Чтение онлайн

— Я буду заезжать, мясо, сало свое привозить…

Отец засмеялся:

— Фантазёр!

Мишка оказался дома. Андрэ — нет. Мишка вышел со мной во двор, достал из заднего кармана старых треников с пузырями на коленях сигареты, привычно уселся на скамейку.

— Будешь? — он протянул пачку мне. Я также привычно отказался.

— Андрюха где? — поинтересовался я.

— В городе, — буркнул Мишка. — Траур у него. Лариска свалила.

— Я в курсе, — кивнул я. — Видел Зеленчука. Только, думаю, ненадолго у них роман.

— Почему? — заинтересовался мой приятель.

— Зеленчук в военное училище подал документы, в Омск, — пояснил я. — А Лариска в наш мед поступает. Соображаешь? Он — там, она — здесь. В лучшем случае будет приезжать раз в полгода, да и то сомневаюсь. По крайней мере, в первый год учебы.

— А уж как там получится через пять лет, — согласился Мишка. — Поедет Лариска за Зеленчуком по гарнизонам или нет, бабушка надвое сказала.

— Другое дело, как она с Андрюхой некрасиво себя повела, — буркнул я. — Отфутболила парня и тут же на Димку переключилась.

— Точно, — опять согласился Мишка. — Кстати, моя Аленка тоже уже не моя…

— В смысле? — не понял я.

— Да после выпускного пошли погулять, туда-сюда… Тоже в мединститут документы, кстати, подала. А она мне под конец и выдала, мол, детство кончилось, а к взрослым отношениям со мной она, видите ли, не готова. Давай останемся друзьями и всё такое.

— Остались? — съёрничал я.

— Остались, — сплюнул Мишка.

— Значит, у Андрюхи траур, а у тебя…

— А мы остались друзьями, — невесело хохотнул Мишка. — Выдала мне напоследок французский поцелуй да за задницу я её подержал чуток.

— За что там держаться? — пошутил я. — Кости одни!

Мишка посмотрел на меня с таким тоскливым выражением на лице, что я поспешил извиниться:

— Я ж не знал, что у тебя к ней такие чувства.

— Всё равно, обидно немного, Тох… Живёшь, строишь планы, а тут — бац…

— И мимо, — невесело усмехнулся я.

— У тебя вон, с Жазилькой всё на мази…

— На мази, — согласился я. — Хоть сейчас в ЗАГС. Только не лежит душа. Она в институт поступает, а я в район уезжаю.

— В какой район? — Мишка чуть не проглотил сигарету.

Я огляделся по сторонам. Кругом было тихо. Кроме нас, рядом никого не наблюдалось. Даже на игровой площадке в песочнице детишки отсутствовали. Хотя на улице стояла июльская теплынь.

— Миш, ты ж понимаешь, — сказал я вполголоса. — Я маг…

— Кто? — скривился мой друг. — Может, хватит, в эти игрушки… Я понимаю, у тебя есть какие-то необычные способности, но постоянно этим заниматься…

— Миш, я реально маг! — повторил я. — Маг! Волшебник! Таких, как я, больше на Земле нет.

Мишка вытащил еще сигарету.

— Пришло время слинять, — сообщил я. — И спокойно заняться изучением магии. Как-нибудь я тебе кое-что покажу. А если я останусь здесь, меня подгребут…

— Кому ты, нафиг, нужен! — легкомысленно отмахнулся Мишка.

— Не скажи, — я покачал головой. — В общем, заезжать буду, заскочу. А это тебе. Держи презент!

Я протянул ему золотую монету из скита.

— Что это? — удивился Мишка.

— Золотой гульден 1589 года. А это, — я протянул еще один такой, — Андрюхе отдашь. Скажешь, презент от меня.

Я встал, хлопнул его по плечу. Он тоже встал, возмущенно заявил:

— Подожди, дай докурить-то!

— Ты документы-то подал? — вспомнил я.

— Вместе с Андрюхой подали. Экзамены начнутся с 20 июля. Сейчас пока на консультации ходим.

Мишка вздохнул, невесело улыбнулся, бросил окурок под ноги, затоптал. Как мне показалось, с завистью посмотрел на меня.

— Не пропадай!

Он хлопнул меня по плечу в ответ.

— Да ладно тебе! — возмутился я. — Можно подумать, я куда-то на всю жизнь уезжаю.

Отъезд в деревню прошел спокойно, без торжественных проводов и всякого рода эксцессов. Ну, почти без эксцессов.

Вечером в пятницу, едва maman вернулась с работы и поужинала, мы вышли во двор, где я заранее запарковал готовую к выезду машину. Maman в воскресенье планировала вернуться обратно.

Выходя из подъезда, открывая дверь на улицу, я упёрся в багажник белой «Волги», которую кто-то запарковал почти вплотную к дверям, почти полностью перегораживая тротуар. Пройти мимо было трудновато, приходилось сходить на газон, ступая по влажной траве. Недавно прошел небольшой теплый дождик. Либо пачкать одеждой, обтирая машину. А ведь во дворе полно места для парковки.

Я пригляделся, поморщился: машина принадлежала новому ухажёру Альбины, тому самому молоденькому то ли азербайджанцу, то ли армянину.

Я прошел вдоль стены до следующего подъезда. Мама следом за мной последовала моему примеру. А вот старушка-соседка с нашего подъезда, живущая на первом этаже, встретившаяся нам, остановилась и громко, на весь двор объявила:

— Совсем нехристи совесть потеряли! Разве так можно людей не уважать?

Она остановилась и замахнулась на машину палкой.

— Эй, тётка! — окно квартиры Альбины распахнулось. В него высунулся раздетый до пояса хозяин машины.

— Отойди от машины!

— Я сейчас милицию вызову! — взвизгнула бабка. Она ударила палкой по капоту. Звук получился глухой, ущерб и того меньше: клюка была с толстой резиновой нашлепкой. Но хозяину этого хватило. Он скрылся в окне, видимо, намереваясь выйти на улицу разобраться со скандальной бабкой.

Меня охватило веселое хулиганское настроение. Старушка обратила внимание на меня:

— А ты что ржёшь? — она взмахнула палкой. — Твоя белая лахудра хахаля себе завела, а ты ей космы выдрать не можешь!

Ого! Что Альбина «белая лахудра», я был согласен, но что её до сих пор считают «моей»…

— Теть Лиз, — maman попыталась вмешаться. — Тётя Лиза, успокойтесь. Давайте я вас домой провожу…

Я ухмыльнулся и выпустил в машину альбинкиного хахаля конструкт «праха», вложив в него побольше «мертвой» силы. Правда, заклинание действовало только на органические соединения. Металлу, конечно, ничего не будет, но вот колёса. Они ж резиновые, результат переработки нефти, то есть всё равно органика в основе!