Чтение онлайн

другая - вслед, наверняка

трепещет в близости лобка,

гибка, умела и крепка,-

так страсть обоих велика.

В начале сезона тайфунов стояли чудные погоды: солнце блескуче; воздух прозрачен; небо Ясно и высОко; ветрА резвЫ и предсказуемо-прихотливы; море прозрачно; дали - необъятны; ночи теплЫ и звёздны. Утомленные Солнцем Идеологического Светила коммуняк, незнакомые прежде, они сошлись на обширном острове, закрытом комендатурой для стихийного посещения,- в стране, победившей 'завитой социализм',- в самый разгар социально-политических реформ 90-х. Словно диплоиды* с двойным набором схожих качеств, слились они в единую систему взаимодействия, которая не проигралась бы подобным образом, не будь они, подобно диполям*, разно-имённо заряженны в едином электрическом поле, создающем вращающий момент во взаимодействии.

Дело было в профсоюзном спортивно-оздоровительном лагере, который числился за морским клубом для подростков, в коем юношество осваивало основы теории и практики военно-морского дела с уклоном на профориентацию по основным специальностям, общих для гражданского и военного флотов. Именно потому учебное заведение дополнительного образования, содержавшегося совместными стараниями гражданских и военных шефов, называли детской флотилией; школой юнг*; как явление жизни портового города,- Клубом Юных Моряков; ДЮМК, попросту морским клубом, объединённых общим названием 'МАЯК'*. Своеобразное средоточие внеклассной проф. подготовки - в действии,- на солидной материально-кадровой базе.

Два-Весла-Капитан

Капитан, капитан,

Где, скажи, тебя носит?!

Капитан, капитан,

Где ты якорь свой бросишь?

valenzeva

Будучи педагогом по образованию, Ордер-Мэнго, Мейган-Иныч,- из идейных старался у воспитанников по мере обучения формировать миро-воззренческий образ цельной картины мира во всех проявлениях жизни. Занимая в штате клуба хитрую административную должность: заведующего лабораторией технических кружков, благодаря которой, ему чем только ни приходилось заниматься...'Фигаро здесь, Фигаро там...'. Так и по лагерному штату,- он числился подменным воспитателем и своего экипажа юнг не имел (его воспитанники были распределены по разным экипажам), время от времени заменяя одного из убываюших в город воспитателей или вожатых,

Но на острове он больше, как правило, занимался другим.

Обычно после завтрака с десятком юнг-зуйков* он шёл на песчаный берег закрытой просторной колоколо-образной бухты, где в конце пляжа находилась шлюпочная база военных моряков. Там общими усилиями они спускали и снаряжали одну из 6-метровых шлюпок типа ЯЛ-6, весившую около тонны (без команды и снаряжения) и до обеда, меняясь местами на 6-ти гребных местах, не просто занимались греблей, а совместно обучали новичков премудростям шлюпочного дела; устройству судна; морской терминологии, а заодно и мореходского жаргона. Но чаще, пожалуй, они обходились двумя 3,5-метровыми шлюпками ЯЛ-2: они были легче, манёвреннее и больше соответствовали антропометрии* подростков. Более-менее подошли бы 5-метровые ЯЛ-4, но военные ими не пользовались, а юнги таковых не имели и обходились тем, что было доступно. Парусное вооружение из съёмной мачты, рейка с накладкой, сдвоено-разрезного фока и такелажа, известное юнгам по преимуществу теоретически, они не использовали: это увеличивало степень риска, равно как и требование по уменьшению экипажа почти вдвое,- при установке на массовость сверх-задач педагогам не ставилось: для оморячивания скаут-кадетов вполне хватало вёсел для гребли. Всего и забот оставалось: теория - сезонный ремонт - практическая гребля. И прежде всего - безопасность.

Единственным минусом 2-весла-Капитана как инструктора было то, что ему прежде не доводилось ходить на шлюпках под парусом, что требовало своей специфики. Взамен у него были свои плюсы: знание теории и практики вождения крейсерских яхт и лёгких мелководных шверт-ботов** с выдвижным шверт-килём**. И всякий тип судна отличался особыми условиями эксплуатации, маневра и навигации. Идти под парусом на шлюпке не одно и то же, что на килевой яхте: у шлюпки нет ни балластного, ни выдвижного шверт-киля. Равно, как и маневрирование на ЯЛах существенно отличается от тех же манипуляний на обычной шлюпке. Парусное вооружение ЯЛов к тому же значительно отличается от яхтенного в сторону упрощения и меньшей эффективности. И все эти особенности нельзя не учитывать, тем более с неопытной командой. Но принципы эксплуатации того и другого - едины.

