Чтение онлайн

Единственной боевой единицей был он сам, да некий симпотный парень из старших, имени которого теперь и не припомнить. Он оказался единственным из кадровой верхушки, который, видя незавидно-ущербное положение арьергарда, не устремился вслед авангарду, а держался рядом, опекая ради страховки слабое звено общей цепочки и, выказывая исключительную зрелость и ответственность, действовал вполне здраво и умело.

Два-Весла-Капитан подметил, что шедшая налегке головная шлюпка удачно взяла ветер, одним галсом выходя к северо-западному мысу. Никакой свисток за шумом ветра и волн помочь уже не мог. Тяжёлые сумерки накрывали акваторию, и в них за мысом в дымке растворяясь, таяли паруса двух удачливых шлюпок, уходящих за мыс,- под прикрытие возвышенного берега.

Шлюпку арьергарда из-за авто-бота и хилой команды опять изрядно дрейфовало,- теперь уже в сторону покинутого Р-да. Повороты удавались плохо: сбродная команда действовала вразброд. В результате кто-то упустил весло за борт, и пока его вылавливали, ялик на курсе бакштаг** стало валить порывом ветра на левый борт. О-Мэйган, чтоб не 'кильнуться' дном кверху, скомандовал спуск сдвоено-разрезного фока-с-кливером,** пришнурованного к 3-метровому рейкУ** с древесной накладкой**. Но непутёвые балбесы на баке** у мачты, отдав фал,** удерживающий реёк на 4-метровой высоте, не стали его травить, как положено, а попросту бросили снасть. В итоге 4-метровый реёк вместе с мокрыми парусами рухнул с 4-метровой высоты прямо на голову 7-летней Руре, сидевшей на корме у левого борта. Оглушённая нежданным и сильным ударом, она сумела удержаться от падения за борт с помощью поддержавшего её со спины отца. Она стойко вынесла этот удар свыше и, когда разъярённый папик ринулся на бак разбираться с виновниками, он увидел их в угаре веселья пожирающими сгущёнку. Особо отличился малолетний Т-н, неряшливо-торопливо доедавший свою пайку сгущёнки, чем крайне насмешил баковую команду. Вот когда он рассвирепел по-настоящему и выказал праведный гнев: они явно заслужили, чтоб их без разбора отхлестали линьком. Но, не единожды поротые кедом, на него не особо обиделись.

Неуправляемую шлюпку-без-хода болтало волнами над глубинами от 15 до 20 м (по карте). Только вынули из воды весло, как сверху припожалорало рангоутное древо** с полотнищами парусов. Когда его снова подняли, шлюпку снова стало валить и кренить. Брать рифы не стали, а разоблачившись от парусов, по команде взялись за вёсла. Вторая отставшая шлюпка, не вписавшись в манёвр авангарда, последовала их примеру. Кругом быстро темнело и, пока ушли они не так далеко и берег оставался в пределах видимости, Два-Весла-Капитан дал команду поворачивать к суше - ничего другого не оставалось: гнаться за авангардом в непогоду по темноте было бы вовсе самоубийственно. Приставали к знакомому бережку почти на ощупь в кромешной тьме. Подошла следом и другая 'четвёрка'. Безо всяческих удобств расположились на раскинутых по песочку мокрых парусах,- мокрые, усталые, голодные, холодные - куда как эксклюзивен отдых...

Теплоход так и не пришел, врач с аптечкой так и не прибыл. Командор так и не объявился. Личный состав вместе с мат-частью располовинен надвое. Накормить подопечных нечем, и вообще ему не до того.

Вице-Комадор одним глазом поглядывал на темнеющий силуэт мощной сопки, мысом выдающейся на запад, за которой пролегал мелководный пролив, вовсе непригодный для навигации.*. За проливом лежал о-в П-ва,- вот он и прикидывал в воображении, мог ли оторвавшийся авангард двинуться дальше в сторону лагеря: затемно и в непогодь, оставив позади два яла с малышнёй и болящими девчатами. Вот это вряд ли. Стало быть, пристали за мысом к бережку, на коем их и можно застать. Он уже глазо-мерно примерялся расстояние до гребня и прикидывал потребное время. Он уже почти готов был решиться идти хоть всю ночь в потёмках,- лишь бы всё срослось-как-надо. Но другим глазом он поглядывал на болящую девицу и пытался решить, что выделить в приоритет.* И тут ему вспомнилось, как, было дело,- у его супруги из числа спортсменок лопнул яичник, и она едва не отдала концы. Теперь ему приходилось, едва ли не разубеждать себя в том, что подобное могло случиться от нагрузок при гребле. Прежде он предпочёл разобраться со второй проблемой, а после хоть до утра шагать через сопку в поиске блудных гребцов.

Просто на его попечении нежданно оказалась неизвестно чем больная,- в невесть какой стадии недомогания, и ему поневоле пришлось в начале ночи без фонаря бродить с ней наудачу по бивакам* отдыхающих в поисках врача, пока им не посчастливилось отыскать врача из соседнего региона, который будто бы в насмешку оказался паталого-анатомом.* Оный медикус вполне проникся серьёзностью момента, пальпируя и опрашивая нежданную пациентку,- симуляции он не выявил, но с диагнозом определиться затруднился. На вопрос, может ли это быть недоразумение с яичником, он ответствовал вполне утвердительно и порекомендовал поскорее доставить пациентку в больницу.

