Чтение онлайн

— А ну стоять! — рявкнул я, активируя големов-охранников.

Четыре каменных фигуры ожили, отделяясь от скрытых в стенах ниш. Мощные, защищённые нефритом големы двигались быстро и обладали колоссальной силой и неуязвимостью перед большинством теневых атак.

— Защищать! Уничтожать! — скомандовал я, и големы ринулись в бой.

Их лезвия крошили теневых существ, превращая тех в облачка чёрного дыма.

Но за простыми Тенями было нечто посерьёзнее. Я узнал эту тварь, что рвалась из пробоя. Теневой Патриарх — один из древнейших обитателей Теневого Плана. Существо, способное уничтожить целый город, если вырвется на свободу.

Теневая энергия внутри него была особой — едкой и прочной, способной долго удерживаться в нашем мире. План был прост и гениален — погрузить весь Вадуц в вечную тьму, создать множество теневых пробоев, превратить столицу Лихтенштейна в плацдарм для вторжения.

Но не срослось.

Мои големы крошили теневых тварей одну за другой, а моя аура постепенно выжигала тёмную энергию. Однако пробой всё ещё был открыт, и из него продолжали лезть твари — всё более крупные и уродливые.

— Так не пойдёт, — решил я, внимательно изучая разлом в пространстве.

Нужно закрыть источник. И я знал только один способ.

Глубоко вздохнув, я шагнул в пробой.

Ощущение было такое, будто я нырнул в ледяную воду. Теневой План встретил меня жутким холодом и тишиной, давящей на уши. Вокруг извивались сотни, тысячи теневых существ, они кружили, как акулы, почуявшие кровь. А в центре этого хаоса висело ОНО — огромная туша, похожая на кита с длинными отростками, свисающими по всему телу. Теневой Патриарх.

«Хреново дело,» — мелькнула мысль.

Я развернулся и нырнул обратно в пробой. Выбора не было. Я справился с основной угрозой для мира в виде взрыва обелиска, но, если сейчас ничего не придумаю, Вадуцу конец. Да и всему княжеству тоже.

И тогда я психанул. По-настоящему, со всей дури, с яростью человека, загнанного в угол и готового голыми руками рвать глотки.

— Достали! — заорал я, высвобождая всю свою ярость вместе с силой.

Земля задрожала, подчиняясь моей воле. Из-под моих ног выросли две огромные каменные руки — настоящие исполинские конечности из цельного камня и смеси металла и нефрита, которые я вытащил из укреплённого пола.

Я наложил на них сильнейшие заклинания, которые только знал — прочности, нерушимости, безупречности. Недолго они продержатся в Теневом Плане, но должны выиграть мне время.

— Давай, мать вашу! — зарычал я, управляя руками силой мысли.

Я начал сражаться, управляя руками мысленно. Каменные пальцы схватили первую волну теневых существ и просто расплющили их. Вторую волну смяли как листы бумаги. Многочисленные големы, прибывшие со всей усадьбы, присоединились к этой безумной битве, расправляясь с тварями.

Но силы были на исходе. Руки постепенно начинали крошиться. А пробой всё расширялся, и я видел, как Патриарх медленно продвигается к выходу, как его отростки уже почти касаются нашего мира.

И тогда меня осенило.

Одной каменной рукой я быстро дотянулся до кейса с Сущностью Света, схватил пульсирующий сгусток энергии и, не задумываясь, засунул эту «руку» в пробой. Туда, где скопились сотни теневых тварей во главе с Патриархом.

— Прости, — прошептал я, обращаясь к Сущности Света. — Но другого выхода нет.

Я пропустил через неё малюсенькую капельку своей энергии. Совсем чуть-чуть. Просто, чтобы разбудить.

В следующее мгновение Сущность Света отреагировала, и мир взорвался светом.

Ослепительная, невыносимо яркая вспышка разорвала пространство. Меня отбросило назад, приложив спиной о стену. Ночь, царившая в Вадуце, на несколько десятков секунд превратилась в ясный день. Свет пронзил Тьму, уничтожая всё на своём пути.

Когда свет начал угасать, а зрение — возвращаться, я увидел, что пробой стремительно закрывается. Теневые твари, попавшие под удар Сущности Света, превратились в пепел.

— Големы! — заорал я. — Вперёд, пока пробой не закрылся! Мне нужны кристаллы Теней! Собирайте всё, что можно!

Я услышал топот множества каменных ножек — мои создания бросились собирать драгоценные осколки, оставшиеся после уничтожения теневых тварей.

«Вот люди охренеют, — подумал я, пытаясь проморгаться. — Сначала от моего имения Тьмой разило, а теперь вот Светом полыхнуло. Того и гляди, решат, что я тут дискотеку устроил».

Когда пробой окончательно закрылся, а последние остатки тьмы рассеялись, я осторожно взял с каменной руки целёхонькую Сущность Света и поставил её обратно в кейс.

— Жаль, что ты такая горячая штучка, — сказал я, поглаживая пульсирующий сгусток энергии. — А то мы бы с тобой многое могли сделать. Но за то, что я жив остался — спасибо. Был реальный шанс, что ты выжжешь мне все каналы.

Кейс я захлопнул и сел на пол, привалившись спиной к стене. Всё тело ныло от перенапряжения, в голове шумело, а перед глазами всё ещё плясали цветные пятна. Но я был жив. И город был спасён.

Големы, закончив сбор кристаллов, выстроились передо мной, держа в своих каменных ладошках маленькие чёрные камешки — осколки теневых созданий. Они переливались всеми оттенками тьмы, испуская едва заметное сияние.

— Молодцы, ребята, — пробормотал я. — Хороший улов.

Один из големов подошёл ближе и протянул мне что-то особенное — не обычный теневой кристалл, а переливающийся голубоватым светом камень размером с кулак.

— Что это? — я взял его в руки, ощущая странную вибрацию. — Неужели… сердце Патриарха?

Голем кивнул. Я почувствовал, как по моему телу пробежала волна энергии — сила древнего существа, заключённая в камне, отзывалась на моё прикосновение.

Я осторожно запечатал его в защитный каменный контейнер.

— Что ж, — вздохнул я, — покой нам только снится. Но, по крайней мере, сегодня я спас Лихтенштейн. Опять. Можно поставить себе галочку.

Я уже знал, что завтра нам предстоит разбираться с последствиями. Выяснять, кто прислал обелиск. Готовиться к новым атакам. И, судя по всему, строить новую мастерскую — эта была безнадёжно разрушена.

Я стоял посреди мастерской, тяжело дыша, чувствуя, как энергия Теневого Патриарха, поглощённая мной, бурлит внутри меня, как лава в жерле вулкана. С каждой секундой её становилось всё больше, и я понимал — если не дам ей выхода, то просто разорвусь на части.