем дело?

– О, как бандиты мстят! Меня предупредили. Нож в спину! Перепуганный мужчина заговорил еще тише.
– Ужас! Средь бела дня ворвались четверо в квартиру. Издевались над женой. Связали меня. Все в шинелях. С погонами. Убили мою мать - она ударила бандита по лицу. Они стали ее душить, а когда бедняжка упала, ей все равно продолжали стискивать горло. Ах, мерзавцы! Убивают людей без жалости! У нас семья - шесть человек, гости сидели... И тут... Взяли десятка два золотых вещей: кольца, серьги, браслеты, цепочки, портмоне, часы. Столовое серебро. Особенно один запомнился, в форме прапорщика, с георгиевским крестом на шинели. Мне показалось, я его узнал. По голосу. Он изменил внешний вид.

– Вы его опознаете?

– Он был учеником гимназии. А я учитель. Его исключили. Осоков Леонид. Работает официантом в ресторане Слезкина. Пытается ухаживать за моей племянницей, горничной в гостинице, Лизой. Она нам все рассказывает. А мы против этого антихриста. Он знает это и ненавидит нас.

– Идите домой. Считайте, я принял ваше заявление, - сказал Белоусов.
– Про Осокова пока никому ни слова. Это особое дело. Мы им займемся.

– Ну-ну.
– Все еще скованный страхом посетитель тряхнул головой. Моя фамилия Барыбин, Василий Константинович. Улица Садовая. У железной дороги третий дом.

Он поднялся со стула и, придерживаясь дрожащими руками за стену, неуверенно вышел.

Белоусов пригласил Рябова.

– Снова выходим на Леонида, официанта. Убийца и грабитель.

– Арестуем немедля?
– спросил Рябов.

Максим Андреевич пожал плечами:

– Сейчас не время. Чуть позже. А пока установим за ним наблюдение. В общем, так. В новогоднюю ночь ты оцепишь ресторан. Возьмешь с собой человек сорок. С другим отрядом войду я...

Уходя Белоусов подумал: "Что ж, пожалуй, оформление заявлений о всяких грабежах и правда можно поручить кому-либо из подчиненных, а самому начальнику осуществлять, так сказать, общее руководство. Но, с другой стороны, разве сегодняшний прием не дал мне более точное представление о положении дел в городе?"

Встреча друзей

Связной предупредил Николая Кривоносова, что Столицын вернулся с прогулки и вошел к себе в номер. Большие настенные часы показывали около шести вечера. Гостиница в этот час пустовала, к тому же больше половины комнат не были заняты. Нельзя сказать, чтобы Николай не чувствовал опасности. Он был осторожен. В то же время знал: сейчас обстановка сложилась благоприятно. Если бы за ним следили, он бы это понял. По его просьбе горничная Шура пригласила подругу Лизу к себе в хозяйственное помещение. И Николай, беспрепятственно пройдя по длинному коридору, вошел в номер к Тихону. Они обнялись. И хотя времени было у них немного, молодые люди с минуту молча, улыбаясь, разглядывали друг друга.

Наконец Николай начал:

– Приказано передать тебе все, что я собрал за девять дней. Я расшифрован. Это без сомнения. Если тебя увидят со мной, считай - и у тебя все пропало. Садись и слушай. Пока от тебя требуется только это. Я мог бы не встречаться с тобой в гостинице, да не терпелось своего увидеть.

Тихон неодобрительно покачал головой и попытался предостеречь друга:

– Тебе сейчас же следует вернуться в номер, а затем и вовсе покинуть гостиницу. Так передал Белоусов.

Минуту помолчав, Николай горячо продолжал:

– Приказ изменен, дружище. Не хочу быть в стороне. Тем более сейчас. Бандиты вряд ли подозревают, что я в городе. Считают меня на том свете. Затянули в ловушку и на радостях перепились. В избе возник пожар. У меня на глазах многие сгорели. Если кто жив, наверняка считают, что и я сгорел. Спасло чудо. Пожар-то сделал я! Ногой ведро с керосином опрокинул, а на полу пьяный цигарку смолил, ну и вспыхнуло.

– Зачем тебя туда понесло?
– не сдержался Тихон.

Николай огрызнулся:

– Поживешь - узнаешь. Рад был любой информации. На мели сидел. Хорошо, что ты приехал. Вдвоем легче работать.

– Ближе к делу, - торопил Столицын.

Но Кривоносов не слушал его:

– Хорошо, что именно ты. Как там наши ребята? Настюша, Витька, Юрка Круглов, Маша? Одичал я. В поисках друзей проверил горничную. И сделал своей помощницей. Шура - золото. Не будь ее - с ума сойти можно. У меня не было другого выхода. Доверился ей. Она сказала, что подслушала разговор швейцара с кем-то про меня: "Он из Москвы приехал, Советам и комиссарам помогать. К нам приставлен. Розыск атамана ведет".

– Это неосторожность, мог бы и не спешить с Шурой, - укоризненно буркнул Тихон, потом согласился: - Хотя, конечно, без связей мы нули.

– Вот именно, - подтвердил Кривоносов и продолжал свой рассказ. Поздно узнал о Леониде. Вот с этим действительно проморгал. Обрадовался, что своего человека в ресторане нашел. Клюнул на его крестьянское происхождение. "Десять детей у матери. Отец за революцию погиб". И так искренне, правдоподобно у него получалось, что я уши развесил.

– Он опаснейший бандит, - подтвердил Тихон.
– А ты - к нему в объятия.