Чтение онлайн

Этим летом мы с Лехой решили поехать с работы не поездом, а автобусом. Цель была са-мая благородная - посмотреть матушку-Россию. С нами в Москву отправлялись бурмастер Сере-жа и его жена Таня, наш геолог. В вокзальном буфете мы с Лешей начали разминаться конья-ком. Потом он куда-то исчез, оставив меня на перроне с двумя своими баулами. Билеты на ав-тобус у Сережи с Таней. Леши нет, автобус ско-ро отходит, у меня на кармане еще две бутылки коньяка. На секунду он появился, схватил свои мешки, сообщил нечто совершенно невразуми-тельное и убежал. Пожимаю плечами и иду на автостанцию. Лехи нет. Ну, нет, так нет. Поеха-ли. Россию-матушку я так и не посмотрел, про-спал потому что всю дорогу. Да и как проснуть-ся, с коньяком-то? Только глаз продерешь, глотнешь пару раз, глаз и закрылся, и опять ба-иньки.

А Леху встретил через четыре дня, в "Яме". Оказывается какой-то злобный дух зата-щил его в поезд Могилев-Брянск и там бросил, и вместо Москвы проснулся бедолага в Брянске. Вернулся без копейки, зато привез две открытки с видами этого славного города и сообщил нам, что местные бичи называют себя "брянскими волками". Очень интересно, ради этого, конеч-но, стоило и съездить.

Все мы вместе - Мороз, Игорь, Леха и я - составляем основу 6-й геологоразведочной пар-тии министерства с совершенно непроизноси-мым названием, что-то вроде Минчерморгоп-стоп. Все алкаши, все в возрасте Иисуса Христа. Трудимся мы в Смоленской области, рядом с Вязьмой. Партия снимает дом в деревне под ди-ковинным названием Волоста-Пятница.

Что мы там ищем? Да какая, хрен, разни-ца? Наше дело копать. Ну что можно искать в Смоленской области? Вымирающие края. Бро-шенные деревни, леса, болота, мужиков нет. Ес-ли есть - то или откинувшиеся москвичи, кото-рым дорога в столицу закрыта, или законченная пьянь, вроде нас. В лесу тьма всякого снаряже-ния со времен войны - оружие, каски, пулемет-ные диски. И все наше, немецкого пока ничего не видели. В нашем доме в углу рядом с печкой стоит найденный в болоте заржавленный пуле-мет типа ШКАС. Если что, будем отбиваться до последнего патрона. От кого? Да от кого угодно, от того же зеленого змия, например.

Мы копаем шурфы, по сути дела, колод-цы глубиной до двадцати пяти метров.

Кроме нас и бурильной установки УГБ-200 в партии есть растерзанный ГАЗ-66 - тот самый, на котором мы перевернулись. Выглядит машина очень празднично - к решетке радиатора прикручен проволокой череп коровы с огромны-ми рогами. Сзади кузов украшает сорванная с телеграфного столба табличка с черепом и кос-тями и милой надписью "Не влезай, убьет!" В кабину помещаются четыре человека. Ну, ес-тественно, если один из них сядет на кожух дви-гателя, а четвертый высунет ноги в боковое ок-но. Все это вместе взятое создает прелестный ансамбль - невозмутимый бородатый Леха в ро-зовом вязаном берете, грустный коровий череп, торчащие из окна кабины ноги в грязных сапо-гах. Местные жители посматривают на нас с опаской.

Ездим мы через залитые водой песчаные карьеры, через кусты - да, собственно, само сло-во "дороги" в этих краях больше воспринимает-ся, как шутка. Весной и осенью после дождей это вообще не езда, а сплошное уродство. Каж-дые пять минут машина садится в грязь по са-мые уши. Тогда забиваем в землю лом, наматы-ваем трос на ступицу колеса, потом вокруг лома, и, при удаче, машина себя вытаскивает. Но не всегда и не сразу. А если сверху еще и дождик льет... М-да..., не будем о грустном, романтика труда по яйца в болотах нам предстоит дней че-рез пять.

Кроме упомянутых персонажей в партию входит еще местный малый по имени Рыжик, чудаковатый парень из Дмитрова Витя, а также наш начальник, Евгений Сергеевич. Бурмастер Сережа и его жена, Таня, составляют аристокра-тию. В отличие от нашей банды это обычные люди. Живут они, естественно, отдельно. Помбуром у Сережи работает Васек.

