Чтение онлайн

— Кроме Лаврухи кого еще из учителей видел? Карабалака? Гревцову?

— Максима Ивановича не видел, — ответил Мишка. — Малевская увольняться передумала. Наташка, слышал от Помазкова, работу ищет. Я её видел, но так, мельком. Здрасьте, здрасьте и всё. Даже не пообщались. В принципе, о чём мне с ней общаться-то? Это у тебя к ней чуЙства…

Мишка засмеялся.

— Что? — возмутился я. — Какие чуЙства?

— Кстати, — Мишка нахмурился. — Тут с твоими монетами проблемка нарисовалась.

— Какая? — удивился я.

— Андрэ свою решил загнать, нашел коллекционера. Тот ему предложил 300 рублей. А если не продаст, пригрозил в ментовку сдать, типа, незаконные сделки с драгметаллом. Андрюха продал. Коллекционер начал его пытать, откуда у него монета. Он на меня указал, я ж ему про тебя не сказал как-то так.

— Блин! Монета золотая шестнадцатого века! — засмеялся я. — Она не одну тысячу рублей стоит! А он её за 300 рэ отдал. К тебе тоже подходили, да?

— Подходили, — кивнул Мишка. — И не один, с дружками. Быки такие с уголовными замашками. А я что? Я им сказал, была, мол, одна монета, от бабки осталась, и ту Андрюхе подарил. Они отвалили. Телефончик оставили, если вдруг найду чего-нибудь, то они возьмут за хорошие деньги.

Он допил кофе, окурок затушил в пепельнице.

— Только я теперь эту монетку хрен кому продам! Пусть у меня лежит.

Я пожал плечами.

— Телефончик не потеряй, а лучше мне дай, — попросил я. Мишка встал, вышел из зала. Через минуту вернулся, протянул мне визитную карточку. Я прочел вслух:

— Корнев Эдуард Соломонович. Писатель. Переводчик. Консультант. 7–29–82.

— Корнев — это сам коллекционер, — сообщил Мишка. Я сунул визитку в нагрудный карман рубашки. Будет время, навещу этого «коллекционера». Нехорошо моих друзей обманывать.

— А у тебя там еще монетки какой-нибудь редкой не завалялось? — с хитрым выражением на лице спросил Мишка. — Подарил бы еще… На день знаний.

— Может, и подарю, — улыбаясь, согласился я. — Посмотреть надо.

Среди монет, найденных в ските, кроме золотых гульденов, были и другие: и золотые, и серебряные, и медные. Посмотрю, что у меня осталось. Их Василий Макарович так и не успел «пристроить». Некогда, говорит. Мне не жалко, а друзьям в радость.

К Зинаиде Михайловне я подъехал за пятнадцать минут до обозначенного времени, запарковал «Росинанта» на площадке у ЦУМа, поднялся прямо в кабинет. Коллеги Зинаиды Михайловны меня уже узнавали, почтительно здоровались со мной. О моих взаимоотношениях с ней догадки в магазине среди сотрудниц варьировались всяко разные: от любовника до близкого родственника, чуть ли не внебрачного сына. Некоторую сумятицу вносили визиты «высоких» гостей одновременно с моим появлением: и мужчин, и женщин. Тут уж воображение магазинных кумушек давало сбой.

Я, предварительно постучав в дверь, зашел в кабинет, поздоровался. Зинаида Михайловна встала, вышла мне навстречу, тепло обняла.

— Не обижают «товарищи сверху»? — шутливо поинтересовался я, вспоминая встречу с начальником управления торговли.

— Да ты что, Антон! — отмахнулась она. — Вообще прекратили мне левый товар возить на реализацию. Только дифирамбы в свой адрес и слышу. Депутатом меня выдвинули в горсовет.

— Отлично, Зинаида Михайловна, — искренне порадовался я за неё. — А вы увольняться хотели.

— Спас ты меня, Антон! — кивнула она и, намекая на «пациентку», поинтересовалась. — Пока её нет, что-нибудь надо?

