Чтение онлайн

Тут поневоле ощутишь себя инородным телом и пустишь всё на самотёк,- на произвол запущенного некогда механизма. Оно само все работало подобно отлаженному опытным часовщиком хронометру. Зубцы входили в зацепление и шестерёнки крутили одна другую в нужную сторону с заданной скоростью: режим; тренировки; построения; соревнования; незатейливый досуг при общей разболтанности. Ничего другого не оставалось делать, чтоб ненароком не нарушить заведённый ход. Следовало признать, что ЯВА-капитан оказался замечательным мастером по этой части, и оставалось лишь время от времени размеренно-тугими поворотами ключа по часовой стрелке напрягать заводную пружину, делая несколько оборотов. Да ещё местами изредка смазать кое-где оси ведущих колёсиков. Примечательным оказалось лишь то, как это делалось,- настолько пришлось поразиться, когда пришлось присутствовать при истязании вполне взрослой девицы.

О-Мэнго был этим немало шокирован, ещё более усомнившись в правоте занятой им бездеятельной позиции, но не стал поднимать шум из-за увиденного, призывая громы негодования на плешивую голову тренера-инквизитора, окончательно поняв, куда он попал помимо желания, а лишь волею случая. Теперь он номинально и бездейственно взирал на всё вовсе безучастливо и отстранённо на псевдо-коллегу от спорта, становясь молчаливым свидетелем, невольно соучаствуя в том, с чем был не согласен.

По кромкам заливов.

Возможно, так и кончилось бы всё это ничем, кабы капитан-иезуит не затеялся с морским шлюпочным походом, который загодя был обещан и запланирован на ближайшие дни. Два-Весла-Капитан в связи с этим заметно оживился и даже был рад наметившейся перемене. Мало того, он решился взять в плавание двух своих малолетних дочек: Мару 11-ти и Руру 9-ти неполных лет, пребывавших в лагере на общих основаниях в одном из экипажей. Но лучше бы он этого не делал... но он тогда и помыслить не мог, чем это всё обернётся лично для него и всех прочих участников.

А сестры были, конечно, рады, что они единственные из всего лагеря примут участие в вояже наравне с почти взрослыми спортсменами, уже обретя навыки шлюпочной гребли. Им и прежде с малолетства не единожды доводилось ходить с отцом (и матерью) на 7-тонной крейсерской Л-6, как и на надувных лодках типа МЛАС и 'Славянка-М'. с младых ногтей они росли закалёнными и ловкими обезьянками, благодаря 2-ярусной кроватке в гостинке, а затем - мини-стадиону, созданному его руками и выдумкой в 3-комнатной квартире. В дверном проёме детской ему удалось тогда разместить спорт-комплекс из перекладины-колец-качели-каната-лесенки, сменяемых на гребёнках, привинченных к дверной коробке. К такому выводу он пришёл уже накануне выезда в лагерь, наблюдая за их игрой на детской площадке возле дома,- они выросли гибки-юрки-ловки и сильны, как ящерка-со-змейкой.

Маршрут был намечен знатный,- по близприлегающим островам проливам и бухтам: из бухты Р-да на о-ве Р-м, минуя о-ва П-ва. и Н-ва, к о-ву К-ва, после чего через о. Р-ке проследовать на необитаемый о. Р-да, на котором М-Инычу бывать не доводилось, так же как и на о-ве К-ва. Затем предстояло вернуться на базу,- и всё в сопровождении судна обеспечения.

К назначенному времени каботажный* теплоход, коему предписывалось сопроводить экспедицию, обеспечивая безопасность, не прибыл, будто его никто и не заказывал, но Коммандер-ЯВА решил выходить, не дожидаясь. Два-весла-Капитан был против, заявив о своём несогласии. Врач, соратница Явы Люсиль, благоразумно вопротивилась идти без страховки и осталась дожидаться теплоход. Выходили четырьмя 5-метровыми шлюпками типа ЯЛ-4 и двумя гружёными разборными автоботами на буксире. Одну из шлюпок оседлал капитан-ЯВА с девичьим экипажеи и одним из автоботов; две другие - 17-летние красавцы-гренадёры из числа спортсменов. Четвёртая шлюпка с другим а-ботом на буксире досталась 2-весла-Капитану. Уходили при ясном августовском солнце, ходовом ветерке под парусами. На руле восседал рослый и бывалый 17-летний И-я.

Твёрдой рукой и зычным голосом он уверенно правил беспалубным парусником, отдавая чёткие команды, и команда привычно выполняла заданные манёвры, необходимы при лавировке** против ветра. Мара и Рура находились на кормовой банке** рядом с отцом и шкипером** И-ёй., внимательно впитывая все манипуляции при ходе под парусом. Ещё более внимательно наблюдал за всем 2-в-Кап., для коего сия практика была откровением, поскольку и он так же впервые осваивал парус на шлюпке. Теория хождения под парусом на яхте-паруснике-шлюпке едина, однако их практики, имеющие немало особенностей в терминологии команд и по особенности действий, сугубо различны и отличаются в раскладе маршрута и в последствии маневрирования.

