Чтение онлайн

Я попал. Человек, что был у меня на мушке, вздрогнул. Однако в темноте сложно было сказать — погиб он или ранен.

А потом заговорил пулемет Васи.

Мощный ПКМ разразился гулкой очередью. Я увидел, как из кустов по призракам ударили красно-желтые огненные капли трассеров. Как подсветили они все вокруг. Как ночь под их светом превратилась в страшные кроваво-красные сумерки.

Тени заплясали вокруг. Я видел их. Видел Призраков.

Отряд пакистанцев не сидел на месте. Они действовали.

Когда очередь ПКМ затихла и на окружающую действительность снова опустилась темнота, то очень быстро к треску автоматов Калашникова примешался новый звук — суховатое, гавкающее «кха-кха-кха-кха».

Это был ответный огонь пакистанского спецназа.

По звуку я распознал немецкие штурмовые винтовки «Хеклер энд Кох» модели G3. Приходилось стрелять из подобных, но уже позже, на гражданке. В качестве развлечения.

Их тяжелый винтовочный патрон был смертоносным и даже избыточным в бою. Правда, за подобную «убойность» боец платил громоздкостью своего оружия.

Все в «Призраках» говорило об их элитарности. Особенно оружие. Ведь G3 — редкий гость в Афганистане.

Ну что ж. Эти падлы неплохо подготовились.

Бой тем временем закипал. Призраки залегли, укрылись кто где мог, смешались с ландшафтом. Смешались с ним и пограничники.

Началась ожесточенная, слепая перестрелка, где каждый вел огонь «куда-то в сторону врага».

И хотя мы точно знали, где они располагаются, поймать в прицел затаившихся бойцов было непросто. Казалось — вот новая дульная вспышка. Выцеливаешь по ней — стреляешь. И ничего.

— Сукины дети… — Зарычал Вакулин, стараясь перебороть шум боя, а потом разрядил свой Стечкин куда-то в темноту. — Где они, мля?!

Пули свистели над головами. Поначалу я чувствовал, как высоко они проходят. Как с треском впиваются в кору деревьев, откалывают щепки и ветки. Но с течением времени огонь врага становился все прицельнее.

Я выцепил из темноты очередную вспышку, дал ответную очередь и тут же получил их ответ. Пули просвистели совсем низко, задели верхушки кустов. Я почувствовал, как можжевеловая хвоя сыплется мне за шиворот.

— Это не дело! Они продолжают отходить! — Кричал Вакулин.

Когда новая очередь Васиного пулемета разогнала тьму своими трассерами, я увидел, что призраки продолжали двигаться. Медленно, ведя беглый огонь, они как-то умудрялись отступать.

— Уходят, падлы! — Закричал Вакулин. — Гранатами их! Готовить гранаты!

Я увидел, как парни полезли в подсумки за гранатами. Почувствовал, как плотность нашего огня снизилась.

— Нет, стоп! — Крикнул я.

— Что? Какой стоп?!

— Там Алим с Малюгой! Они слишком близко! Если метнем — попадут под осколки!

— А… сука… — Выругался Вакулин, — а так уйдут! Надо в атаку!

Я тоже понимал, что надо что-то делать. И быстро. А потому соображал так скоро, как мог.

Что мы имеем? «Призраки» уже приняли решение об отступлении. Как я и ожидал, они поняли, что наши переговоры были ловушкой, в которую они угодили. Что здесь им ничего не светит.

Но если сохранять текущее положение — они организованно отступят вниз, к реке. И по мере этого отступления у них будет возможность скрыться в темноте. Просто разделиться и развеяться по всему склону.

В таком случае поисковые группы просто не успеют подойти.

Гранаты тоже были не вариантом. Слишком рискованно. Кинем — Алиму с Малюгой точно не сдобровать.

Тогда я четко решил: им нельзя дать отойти на их условиях. Нельзя играть по их правилам. А значит — нужно навязывать свои.

— Слушай мою команду! — Крикнул я, пригнувшись от очередной пули, низко прошившей кусты, под которыми мы засели. — Метнуть гранаты! Но не по позициям противника! Вон туда! Левее!

— Чего?! — Удивился Вакулин. — Зачем?!

— Дальше — я сделал вид, что не слышу возгласа Вакулина, — дальше, когда залягут — вперед, в атаку!

— Селихов, это безрассудно! — Удивился Вакулин. — Они постреляют нас как уток, стоит только нам подняться!

Я схватил Вакулина, лежавшего рядом со мной, за ворот кителя.

— Доверьтесь мне, — сказал я. — Мы должны спровоцировать их! Пусть бегут, пусть встают в контратаку — неважно! Группа огневой поддержки довершит дело!

Вакулин уставился на меня изумленными, остекленевшими глазами. Казалось, он все еще осмысливал то, что я ему сказал.

Когда по верхушкам кустов, совсем близко к нам, хлопнула вражеская пуля, а Вакулин вздрогнул и пригнулся, он будто бы очнулся от какого-то транса.

— Р-рискованно, Селихов, — сказал он с тревогой в голосе. — Но может сработать.

— Я знаю, — кивнул я.

А потом дал очередную очередь куда-то в сторону врага. Призраки двигались и дальше. Они уже смогли сместиться чуть назад, и очень скоро «Старый Дом» закроет нам сектор обстрела.

Нужно признать — пакистанцы двигались мастерски. Неторопливо, прикрывая друг друга огнем, они крайне организованно, а еще неторопливо отступали, стараясь скрыться за домом.

Такое их поведение четко сказало мне — они не знают, сколько нас. Не знают, что нас едва ли больше. Они осторожны и думают — стань они двигаться более быстро и открыто — их накроет плотный огонь сильно превосходящего их противника. Тут только и оставалось, что надеяться на собственную темноту и незаметность. Избегать какого бы то ни было читаемого ритма в ведении ответного огня. Действовать так, чтобы не подловили.

Так они и работали.

— Солодов! — Крикнул я, стараясь пересилить гул боя.

— Я! Чего, Саш?

Солодов, только что перезарядивший свой автомат, отвлекся от стрельбы и подлез ко мне.

— Костров с рацией! Пусть передаст наблюдателям и группе огневой поддержки — мои приказания. Понял?

Солодов выпучил на меня глаза и слегка приоткрыл рот. Потом очухался и быстро-быстро покивал.

— Так точно!

— Отлично! Ну тогда слушай!

Когда снова заговорил вражеский пулемет, Тарик Хан прикрыл голову.

Рядом с ним, немного позади, залег раненный Химера. Боец отстреливался, не обращая внимание на рану.