Чтение онлайн

Я расплатилась и тепло попрощалась с девушкой, договорившись, что в следующий раз мы обязательно попьем чайку с баранками или же прогуляемся по парку либо набережной.

В особняк Заступовых я возвращалась с улыбкой. Неужели в новом для меня мире я обзавелась подругой? Да только уже через некоторое время пришлось умываться чуть ли не слезами.

Глава 3

Глава 3

Хорошие плохие новости

Дарья Заступова

Первые летние дни шли своим чередом. Ни отец, ни матушка Дарьи девушку не трогали. Видимо, думали, что их дочери нужно время, чтобы отойти от разрыва с Петром. Время от времени звали на бал или званый ужин, но я упорно никуда не ходила. На балах нужно было танцевать, я же не знала почти ни одного движения и фигуры. Честно говоря, я была только рада такому уединению и одиночеству. Также я рассказала родителям Дарьи о знакомстве с Наташей и в ответ получила только одобрение. Несмотря на их плачевное финансовое состояние, семья была благородной, да и девушка не замечена ни в чем таком, порочащем ее имя. Правда, на балах она не привлекала к себе внимание, больше времени проводила возле колонн или стен. Таких называли синими чулками. Из рассказов Наташи я поняла, что она даже на бал умудрялась принести книгу и читать ее, чем и заслужила такое обращение. Молодые люди неохотно с ней знакомились и нечасто приглашали на танец. Старшая дочь Лазаревых была еще и остра на язык. И не каждый молодой человек был способен поддержать с ней разговор.

Мы подружились с ней. Я все чаще стала выезжать из дома и навещать девушку в их лавке, проводя там несколько часов. Иногда просто проводила время за чтением, усаживаясь в кресле в уголке лавки, временами Наташа позволяла мне помогать ей, но больше разговаривали и пили чай с баранками. Несмотря ни на что, девушка любила слухи, как и пересказывать их. Бывало, что отец девушки выгонял нас на свежий воздух, и мы шли гулять по парку. Алексей Иванович был только рад, что мы с его дочерью подружились.

– Лето завершится и я, скорее всего, уеду учиться, – выдала я в один прекрасный день, греясь на солнышке и подставляя лицо под его лучи. – Отец не сказал категорическое нет. Да и матушка ратует за то, чтобы я хотя бы на время отлучилась от столицы, развеялась.

Новость была приятная, особенно для меня, да только Наташа тут же погрустнела после них.

– Что такое? – поинтересовалась я у девушки.

Лазарева встала со скамейки, куда мы присели отдохнуть, и начала протаптывать дорожку: десять шагов влево, десять шагов право. И ровно так, ни разу не нарушила их количество. Внутри девушки жил перфекционист, не иначе. В книжной лавке отца, бывало, она расставляла книги и по их цвету, и по их размеру.

– Да что случилось-то, Наташа? – не удержалась я. – Тебя обидел кто? В книжной лавке дела плохи? – я знала, что они едва ли сводят концы с концами, но старались не показывать свое плачевное состояние никому.

– Ты уедешь, и с кем мне время проводить? – голос девушки дрогнул. – Я только обрадовалась, что нашла родственную душу. Несмотря на слухи, даже отец принял нашу дружбу и умудрился уговорить меня сходить хотя бы на один бал. Я согласилась. Теперь я узнаю, что ты собираешься бросить меня здесь одну. С кем мне обсудить последний роман, что прочитали и я, и ты? – Лазарева присела рядом со мной на скамейку, раскрыла веер и активно им замахала.

Я немного опешила от такой реакции Наташи. Удивило и то, что она ни с кем, кроме меня, не водила дружбу. Неужели из-за их плачевного состояния другие барышни отворачивались от нее? Как же отец собирался вывести дочь в свет? Ведь подготовка к балу тоже стоила немалых денег. Новое платье, туфли, ленты… Приданое, в конце концов.

– Да и отец тут же выдаст меня замуж, – она опустила голову. – Это он пока сейчас не настаивает. Считает, что ты повлияешь на меня, и я потихоньку начну выезжать на балы. Раз ты скоро покинешь столицу, то у меня не остается никаких шансов. Уже к осени он подберет мне достойного кандидата и объявит о нашей помолвке.

Вспомнив разрыв помолвки с Петром, я встрепенулась. Дрожь прошла по всему телу. Повторения не хотелось, как и похожей судьбы для Наташи.

– Хочешь, мы вместе поедем, – предложила я ей, коснувшись ее локтя.

Девушка от моих слов замерла и медленно повернула голову в мою сторону.

– Я поговорю с родителями, и матушка обязательно что-то придумает, – сжала я руку девушке. Предлагать деньги ей напрямую не стала, зная и уверенная в том, что Лазарева не только откажется от них, но и может обидеться на меня. Да и не вправе я была распоряжаться чужими деньгами. Николай Дмитриевич выдавал Дарье на ленточки и шпильки, но я их не тратила. Книжки же оплачивала Елизавета Александровна, наблюдая за тем, как я по дому ходила с журналом «Хозяйка: мода и домоводство». Даже граф Заступов по-доброму улыбался, поправляя свои усы и радуясь такой дочери.

– Мне нужно возвращаться, – Наташа вдруг заторопилась домой.

Я не стала задерживать ее, и мы направились по дорожкам парка к выходу. Дома я решила поговорить с Елизаветой Александровной немедля, не откладывая в долгий ящик.

– Матушка, вы приняли с отцом решение? – Заступова отвечала на приглашения, но на время отложила свое занятие. Женщина пересела рядом со мной на диван и взяла мои ладони в свои руки. – Могу я узнать ваш ответ?

– Ты уверена в своем решении, доченька? – в ее взгляде читалось переживание за Дарью. – Ты ведь там будешь совсем одна, вдалеке от отчего дома и родных. Даже не к кому будет обратиться за помощью.

– Почему же одна? – решила я закинуть удочку. – Наташа Лазарева тоже желает поехать вместе со мной, да только, – я замялась, не зная, как правильно натолкнуть Елизавету Александровну помочь девушке с оплатой обучения. – Только Алексей Иванович против. Вы бы поговорили с ним. Есть же меценаты. Думаю, после учебы многие матери взглянули бы на нее другими глазами. Да и молодые люди заметят ее после, чтобы составить девушке хорошую партию, – каждая мать желает своему ребенку лучшей жизни, это касалось и чужих детей. Матушка Дарьи обязательно заглянет в гости к Лазаревым. Елизавета Александровна сможет уговорить любого.

Осталось только сообщить ей еще одну новость. Не самую приятную и имеющею ключевую роль для переезда, но я решила повременить до завтра. Днем раньше или позже ситуацию никаким образом не спасли бы.

На другой день, как только Николай Дмитриевич отправился по своим делам, я спустилась вниз. Елизавета Александровна снова разбирала корреспонденцию: серебряным ножом аккуратно открывала письма, некоторые читала вдумчиво, не спеша, по другим же проходилась только по строчкам и откладывала в сторону. Третьи же тут же выкидывала.

– Матушка, мне нужно сообщить вам одну важную новость, не самую приятную, – я замялась, не зная, как мать Дарьи воспримет такое известие.

Да, с разрывом помолвки грандиозный скандал не раздулся, да и общество приняло сторону девушки. Вот только никто из них не был в курсе, что в ту ночь молодая Заступова оступилась, потеряла свою честь. И никому и дела не было, что это Петр хитростью и обманом заманил девушку в свои сети, заговорил ласковыми словами, лживыми обещаниями, опоил. Сейчас же дело принимало совершенно другой оборот. Беременность не скрыть, если только…