В свете сияющего светила море искрилось море, накрененную шлюпку, идущую на борту, слегка покачивало, сменялись декорации берега бухты. НасТроение было приподнятым, как всегда бывает в начале любого вояжа, когда о плохом не думается. Немало очарования в дороге, тем более, если она пролегает по водам в любую из сторон,- согласно твоей воле. Но взрослым на корме было не до красот: оба наблюдали за командой, парусами, за ходом судна и другими шлюпками на акватории.** Особого внимания требовало непрестанная необходимость удерживать безопасный крен: ему пока в отличие от множества хватало благоразумия ни разу не перевернуться килём кверху ни на шверт-боте, ни на шлюпке. Не напрасно он почитал это верхом беспечности для шкипера, тем паче если у его судёнышка надводный борт равен всего то длине подошвы в 30 см, притом без учёта нагрузки и крена и вода за бортом журчит буквально на длину ладони в 15 см. от планширя.** Взирая на это, особо отчётливо сознаёшь всю степень ежеминутного риска. Как тут не припомнить Батин опыт: когда, будучи под конец войны не только сигнальщиком крейсера "Калинин", но и старшиной шлюпки, ему довелось, перевернувшись, оказаться в осенней воде бухты и после до конца дней маяться приступами радикулита.

Заложив длинный галс** под ветер, белокурый И. деловито оглядывался на буксируемый за кормой авто-бот (разъёмная автомобильная лодка) с имуществом и припасами, явно тормозивший ход. Уйдя довольно далеко от берега, рулевой решился на поворот, и когда они опять приблизились к берегу, оказалось, что они изрядно отстали от основной группы. Экс*-яхтсмен с опытом яхтенного рулевого на ходу постигал разницу, подмечая особенности парусной шлюпки и прежде всего - умопомрачительный дрейф**(боковой снос под ветер).

У него смолоду уже был негативный опыт постижения уже не по книжкам, а на водах озера, когда поневоле довелось прочувствовать, что это за явление. Накрепко усвоил тогда в крайне опасной для самой жизни ситуации, когда ему, неверно оценившему дрейф крейсерского швертбота типа Т-2, при пересечении его курса вплавь едва удалось уцелеть, увернувшись от таранного удара форштевнем.** При этом отбив себе раз и навсегда обе ноги о скулу нависающего носового свеса разогнавшейся всей тракторной массой махины из водостойкой фанеры,- с гранёными обводами 'шарпи'**,- до боли в пятках и ступнях на всю последующую жизнь. Тогда и уложилось не только в голове,- во всём организме,- от самых пяток, что значит 'дрейф': при дрейфе судно направлено форштевнем вперёд, а движется оно скулой, соскальзывая под ветер - по результирующей,- в лавировке** против ветра на любом из галсов парусник всегда, создавая ложную иллюзию прямолинейного движения носом вперёд, идёт на борту не носом а скулой** вразрез волнам.

Дрейф бескилевой шлюпки оказался просто чудовищным по сравнению с яхтами всех типов и классов, противостоящих боковому сносу и крену под ветер выдвижными шверт-килями, навесными шверцами**(это в случае ретро-экзотики) и балластными килями** в несколько тонн. Маневренность шлюпки также не шла ни в какое сравнение с яхтенной,- практически мгновенной поворотливостью, как у стрелки компАса** на оси. Съёмное парусное вооружение шлюпки также казалось вульгарно-примитивным и несовершенным. И теперь по ходу дела приходилось переучиваться, снижая планку своей былой подготовки. При всём том любой из 8 человек в любой момент неосторожно мог по недомыслию опрокинуть всех в воду. Команда при этом, сидя на рыбинах* днища, непринужденно общалась и наблюдала за капелланом с его отпрысками.

Так незаметно-неспешно, каждый озабоченный своим, дошли до пролива с о-вом П-ва, где на пологом узком берегу их поджидали три шлюпки с рассевшимися вдоль пролива С-ка экипажами. Каждый получил своё, что кому к тому времени причиталось. Мимоходом ЯВА кратко-досадливо упрекнул коллегу за длинные галсы, которыми шла его шлюпка на течении с потерей времени. При этом он не посчитался с тем, ни карт, ни знания гидрологии данной акватории, ни парусного опыта шлюпочника у оного не имелось. Поскольку О-ЯВА велел убрать парус сразу по выходе из бухты Р-да и гнал девиц, которых он собрал в своей шлюпке, как каторжан на галере**, половина из них в кровь стёли ладони, налегая на вёсла флагманской шлюпки, - вдогон парусам. Дальше идти до о-ва К-ва они уже не могли, и такое самодурство никому не казалось особо дальновидным. Зато коммандер уже договорился с катером-"горбачём"*, чтобы миновать на буксире течение пролива между островами П-ва и Р-ке. Вскорости подошёл разъездной крейсерский катер для буксировки в кильватер за нос на длинном буксирном тросе и споро потащил вереницу из 4-х шлюпок и 2-х автоботов сразу на северо-западный берег о-ва Р-ке, со стороны мелководного пролива. (основной способ буксировки - применяется при морских и дальних океанских плаваниях) L > 200 м;