Наш начальник в суетные дела не вме-шивается. Его дело заниматься вопросами гло-бальными и стратегическими - иными словами, выписывать нам деньги и не отлучаться надолго, чтобы бригада ненароком в раскрутку не ушла. Такое случилось весной, когда я только пришел в партию. Начальник уехал в Москву, а мы загу-дели. Поскольку нравы здесь простые и патриар-хальные, шмурдяк мы брали в долг ящиками, а потом мешками сдавали посуду. Повеселились от души, не просыхали ни днем, ни ночью. Мо-роз чуть не утонул, упав с мостика в реку. Мы с Лехой чуть не утонули, вытаскивая Мороза. На-чальник вернулся через две недели. Печальная была эта встреча. Потом мы полтора месяца вка-лывали, не вылезая из болот, а местные продав-щицы на время закрыли нам кредит.

Но вернемся в Москву. Как-никак, а уже почти одиннадцать, пора столице просыпаться. Нужно решать, кто пойдет. Решаем так - сначала мы с Лехой, а потом Мороз с Игорем. Разумно. Итак, цели ясны, задачи определены, за работу, товарищи!

– Только, мужики, пока мы ходим, на хвост никого не цеплять, обрубайте хвосты сра-зу.
–

Магазин рядышком, на улице Горького. Вопрос, что там есть. Вдумчиво исследуем ас-сортимент: "Агдам", "Кавказ", Вера Михална - в смысле, вермут. Но до вермута мы дойдем еще не сегодня. Берем "Агдам", пока две бомбы.

К вопросу о хвостах, - вернувшись в "Яму", рядом с Морозом и Игорем видим Ру-жанку. Ну, ладно, это боевая подруга. Тем бо-лее, когда у нее есть, последнее отдаст. Чудны дела Твои, Господи! Бухает девка каждый день, а вид прямо-таки цветущий. Ружанке 26 лет, та-тарка, муж сидит и сидеть ему очень долго. Не-понятно, работает она или нет. Одевается хоро-шо, с кем попало не трахается. Вокзальных бикс сразу видно, вон они, голубки, в углу кучкуют-ся. Этих за бутылку хоть всех троих бери, толь-ко спасибо, не надо.

Так, понеслась, стакан есть, оглянулись по сторонам, все тихо - поехали!

Вот теперь завертелось. Пошли истории из бурной жизни, смех, анекдоты... Мороз с Ал-лигатором отправились за следующей дозой. Ле-ша отошел взять соленых баранок.

Ставлю кружку на подоконник и смотрю в окно. Там серый день и моросит мелкий хо-лодный дождь. На мокром асфальте по углам двора пивнухи кучи липких коричневых лис-тьев. Слякотно. На душе светло и спокойно. Ра-ди этого состояния на дрожащих ногах я влачил-ся в темноте по Люсиновской улице, ради этого толкался в очереди в переулке у Метростроевс-кой.

Ну да, я алкаш. Это не хорошо и не пло-хо, это констатация факта. И осознание такой простой реалии избавляет меня от ненужных терзаний и планов. Такая моя планида, мое мес-то в общей картине мироздания. Есть ученые, есть, скажем, знатные ткачихи или полярники. А я алкаш. Это высокое звание позволяет мне без внутреннего содрогания пить одеколон из гор-лышка и стрелять у прохожих двадцать копеек на пиво. И совесть меня не мучает, отстранен я от всего, что происходит за окном пивнухи. Не соучастник я, граждане, во всех ваших делах и свершениях.

Кстати об отстраненности, интересно, ка-кое сегодня число? Месяц помню, ноябрь, год тоже - восемьдесят второй. А вот число... Н-да, бывает, конечно, и хуже, в прошлом году, на-пример, проснувшись, я пытался сообразить, ка-кое время года. Интересное это было ощущение: смотрю в окно, вижу болтающуюся на ветру ветку и мучительно пытаюсь сгрести воедино все осколки этой мозаики и сообразить, пра-вильно ли то, что на ветке зеленые листья или она должна быть покрыта снегом.

– Мужики, какое сегодня число?
–