Чтение онлайн

Среди высшихъ и среднихъ классовъ вліяніе этихъ воззрній, я надюсь, выразится въ направленіи по врному пути ихъ неослабныхъ усилій къ улучшенію участи неимущихъ и въ указании того, что могутъ они сдлать и что находится вн ихъ власти. Т-же воззрнія убдятъ высшіе и средніе классы въ томъ, что можно принести много добра, путемъ распространенія здравыхъ понятій, прочнаго образованія и привычекъ къ порядочности, путемъ случайныхъ, разборчивыхъ вспомоществованій, словомъ, путемъ всхъ тхъ благотворительныхъ мръ, которыя блaгoпріятствуютъ усиленію предупредительныхъ препятствій; но безъ этого послдняго yслoвія, всякая надежда принести пользу окажется напрасною и вс усилія къ тому будутъ безплодны. Въ старыхъ и густонаселенныхъ государствахъ физически невозможно оказать бднымъ такое вспомоществованіе, чтобы они могли вступать въ бракъ, когда имъ вздумается, и содержать безбдно громадныя семьи. Знакомство съ этими истинами удержитъ богатыхъ людей отъ разрушенія благихъ разультатовъ собственныхъ усилій и отъ направленія своей дятельности къ безусловно недоступной цли; этимъ путемъ оно привлечетъ все ихъ вниманіе къ предметамъ, наиболе достойнымъ ихъ милосердія и дастъ имъ возможность принести наибольшую пользу.

Среди бдныхъ эти истины окажутъ еще боле благотворное вліяніе. Главная и постоянная причина бдности мало или вовсе не зависитъ oтъ образа правленія или oтъ неравномрнаго распредленія имущества; не во власти богатыхъ доставить бднымъ работу и пропитаніе, поэтому бдные, по самой сущности вещей, не имютъ права требовать oтъ нихъ того и другого. Эти важныя истины вытекаютъ изъ закона народонаселенія, который, при ясномъ изложеніи, доступенъ самому слабому пониманію. Поэтому, разъ убдившись въ нихъ, низшіе классы выказывали-бы больше терпнія въ перенесеніи тягостнаго положенія, въ которомъ они могутъ оказаться. Нужда не вызывала-бы въ нихъ такого негодованія противъ правительства и богатыхъ людей; они не выражали-бы постоянной готовности къ неповиновенію и мятежу, а, получая вспомоществованіе отъ общественнаго учрежденія или частнаго лица, они чувствовали-бы больше признательности и лучше цнили-бы его.

Если эти истины современемъ получать всеобщее распространеніе, что вовсе не представляется невроятнымъ — низшіе классы народа станутъ боле миролюбивы и склонны къ порядку; они не такъ легко будутъ готовы на возмущеніе въ неурожайные годы; ихъ трудне будетъ волновать возмутительными книженками, ибо они будутъ понимать, какъ мало зависятъ отъ революціи высота заработной платы и средства для содержанія семьи. Простое знакомство съ этими истинами, хотя-бы он не измнили привычки бдныхъ рано вступать въ бракъ, можетъ оказать благотворныя послдствія также съ политической точки зрнія. Однимъ изъ нихъ будетъ то, что высшіе и средніе классы получать возможность постепенно улучшать порядокъ управленія, не боясь больше тхъ революціонныхъ насилій, опасеніе которыхъ въ настоящее время грозить лишить Европу даже той степени свободы, которая по опыту оказалась возможной и которая давно уже проявляетъ свое благотворное дйствіе.