— А у вас пару телогреек самого маленького, типа, детского размера можно найти? — я вспомнил про лесного хозяина и домового. Уж очень старая одежонка у них была. Директриса задумалась, пожала плечами. Потом кивнула мне:

— Сейчас посмотрю!

И скрылась за дверью. Отсутствовала она минуты три, пришла и обрадовала:

— Есть 38 размер. Будешь брать? Это примерно на полтора метра ростом, может, чуть меньше.

— Буду! — решил я.

— С тебя 9,80, — сказала она. — Сейчас принесут. Для кого это ты такую одежду покупаешь?

Она засмеялась. Действительно, телогрейки да еще детского размера — кому?

— Соседка в деревне просила, — тут же выдал я. — Детишки коров, овец ходят пасти. Жалко в хорошей одежде-то…

— Понятно, — кивнула она. Тут же в дверь постучали.

— Можно?

Дверь приоткрылась, в проём просунулась голова женщины.

— Зинаида Михайловна! Я к вам!

— Заходите, Карелия Львовна, заходите! — разулыбалась Зинаида Михайловна. Я напрягся. И голос был знакомый, и имя-отчество. Как выяснилось, я угадал. В комнату зашла Ленкина мать — Крутикова Карелия Львовна, директор овощного магазина, что в поселке Химик. Я закашлялся, встал и потянул за руку Зинаиду Михайловну.

— Здравствуй, Антон! — Карелия Львовна увидела меня. — Ты здесь? По делам?

— По делам, по делам, — закивал я и потащил Зинаиду Михайловну в коридор.

— Почему вы мне сразу не сказали, кто придет? — зашептал я под дверью. — Это мать моей одноклассницы и бывшей дамы сердца.

— Ого! — восхитилась Зинаида Михайловна. — Вот это да!

Она на секунду задумалась, махнула рукой и хмыкнула:

— Ну, и что? Думаешь, она тебе денег не заплатит за своё омоложение? Заплатит, еще как заплатит! Пошли!

Карелия Львовна сидела на кушетке, сложив руки на коленях, словно примерная школьница. Она удивленно подняла глаза на нас:

— Антон! А ты…

Перевела взгляд на директрису:

— Зин! А где твой врач?

— Не врач, Лера, не врач! Я тебе уже говорила! — сердито ответила Зинаида Михайловна. — Народный целитель! Целитель! Вот он!

— Он? — Калерия Львовна широко раскрыла глаза. — Это же Антон, одноклассник моей Ленки. Её кавалер!

— Он и есть! — вздохнула Зинаида Михайловна и решительно, как отрубила топором, спросила. — Будешь омолаживаться или нет?

— Ну, не знаю, — замешкалась Ленкина мать. — Как-то это неожиданно… Он же мальчик совсем.

— И что? Нет, так нет, Лер, — отрезала директриса. — Не хочешь, не надо. У меня, да и у него тоже времени нет. Тогда закрываем лавочку и по домам.

— Нет! — Карелия Львовна подняла правую руку, останавливая её. — Буду!

— Отлично, — согласилась директриса. — Конверт давай! Три тысячи.

— А, это… — замялась Ленкина мать. — Он же за Леночкой моей ухаживает. Они ж пожениться собрались… Подешевле, а? Три тысячи всё-таки очень много.

Я открыл рот. Уже и даже пожениться?

— Вот будущая теща должна помочь будущему зятю встать на ноги, — весело заявила Зинаида Михайловна. — Я бы сказала, даже не три, а пять тысяч рублей.

— Антоша! — возмутилась Ленкина мать.

— Ладно, — я махнул рукой. — Как будущей теще скидка. Четыре!

— Ой! — Карелия Львовна закрыла рот ладонью. — Антон, как тебе не стыдно!

— Ну, и сиди! — Зинаида Михайловна встала с кресла. — Пошли, Антон, у меня времени нет! Да и тебе ехать надо.