Чтение онлайн

Вейландъ прибгаетъ и къ другимъ сравненіямъ. Онъ утверждаетъ, что физическое стремленіе цивилизованнаго народа къ удваиванію своего населенія въ двадцатипятилтній періодъ исчезаетъ также несомннно, какъ «исчезаетъ способность боба подымать свой стебель, когда ростъ его прекратился»; что основываться на продолжительности и сил такого стремленія, это тоже самое, что принять пустой призракъ за основаніе для теоріи, «которая не можетъ быть подтверждена наблюденіемъ и находится въ противорчіи съ фактами. Подобной теоріи можно доврять въ такой-же мр, какъ разсчету генерала, который, основываясь на одной лишь возможности существованія пушки съ дальностью боя, въ двое превышающей разстояніе, на которое способны стрлять его собственныя орудія, надялся-бы уничтожить непріятеля съ недоступнаго разстоянія».

Я не знаю, кто изъ насъ двоихъ ошибся на счетъ дальности пушечнаго выстрла, т. е на счетъ дйствительнаго возрастанія населенія въ различныхъ странахъ и какимъ образомъ можно примнить ко мн ошибку генерала. Употребляя сравненіе Вейланда, мои разсужденія представляются въ слдующемъ вид: наблюдая за дальностью полета ядеръ, выпущенныхъ изъ пушекъ одинаковаго колибра и при одинаковомъ заряд, и найдя въ этой дальности большое различіе, я сталъ отыскивать причину такого явленія; замтивъ на пути полета препятствія, и найдя, что дальность была тмъ больше, чмъ слабе были препятствія, я счелъ себя въ прав сдлать на основаніи умозрнія и опыта заключеніе, что естественное стремленіе ядеръ одинаково, но дальность полета измняется въ зависимости отъ препятствія. Такое заключеніе представляется мн боле правильнымъ, чмъ попытка приписать колебанія въ дальности полета ядеръ какому-то таинственному измненію въ сил, когда орудія одинаковы во всхъ остальныхъ отношеніяхъ.

Не останавливаясь боле на этихъ сравненіяхъ, приводимыхъ для разъясненія различной величины возрастанія населенія въ различныхъ странахъ, замтимъ лишь, что пока человку для существованія будетъ необходима пища, до тхъ поръ неминуемо будутъ проявляться эти различія, обусловленныя истощеніемъ средствъ существованія. Длать изъ различной степени размноженія тотъ выводъ, что «населеніе иметъ естественное стремленіе удерживать себя на уровн средствъ существованія, доставляемыхъ землею во всякую эпоху его существованія», — это то же, что сказать о человк, заключенномъ въ темницу, будто онъ обладаеть естественнымъ стремленіемъ къ тюремной жизни, или что стсненныя со всхъ сторонъ сосны въ густыхъ лсахъ Норвегіи не имютъ естественнаго стремленія пускать втвей. Тмъ не мене таково именно главное положеніе Вейланда, на которое опирается все его сочиненіе.

Хотя Вейландъ не доказалъ, что существуютъ границы для естественнаго стремленія населенія къ размноженію, и не представилъ ни одного аргумента для подтвержденія вроятности, что, при отсутствіи вліянія самообузданія, порока и нищеты, населеніе въ тысячу милліоновъ можетъ также легко удвоиться въ теченіи двадцатипяти лтъ, какъ и населеніе въ тысячу человкъ, — тмъ не менне, необходимо согласиться, что часть приведеннаго имъ противъ меня возраженія могла-бы имть значеніе при извстныхъ условіяхъ, а потому, не опровергая моихъ воззрній, могла-бы измнить длаемыя изъ нихъ заключенія.

