Чтение онлайн

Я подолгу, часами сижу здесь и смотрю, как летают самолеты. Когда есть, что выпить, прихожу с выпивкой. Часто провожу здесь пох-мельные дни, когда дома невмоготу, а идти не-куда да и незачем.

С аэродрома летают истребители. В этом училище не учат летать новичков, здесь пере-учивают иностранных летчиков на наши боевые самолеты. Их стоянку смутно видно с моего места на насыпи. Сначала доносится раскатис-тый грохот турбин, переходящий через какое-то время в свист. По-том на полосе один за другим возникают неясные силуэты самолетов.

Мягкий свист нарастает. Уже видно, что первый - МиГ-21, а за ним две "сушки", истре-бители-бомбардировщики Су-20.

МиГ старенький, обшарпанный, сереб-ристого цвета.

Чуть правее от меня, рядом с рулежкой небольшая будка, из которой возникает солдат в шапке и черной куртке.

МиГ тормозит и, клюнув носом, останав-ливается. Солдат нагибается, что-то проверяет под крылом, потом переходит на другую сторо-ну, присев, тянется рукой к стойке шасси друго-го крыла. Отходит в сторону, буднично, лениво и как бы нехотя отмахивает летчику рукой.

Истребитель медленно прокатывается мимо меня и, блеснув алюминиевым боком, по-ворачивает к взлетной.

На его месте "сушка" в нарядном камуф-ляже из желтых, коричневых и зеленых верти-кальных полос, большие темно-синие номера на носу, окантованная белым красная звезда на ки-ле - все это придает самолету праздничный вид. Вторая "сушка" тоже в камуфляжной окраске, но более скромной, в темно-зеленых и коричне-вых пятнах. На пилонах под крылом у обоих учебные бомбы.

Это "спарки", двухместный учебно-тре-нировочный вариант боевого самолета. Хорошо вижу в передней кабине летчика в кислородной маске и белом шлеме с черным забралом. Во второй кабине инструктор. Возится, пристегива-ет маску.

Инструктор во второй "сушке" поворачи-вает голову и смотрит в мою сторону. Лицо зак-рыто кислородной маской, видны только глаза. Машу ему рукой. В ответ он поднимает руку в черной перчатке.

Все три самолета выстроились друг за другом перед взлетной полосой. От работающих турбин на меня несет керосиновую гарь. Раз не выруливают, значит кто-то идет на посадку. Поднимаю голову и смотрю влево, в небо.

Ага, вот он - точка с дымным следом за ней.

Ближе, ближе. Уже видны огни посадоч-ных фар, как два глаза под фюзеляжем.

Это МиГ-25. Серого цвета красавец, сни-жаясь, на скорости проносится мимо вышки над краем полосы. Взметнулось облачко бетонной пыли.

Здоровенный истребитель несется по по-лосе, медленно опуская задранный вверх острый нос. Сзади вспыхивают два больших красно-бе-лых тормозных парашюта. Бежит все медленнее и медленнее.

Парашюты отделяются и, рванувшись вверх, падают на землю. На дальнем конце аэ-родрома еле видимый отсюда "двадцать пятый" сворачивает на рулежку.

"Двадцать первый" уже вырулил на взлетную. Трогается с места и тут же врубает форсаж.

С мощным, не соответствующим разме-рам и ободранному виду самолета грохотом, наклонив к земле нос, бежит все быстрее и быстрее. Отрывается от полосы переднее коле-со. Пош-ш-шел "мигарь"!

Так, теперь "сушки". Первый истребитель выкатывается далеко вперед. Второй сбоку от него и чуть сзади. Одновременно включают форсаж и с шелестящим упругим грохотом взле-тают.

Отвлекаюсь от полосы и делаю два быст-рых глотка из бутылки. Вытаскиваю из красной пачки "Приму", разминаю в пальцах, закури-ваю.

На рулежке уже стоит МиГ-25. Я и не видел, когда он подкатил. Пока все тот же за-мурзаный солдат пролезает под его брюхом, проверяя что-то в механизме шасси, я разгля-дываю огромные воздухозаборники, высоко поставленные скошенные вниз крылья с мощ-ными пилонами и два больших, растопыренных в стороны киля. До чего же хорош!

Сверкнув на повороте фонарем, выкаты-вается на взлетную полосу и на несколько се-кунд застывает неподвижно. Форсаж.

Клюнув носом, истребитель с обвальным грохотом трогается с места.

Это не тот рев, который бьет по ушам. Это даже не шум, а, скорее, вибрация, которую я ощущаю всем телом, пока МиГ, сначала мед-ленно, а потом все стремительнее и стремитель-нее разгоняется по полосе.

Волоча за собой дымные следы сгорев-шего керосина, резко идет вверх. Выключил форсаж и ушел в облака.

Над аэродромом повисает тишина. Слышно только жужжание стоящего неподалеку за капониром локатора.

Раза два в неделю на аэродроме ночные полеты. У меня дома слышно, как на стоянках запускают и гоняют двигатели.

Если я хорошо поддатый, то иду через кладбище смотреть. Трезвого меня на такие подвиги не тянет. Дело не в привидениях - есть особи куда опаснее. На гигантской территории кладбища идет своя, не очень-то заметная и не безопасная для одинокого путника жизнь. Там бродят стаи одичавших собак. Там можно нар-ваться на одичавших бичей. Для одиночки встреча с ними в отдаленном уголке кладбища даже днем чревата неприятностями. Однажды меня чуть не зарезали там, как раз в районе аэродрома.

Есть и другие, более прозаические опас-ности. На кладбище ведут две дороги. Самая близкая от моего дома проходит мимо трам-вайного кольца. Там, за темным зданием депо часто прячется милицейская машина.

Менты подкарауливают поздних под-гулявших пассажиров - так сказать, легкий спо-соб выполнить план по отлову. Естественно, что фигура человека, направляющегося на кладбище в одиннадцать часов вечера вызывает у них про-фессиональное любопытство. А мне и свернуть некуда чуть ли не целых пол-километра.

Однажды меня догнали на патрульной машине, остановили и обыскали. Кроме начатой бутылки "Кавказа" и сигарет ничего в карманах не обнаружили. Я честно пояснил, куда и зачем направляюсь. Само-собой, менты приняли меня за долбанутого. Спросили, где живу.

– Да вон он, мой дом, на Толбухина. От-сюда видно.
–

Смотрят друг на друга, пожимают пле-чами. На грабителя могил вроде не похож. Но, с другой стороны, какой идиот полезет на кладби-ще ночью?

Тут же такое дело…. Если я просто ал-каш, значит их клиент, и нужно кидать меня в луноход, сдавать, рапортовать - иными словами, тогда я желанное пополнение и палочка в отче-те. А вот если я сумасшедший, то им же столько возни будет.... Решают не рисковать....

– Уе ....й отсюда, пока цел, алкаш долбаный.
–