Но главное - ему удавалось умеренно рисковать на грани благоразумия и он как бы ни единственный из множества других ни разу не перевернулся ни на шверт-боте, ни на шлюпке.

В прежние годы Ордер-Мэнго никому не удавалось загнать в островной лагерь, поскольку он имел семью, занимался в яхт-клубе и находил способы отлынивать в городе от оздоровительной кампании,- в ту пору, когда ещё не было жилых корпусов и всем приходилось жить в палатках, где в среде юнг-скаутов* вовсю практиковалась детская 'дедовщина'**. Ему мало нравился тот 'цыганский табор', который он запоздало обнаружил за парадной вывеской.

Во флотилию он угодил насколько закономерно, настолько же и не напрасно: именно там сгодились все его накопленные знания, навыки и увлечения. После некоторых недоразумений и сопутствующих им интриг О-Мэнго пришлось проявить характер и обособиться в этом таборе от псевдо-цыганского разгула. Такая возможность у него была, и он сумел ею воспользоваться, держась вполне независимо. Ставить на своем пришлось довольно жёстко и категорично, занимая оборону в стенах своего класса и смежной с ним мастерской, в коих подросткам давались основы устройства судов и технологии изготовления плавающих моделей. Пару раз к нему подсылались для поучительной беседы доброжелатели, приближённые к телу Шахини с долей цыганских кровей и навыков,- вплоть до "цыганского гипноза"*. Поскольку ухватить его было пока не за что, то от него до поры отстали. Через полгода пришлось-таки пойти на некоторые меры, и в итоге ядро администрация и часть пед-состава обновились.

Сожалеть о содеянном впредь никому из участников акции-по-зачистке не пришлось: то было здоровое ядро коллектива, вокруг которого всё в дальнейшем и обустроилось. Когда сменился руководитель-со-свитой, атмосфера стала вполне приемлемой для нормальной работы,- уже без былой "дедовщины".М-Иныч опять 'протабанил' сезон на акватории, берегу и причалах Спорт-гавани, формально числясь тренером детской секции яхт-клуба спорт-общества-Д, предаваясь активному отдыху-под-парусом, в коем и состоял в ту пору его образ жизни.

Всякий раз он, аки сом, нырял туда, как в омут, и забивался под одну из 'коряг'.

С новым руководством в виде экс-капитана пассажирского пароходства М-Аныча., спущенном сверху на парашюте неформально-родственных отношений пришлось наводить мосты заново, настоятельно оговаривая полномочия обеих сторон, что требовало немалой дозы выдержки и упорства, поскольку дело дошло до 3-дневной 'сидячей забастовки' под дверью начальственного кабинета в пику попытке увольнения 'по статье' за ослушание.

Теперь Мейган уже в качестве педагога-нструктора обучал воспитанников приёмам и хитростям гребли, напирая на вопросы безопасности. Порой под настроение устраивали пробные гонки друг с другом или с приписанными к лагерю катером или теплоходом, что приходили из города каждое утро. Изредка под конец занятий случались игры-побоища. Морские баталии на манер игры 'в снежки', когда экипажи закидывали друг друга медузами средних размеров,- это было безопасно и куда как весело, а заодно обливали противную сторону забортной водой. Для гарантии безопасности для каждого воспитанника имелся оранжевый надувной жилет со свистком и даже сигнальной лампочкой. В жилеты обычно облачали новичков, а прочие лежали тут же в шлюпке под рукой заодно с пенопластовым спасательным кругом и багром.

В 'адмиральский' час

Лето 1991 г., начало 3-й недели августа,- числом 21-е: последняя оздоровительная смена в переоборудованном лагере,- в канун грозных перемен. Держава уже неслась под откос, но никто ещё этого не сознавал.

Два недавних приятеля беззлобно надсмехались над дедами из бывалых гражданских и военных моряков, ныне преподающих школе юнг каждый свою специальность. Радист, к примеру, оказался из числа бывалых полярников. В 'адмиральский час'*, внимая после обеда у спорт-площадки ТВ-новостям, и обсуждая оные промеж себя дедЫ возмущались, негодуя на либерастов. Либерально-настроенные 40-летние приятели, получили подкрепление против "парт-ячейки" в виде подошедшего В-Евича, музыканта-кларнетиста, руководителя юношеского ВИА,- им под стать, напарника О-Мэнго по 2-х-местной каюте-вагончике,- "без ансамблля: сам-бля - один, бля!"