Возраженіе это формулируется слдующими словами: раздленіе труда, являющееся слдствіемъ успховъ цивилизаціи, въ особенности въ странахъ, отличающихся плодородной почвой и высокимъ развитіемъ, земледльческой техники, можетъ направить въ города къ нездоровымъ занятіямъ такую значительную часть населенія. что препятствія къ его размноженію окажутся слишкомъ сильными, и ихъ нельзя будетъ парализовать изобиліемъ продовольствія. Такой случай, дйствительно, возможенъ, а потому практическій вопросъ, заслуживающій вниманія въ моемъ спор съ Вейландомъ, состоитъ въ слдующемъ: нужно-ли смотрть, подобно мн, на эти случаи, какъ на рдкое исключеніе, или, соглашаясь съ Вейландомъ, можно принять ихъ за нормальный порядокъ, вещей, свойственный всмъ послдовательнымъ періодамъ существованія человческихъ обществъ? При обоихъ предположеніяхъ нaселеніе будетъ сдержано однимъ изъ указанныхъ мною трехъ препятствій, но нравственное и общественное значеніе нкоторыхъ изъ нихъ будетъ различно: при первомъ предположеніи, нравственное самообузданіе будетъ полезною и боле всего необходимою добродтелью, при второмъ — оно, наоборотъ, будетъ мене всего полезно и необходимо.

Этотъ вопросъ можетъ быть ршенъ прошедшимъ опытомъ, Вейландъ, повидимому, основываетъ свое мнніе на разсмотрніи общественныхъ условій одной только Англіи и этого одного обстоятельства достаточно для опроверженія его теоріи. Онъ приводитъ множество цифръ для доказательства того, что рожденія съ трудомъ удовлетворяють требованіямъ городовъ и фабрикъ. У того, кто сталъ-бы руководствоваться этими вычисленіями, могла-бы явиться тревога и опасеніе относительно предстоящаго быстраго обезлюденія страны и во всякомъ случа, сложилась-бы увренность, что мы находимся на границ того непроизрожденія, которое, по мннію Вейланда, разомъ останавливаетъ естественное возрастаніе населенія, еще до наступленія времени, когда прекратилось-бы возрастаніе средствъ существованія.

Эти вычисленія сдланы на основаніи наблюденій надъ довольно отдаленной отъ насъ эпохою, а потому они были примнимы двадцать лтъ тому назадъ въ такой-же мр, какъ и теперь. Что-же, однако, произошло въ теченіи этихъ двадцати лтъ? Несмотря на увеличеніе городовъ, чрезвычайное развитіе фабрикъ и относительнаго количества занятыхъ на нихъ рабочихъ, несмотря на необыкновенное требованіе людей для пополненія армии и флота, словомъ, несмотря на осуществленіе такого порядка вещей, который, по теоріи Вейланда, давно уже долженъ былъ вызвать въ Англіи непроизрожденіе, ея населеніе возрастало въ боле сильной степени, чмъ когда-бы то ни было. Въ десятилтіе съ 1800 по 1811 годъ населеніе Англіи увеличивалось въ такой прогрессіи, которая обусловливаетъ удвоеніе въ двадцатипятилтній періодъ.

Мн кажется, что этотъ фактъ служитъ явнымъ опроверженіемъ теоріи, будто, по мр развитія общества, отвращеніе къ браку и смертность въ городахъ и на фабрикахъ возрастаютъ въ такой степени, что оказывають постоянное преобладаніе надъ силой, стремящейся увеличить населеніе, или, говоря словами Вейланда, что «населеніе не только не отличается пагубнымъ стремленіемъ достигать до уровня средствъ существованія, но, наобороть, приближается къ нему съ чрезвычайной медленностью.»

При неоспоримомъ существованіи приведеныхъ выше фактовъ, а также того, что даже въ періодъ такого возрастанія населенія, множество людей въ городахъ и селахъ вынуждено было замедлить вступленніе въ бракъ изъ-за неимнія средствъ для содержанія семей, помимо приходскихъ вспомоществованій, — при существованіи подобныхъ фактовъ трудно понять, какъ можетъ здравомыслящій человкъ запутаться въ лабиринт, ошибочныхъ вычисленій и придти къ заключенію, которое такъ явно противорчитъ наблюденію.

Приведенные факты, въ приложеніи даже къ самымъ цивилизованнымъ европейскимъ обществамъ, доказываютъ, что препятствія для размноженія населенія вытекаютъ главнымъ образомъ изъ недостаточности средствъ существованія и что препятствія эти ослабваютъ при возрастании средствъ существованія, несмотря на увеличеніе городовъ и числа фабрикъ. Такой доводъ несомннно и безповоротно ршаеть спорный предметъ, но, разсматривая столь общій и обширный; предметъ, какъ законъ народонаселенія, не слдуетъ ограничиваться примрами одной только страны.