Оглядываясь на положеніе общества въ предшествовавшія намъ эпохи, я съ увренностью могу утверждать, что бдствія, причиняемыя закономъ народонаселенія, скоре уменьшаются, чмъ увеличиваются, хотя причина этихъ бдствій и не была всмъ извстна. Слдовательно, если мы предаемся надежд, что причина эта разъяснится, то мы въ прав ожидать, что и порождаемыя ею бдствія станутъ все боле и боле уменьшаться. Возрастаніе населенія, которое будетъ вызвано улучшеніемъ общественныхъ условій, не окажетъ угнетающаго вліянія на прогрессъ, ибо вліяніе это опредляется отношеніемъ между численностью населенія и средствами существованія, а никакъ не абсолютнымъ числомъ людей. Мы имли уже случай упоминать въ первой части этого сочиненія, что нердко мене всего населенныя страны оказываются боле всего обремененными своимъ населеніемъ и боле всего страдаютъ отъ вліянія закона народонаселенія. Весьма вроятно, что въ продолженіе послдняго столія Европа испытала мене голодныхъ годовъ и болзней, вызываемыхъ нуждой и нищетой, чмъ въ предшествующіе вка. Вообще, если относительно бдствій, производимыхъ закономъ народонаселенія, будущее и не представляется намъ столь блестящимъ, какъ мы того желали-бы, все-же оно не настолько печально и безотрадно, чтобы намъ не оставалось уже никакой надежды на медленныя и постепенныя улучшенія; такая надежда намъ казалась благоразумною до послдняго времени, когда неосновательныя преувеличенія стали представлять намъ будущее въ иномъ свт. Благодаря законамъ, установившимъ право собственности и управляющимъ всмъ, что иметъ отношеніе къ браку, а также чувству эгоизма, съ виду столь узкому, проявляются стремленія людей къ улучшенію своего положенія и вс т благородные успхи человческой мысли, которые отличаютъ цивилизованную жизнь отъ дикаго состоянія. Точное изслдованіе закона народонаселенія убждаетъ насъ въ томъ, что мы никогда не минуемъ тхъ ступеней, которыя привели насъ къ столь высокому положенію; но тоже изслдованіе не доказываетъ, чтобы при помощи тхъ-же средствъ мы не могли подняться еще выше. Весьма вроятно, что общія основанія общественнаго зданія останутся неизмнными. Мы имемъ основаніе полагать, что всегда будутъ существовать крупные собственники и рaбoчіе; но положеніе каждаго изъ этихъ классовъ и ихъ взаимныя отношенія могутъ быть измнены такимъ образомъ, чтобы увеличить гармонію и красоту цлаго. Безъ сомннія, было-бы печально, если-бы, въ то время какъ естественныя науки ежедневно раздвигаютъ свои границы, нравственная и политическая философія была обречена на неподвижность или сохранила только слабое вліяніе, неспособное бороться съ препятствіями, порождаемыми единственнымъ враждебнымъ для человческаго счастья условіемъ. Какъ-бы ни были громадны препятствія, дйствія которыхъ я не старался скрыть, все-же я смю думать, что результатъ нашихъ изслдованій не даетъ намъ основанія безнадеждно покинуть вс попытки къ улучшенію; Частное благо, котораго мы можемъ достигнуть, вполн заслуживаетъ нашихъ усилій и достаточно для того, чтобы воодушевить насъ къ наиболе полезному направленію нашей дятельности. Мы не должны, правда, обольщать себя надеждою, что прогрессъ счастья и добродтели будетъ идти такими-же быстрыми шагами, какъ естественныя науки, успхъ которыхъ постоянно возрастаетъ, покрывая блескомъ нашу эпоху. Но мы смло можемъ надяться, что эти науки прольютъ свой свтъ на другія области знаній и окажутъ содствіе тмъ улучшеніямъ, которыя составляютъ предметъ нашихъ желаній, если только мы сами не будемъ препятствовать такому исходу.

Въ предисловіи ко второму изданію этого сочиненія я выразилъ надежду, что изложенныя мною подробности вызовутъ возраженія, которыя будутъ способствовать полезному разъясненію предмета. Но, несмотря на то, что мой трудъ обратилъ на себя общественное вниманіе, печатно на него мало возражали, а сдланныя нападки представляются не столько опроверженіями, сколько безплоднымъ краснорчіемъ и бранью, незаслуживающею никакого отвта. Поэтому, мн приходится указать здсь на возраженія, которыя были сдланы мн въ частныхъ бесдахъ. Я пользуюсь этимъ случаемъ, чтобы указать нкоторымъ лицамъ ихъ ошибочное пониманіе сущности моихъ мнній и прошу людей, не имющихъ времени прочитать все сочиненіе, просмотрть покрайней мр это короткое его изложеніе, а не судить обо мн лишь на основаніи того, что приписываютъ мн другіе.

Первое важное возраженіе, сдланное противъ моего ученія, заключается въ томъ, что ученіе это противорчитъ первоначальному велнію Творца — плодиться, размножаться и населять землю. Т, которые длаютъ мн такое возраженіе, не читали моего сочиненія, или обратили вниманіе лишь на отдльныя его мста, не уловивъ самой сущности. Я вполн убжденъ, что человкъ обязанъ повиноваться этому велнію Творца и не думаю, чтобы въ моемъ сочиненіи нашелся хотя-бы одинъ періодъ, изъ котораго можно было-бы вывести противоположное заключеніе, если прочитать его внимательно и въ связи съ прочимъ.

Вс положительный заповди Творца, подчинены естественнымъ законамъ созданной Имъ природы. Религія и здравый смыслъ не даютъ намъ повода надяться на то, что эти законы могутъ быть измнены ради облегченія выполненія какой нибудь отдльной заповди. Если-бы, въ слдствіе какого нибудь чуда, человкъ могъ существовать безъ пищи, не подлежитъ сомннію, что земля очень скоро была-бы заселена. Но такъ какъ мы не имемъ никакого основанія разсчитывать на такое чудо, то, въ качеств разумныхъ существъ, обязанныхъ повиноваться велніямъ Творца, мы должны изслдовать законы, установленные Имъ относительно размноженія человческаго рода. Разсмотрніе этихъ законовъ и свидтельство нашихъ чувствъ убждаетъ насъ въ томъ, что человкъ не можетъ существовать безъ пищи, слдовательно, если-бы мы вздумали исполнять заповдь Творца, не имя средствъ для прокормленія людей, то поступили бы подобно сятелю, разбрасывающему смена по дорогамъ, межамъ и такимъ мстамъ, на которыхъ, по его мннію, они рости не могутъ. Кто лучше выполняетъ благія намренія Творца: — тотъ-ли, кто заботливо воздлываетъ почву и сетъ лишь то, что можетъ созрть, или тотъ, кто расточительно разбрасываетъ зерна по невоздланной земл?

