Чтение онлайн

— Что значит, не знаю? — нахмурился Киструсс. — Найти! Установить и как можно быстрее. На следующей встрече, дай ему понять, чтобы лучше нам информацию давал, а не милиции.

Он помолчал, потом спросил:

— Как прошла беседа с Ботковели? Он проникся?

Устинов кивнул:

— Проникся. Очень проникся! Беседа прошла, как по маслу! Особенно, когда я сообщил, что мы его подозреваем, что второй контейнер, который был у Хромого Шалвы, у него либо у его подельников. Дал ему неделю, чтобы он его вернул или сообщил, где и у кого он.

— Расписку написал?

— А как же! — усмехнулся Устинов. — У него ж выбора не было: либо пишет расписку, либо едет к нам со своими подельниками, и мы у них узнаём всю правду.

— И он поверил?

Устинов пожал плечами:

— Я был убедителен.

— Надо будет пару раз к нему наведаться, — предложил Киструсс. — Для подтверждения легенды.

— Наведаемся, товарищ генерал!

— Как тебе это? — Киструсс выставил на журнальный столик блестящий алюминиевый цилиндр сантиметров в 30 высотой, радиусом около 10 сантиметров, раскрутил его, вытащив еще один цилиндр, свинцовый и поменьше. Раскрутил и его, вытащив запаянную стеклянную ампулу с палец величиной с желтой маслянистой жидкостью внутри.

— Что это? — спросил Устинов.

— Биологически активное отравляющее вещество под кодовым наименованием «Эликсир», — улыбнулся генерал. — Разведенное машинное масло.

Он снова заложил ампулу в свинцовый цилиндр, потом в алюминиевый, тщательно закрутил.

— Ну, как? Похоже на футляр с боевым отравляющим веществом? — засмеялся начальник Управления. — По моей личной просьбе директор приборного завода сделал. В типографии сделают наклейку с черепом и костями, заложим её на соседнем участке, рядом со сгоревшим домом Хромого Шалвы. Сойдет? Поверят?

— Сойдёт! — согласился Устинов. — Очень даже похоже: и контейнер, и ампула с ОВ. Должны поверить!

— Хорошо, — согласился Киструсс. — Значит, еще один этап контрразведывательной операции «Эликсир» можно считать проведенным.

— Теперь ждём гостей, — сказал Устинов.

— Ждём гостей, — согласился Киструсс. — Но Антона никоим образом из виду не выпускай! Тут даже не угадаешь, что важнее: Антона проморгать или шпиона упустить.

Глава 9.

Переславль. Конец августа.

Мишка, Жазилькина мать и другие…

По плану у меня сегодня значился поход к Зинаиде Михайловне. Появилась еще одна страждущая дама, желающая помолодеть за три тысячи рублей.

До оговоренного времени было еще три часа, поэтому я, недолго думая, благо машина под боком, рванул в Химик навестить Мишку и Андрея. Вступительные экзамены у них должны были закончиться. Как они сдали, я не знал, так как всё своё время проводил на своей гасиенде-усадьбе-поместье-имении (нужное подчеркнуть), выезжая исключительно для того, чтобы привезти-отвезти maman.

Мишка оторопел, увидев меня.

— Антоха! Нифига себе ты загорел! — сходу заявил он. — Где отдыхал?

— В деревне, Майкл, в деревне! — засмеялся я. — На огороде с тяпкой в руках.

Мы обнялись, стоя на пороге его квартиры. Мишка отступил назад, приглашая зайти. Я зашел.

— На улицу курить не пойдешь? — поинтересовался я. — Как всегда.

— Предки на отдыхе, я один, — пояснил Мишка. — Пью джюс, курю в комнате, девок румяных вожу…

Мы заржали одновременно.

— Остался еще джюс?

— Кофе есть. Будешь?

— А как же!

Мы прошли на кухню. Я сел за стол, а Мишка стал священнодействовать за плитой.

— Экзамены сдал? — первым делом спросил я.

— Сдал, — ответил он, не отрывая взгляда от дымящейся турки. — Зачислили.

— А как Андрюха?

— Андрюха не сдал, — вздохнул Мишка. — Пролетел он, как фанера над городом Парижем. Математика с физикой «четверки», иностранный «три». Сочинение — «два». Прикинь! Сочинение — «два»! На орфографии срезался. Вместо «троллейбус» написал «тройлебус», плюс еще тридцать три ошибки.

Честно говоря, у Комара с грамотностью всегда были натянутые отношения.

— А ты?

— А я нет. Все, кроме физики «четверки». Физика — «пять»!

— Оффигеть!

Физика у Мишки в школе была слабым звеном: одни «тройки». Было чему удивляться.

— Там практическая задача по электричеству была из сборника Рымкевичей. Рассчитать выходную мощность устройства.

— Рассчитал?

— Влёт! И начал отвечать с неё. Препод даже слушать дальше не стал. Сказал, нам такие инженеры нужны!

— А что ж Андрэ-то?

— В техникум электронных приборов документы подал. В техникумы после десятого без экзаменов принимают.

— Сильно расстроился?

— Не то слово! — Мишка вздохнул. Кофе закипел. Он поспешно выключил газ, подождал, пока напиток осядет, разлил по чашкам.

— А тут еще эта кобыла…

— Лариска что ли? — уточнил я.

— Ну, а кто же? Она…

— Поступила? А Алёнка?

Мишка подхватил свою чашку:

— Пошли!

И направился в зал. Там он вольготно уселся в кресло, закинув ногу на ногу, как какой-нибудь там аристократ, несмотря на пузыри на коленях старых треников, поставил чашку на журнальный столик, подвинул к себе поближе пачку сигарет, пепельницу. Я сел в кресло с другого края столика.

Мишка прикурил, пустил дым в потолок.

— К приезду предков проветрить не забудь! — заметил я.

— Еще полторы недели, — отмахнулся он, сделал глоток, затянулся сигаретой. — Кайф!..

— Так что там девчонки-то? — напомнил я.

— Лариска поступила, — ответил Мишка. — Алёнка нет. Химию завалила. Неделю в соплях ходила, пошла на почту работать. Дальше, говорит, видно будет, хочет по осени устроиться куда-нибудь в поликлинику, чтобы целевое направление в мединститут получить.

— А остальные наши? — я тоже наслаждался кофе.

— Зеленчук уехал поступать в военное училище, как и планировал. Щеглов тоже в техникум документы подал. Да, прикинь, твоя Ленка-Жазиль в медицинский поступила! Все экзамены на «отлично» сдала.

— Откуда знаешь? — усмехнулся я.

— Лавруха сказала. На днях её встретил возле клуба. Про тебя спрашивала.

— Понятно. Думаешь, без «подмазки»?

— Как же? У Жазильки мамаша директор магазина, — засмеялся Мишка. — Там «подмазка» будь здоров! Даже не «подмазка», а на довольствие кого-то поставила. Сто пудов!