Если мы взглянемъ на примръ другихъ странъ, то мнніе Вейланда окажется еще боле шаткимъ. Разв города и фабрики Швейцаріи, Норвегии, Швеціи являются могилами человческаго рода и предупреждаютъ всякую возможность избыточнаго населенія? Въ Швеціи сельское населеніе относится къ городскому, какъ 13:1, а въ Англіи, какъ 2:1 и тмъ не мене населеніе возрастаетъ быстре въ послдіей. Какъ-же согласить подобный фактъ съ утвержденіемъ, что успхи цивилизаціи постоянно сопровождаются соотвтственнымъ ослабленіемъ естественнаго стремленія къ размноженію? Норвегія, Швеція и Швейцарія управлялись довольно удовлетворительно, а между тмъ мы не замчаемъ въ нихъ тхъ «предупредительныхъ измненій», которыя, по словамъ Вейланда, обнаруживаются въ каждомъ обществе, по мр истощенія почвы, и которыя «отвращаютъ многихъ людей отъ брака и длаютъ все большее число людей неспособными къ пополнению убывающего населенія». Что-же отвращаетъ въ этихъ странахъ отъ вступленія въ бракъ, какъ не отсутствіе средствъ для содержанія семьи? Что длаетъ людей, вступившихъ въ бракъ, неспособными къ пополненію убывающаго населенія, какъ не болзни, происходящія отъ бдности и недостатка средствъ существованія? Если размышленіе надъ состояніемъ этихъ, и многихъ другихъ странъ доказываетъ, что свободное заключеніе раннихъ браковъ неминуемо влечетъ за собою увеличеніе смертности, являющейся слдствемъ нищеты, то въ прав-ли мы утверждать, что нтъ никакого нравственнаго основанія сдерживать такіе ранніе браки? Когда намъ извстно, что во многихъ, а можетъ быть даже во всхъ, европейскихъ странахъ заработная плата недостаточна для содержанія многочисленнаго семейства въ здоровомъ состояніи, то какъ можемъ мы утверждать, что населеніе не достигло еще крайнихъ предловъ и что «бдствія, порождаемыя избыточнымъ населеніемъ, могутъ проявиться только въ стран, населенной до той крайней степени, выше которой не могутъ уже возрасти ея средства существованія»?

Можно подумать, что Вейландъ диктовалъ свое сочиненіе, закрывъ глаза и заткнувъ уши. Я питаю глубокое уваженіе къ его намреніямъ и личности, но долженъ сознаться, что никогда еще мн не приходилось встртить теoрію, въ такой мр расходящуюся съ наблюденіемъ.

Одного бглаго взгляда на состояніе различныхъ европейскихъ странъ достаточно, чтобы при всевозможныхъ практическихъ примненіяхъ не забывать того, что естественное стремленіе населенія къ размноженію представляетъ неизмнную величину, а дйствительное размноженіе опредляется перемнными условіями и средствами каждой страны для содержанія труда, независимо отъ того, какой бы степени развитія эта страна ни достигла, признается ли она земледльческой или промышленной, много-ли въ ней городовъ или нтъ. Это дйствительное размноженіе, т. е. истинныя границы населенія, должно постоянно находиться гораздо ниже наибольшаго предла производительной силы земли, дающей средства для продовольствія. Это послднее условіе вытекаетъ во первыхъ изъ того, что мы не въ прав предположить, чтобы искусство и трудолюбіе людей въ современномъ обществ могли получить возможно лучшее примненіе для увеличенія этой производительности; во вторыхъ изъ того, что наибольшее производство питательныхъ веществъ не можетъ быть достигнуто при систем частной собственности, какъ я это объяснилъ ране. Очевидно, что эти условія оказываютъ вліяніе лишь на дйствительное количество добываемой пищи и на дйствительное число людей и не имютъ никакого, даже отдаленнаго отношенія къ естественному стремленію населенія, превышающему способность земли доставить необходимое пропитаніе.