Нужно совершенно не понимать моего ученія для того, чтобы считать меня врагомъ размноженія населенія. Враги, съ которыми я борюсь — это порокъ и нищета. Для того, чтобы ослабить дйствхе этихъ грозныхъ противниковъ, я предлагаю установить между населеніемъ и средствами существованія такое отношеніе, которое не вызывало-бы борьбы между ними. Къ тому-же, это отношеніе не зависитъ отъ абсолютной численности населенія и даже, вообще, боле неблагопріятно въ мало населенныхъ странахъ. Слдующее сравненіе можетъ пролить свтъ на этотъ вопросъ. Допустимъ, что мы посовтовали арендатору луговъ развести скотъ, такъ какъ это даетъ ему возможность увеличить свой доходъ; всякій согласится, что мы дали ему хорошій совтъ. Но если фермеръ, слдуя нашему совту, увеличитъ количество своего скота до такой степени, что ему нечмъ будетъ кормить его, въ слдствіе чего скотъ отощаетъ, то фермеръ, разумется, поступить неправильно и долженъ будетъ винить самого себя. Совтуя ему развести скотъ, мы, очевидно, говорили о сытыхъ и здоровыхъ животныхъ, а не о большомъ числ больныхъ животныхъ, на которыхъ не найдется покупателя. Въ нашемъ совт не было указанія на опредленное число; снабдить ферму скотомъ, значить завести такое его количество, которое соотвтствуетъ размру данной фермы и плодородіе ея почвы, т. е. двумъ ограниченнымъ величинамъ. Фермеръ въ прав желать, что-бы абсолютное количество его скота возрастало и къ этому должны быть направлены его усилія. Но нельзя назвать противникомъ размноженія скота того человка, который станетъ доказывать фермерамъ, что ихъ усилія будутъ напрасны и даже убыточны, если они начнутъ увеличивать количество своего скота, прежде чмъ приведутъ свои земли въ такое состояніе, чтобы он могли прокормить его.

Мои разсужденія соверніению тождественны. Я врю, что цль Творца заключается въ томъ, что-бы земля была населена; но я думаю, что Онъ желаетъ, чтобы она заселилась породой здоровой, добродтельной и счастливой, а не больной, порочной и несчастной. Если, подъ предлогомъ повиновенія велнію плодиться и размножаться, мы населимъ землю послднею породой и такимъ образомъ добровольно подвергнемся всевозможнымъ бдствіямъ, то лишимся права обвинять въ несправедливости божественную заповдь и должны будемъ объяснять свои страданія безрасуднымъ исполненіемъ священнаго закона.

Въ оцнк важнаго значенія многочисленнаго и сильнаго населенія, я ничмъ не отличаюсь отъ самыхъ горячихъ его защитниковъ. Я готовъ признать, вмст съ древними писателями, что могущество государства должно измряться не размромъ его территоріи, а численностью населенія. Я расхожусь съ этими писателям лишь въ вопрос о томъ, какъ получить многочисленное, и притомъ сильное и здоровое населеніе. Поддерживаемое мною въ этомъ отношеніи мнние, отличающее меня отъ этихъ писателей, мн кажется, вполн подтверждается свидтельствомъ опыта, который представляетъ лучшее испытаніе всякой теории.

Дйствительно, относительное число браковъ и рожденій въ какой либо стран можетъ быть велико, не вызывая этимъ быстраго возрастанія населенія; наоборотъ, нердко случается даже, что населеніе въ ней неподвижно, или возрастаетъ съ крайней медленностью. Въ стран, гд это происходитъ, населеніе слабо не только въ слдствіе нищеты, но и потому еще, что относительное число взрослыхъ людей меньше въ ней, чмъ въ стран съ быстро-возрастающимъ населеніемъ.

Во многихъ мстахъ этого сочиненія я указывалъ на выгодное положеніе страны, получающей необходимое населеніе путемъ возможно меньшаго числа рожденій. Моя главная цль заключается въ уменьшеніи смертности для всхъ возрастовъ. Я настаиваю на томъ, что для составленія понятія о счасть народа и совершенств его правительства необходимо обращать вниманіе на число умирающихъ до достиженія зрлаго возраста, а не на относительное число рождающихся, какъ это обыкновенно длается.