М-Мэнго доводилось прежде слышать, что на острове имеет место быть воинскому фельдшеру, обихаживающему воинство, обслуживающее локационную станцию на вершине южной горы. Но где и как его теперь искать в ночи. А найдёшь, он, ежели и не пьян, может заявить, что он 'не копенгаген',- всё-таки не врач. О-Мэнго и самому довелось смолоду полтора года непрестанно заниматься излечением болящих в мед-пункте кадрированного арт-полка в бытость свою сан-инструктором, по функционалу, близком к фельдшерскому уровню, хотя и не целительствовать, то в круглосуточном режиме оказывать потребную помощь как амбулаторно, так и в стационаре. И это настолько неплохо ему удавалось, что порой он даже подумывал: а не развить ли сию стезю на гражданке? Но теперь это помочь не могло, пожалуй,- зато он вполне понимал, что теперь ему приходится иметь дело не просто с отдалёнными последствиями вероятного нездоровья женского организма, а и с непосредственной угрозой жизни.

Мейгану-М. не осталось ничего другого, как оставив табор басмачей вместе с дочерьми, бездорожно почти вслепую переться за соку по хаотично заросшему возвышенному рельефу на паромную переправу в посёлке вместе с едва знакомой почти девицей, которую в банде никто не признавал за свою, а относились к ней, как к случайно-залётной. Ему и самому доводилось бывать в подобной роли. Едва различая некогда давно хоженую им дорогу, переполошив всех собак в округе, они упорно продвигались в ночи на северную сторону острова - к зачаткам цивилизации. Ни фонаря в руках, ни звезд, ни луны на небе, затянутом облаками.

Уже обвыкшись с темнотой, М-Мэнго машинально шагал впереди, ведя за собой в кильватере попутчицу. Тут ему припомнилась темень с тесниной лаза в таёжную пещеру 'Сп-ая Кр-ца', когда, запыхавшись ползком, он ненароком загасил свечу, а огня запалить вытянутыми вперёд руками было невмочь,- ни развернуться, ни повернуть обратно возможности никакой, а следом в 'кильватере'*, без огня в недоумении - 15-летний школьник, самый молодой да самый пожилой участники 500-км-велопробега. И не было им другой дороги,- ни тогда, ни теперь,- ни вбок, ни назад - только вперёд!

Два-Весла-Капитан всегда неплохо ориентировался даже в незнакомых местах природной и городской сред, сие и этим разом, несомненно, способствовало их приближению к цели, и вскоре, пройдя пару километров в гору, они, миновав стороной поселок, уже спускались к причалу переправы.

Здесь всё заметно изменилось. На берегу появились корпуса для отдыхающих. Берег выглядел даже в ночи, если и не ухоженным, то явно прибранным. Паром придёт только в полдень и, пока пристань свободна, к пирсу бортом был причален ПСКР проекта 10410,- пограничный сторожевой корабль типа 'Светляк',- продукт произведённый 'Восточной верфью'. На СКР своим чередом шла вахтенная служба, а на освещённой танцевальной веранде - танцевально-активная 'движуха'. Вахтенные безропотно тянули служебную лямку. Не поднимаясь на борт, Мейган-М. попросил матросиков вызвать вахтенного офицера, которому он представился и обрисовал ситуацию, после чего был допущен в помещение управления кораблём, где без проблем офицеры по рации связались с городом,- по указанному номеру телефона в общих чертах сообщили родителям девушки о её состоянии, а также чтоб те прибыли к сроку на пирс Спорт-гавани в расчётное время, дабы забрать захворавшее чадо.

Вице-Командор условился с командиром сторожевика, уходящего рано утром на базу, об эвакуации 2-х шлюпок и экипажей. Всё складывалось наилучшим образом, за исключением того, что помощь выходила половинной: моряки готовы забрать только наличную пару 'четвёрок'.

2-Весла-Капитан вместе с пациенткой, идя на запад вдоль береговой линии бесполезного пролива, пытались пройти впотьмах к взрослой части блудных детей. И до поры едва ли не с километр казалось, что им это удастся. Девчонка оказалась молодца и хорошо держалась: ни ропота, ни жалоб от неё не было. Когда отвесные скалы преградили им путь, осталось только лезть в воду с нагромождением камней, рискуя среди умеренного прибоя, оскользнуться на водорослях и брякнуться о камни. Лезть наверх на скалы не имело смысла: это могла быть не последняя преграда на их пути. Они могли чередой мысками камня выходить к урезу воды, и каждую придётся брать с риском. Товарищ Мэнго взглянул на спутницу: она была готова безропотно следовать за ним хоть на скалы, хоть в воду. 'Вот это боевая подруга!'- про себя восхитился, впервые за сутки взглянув на Юльчетай приязненно,- с признательностью и благодарностью. Вполне приятная девушка,- стройная, симпотная, терпеливая. С этим они и повернули в обратный путь,- в стихийный табор на западном берегу. Широко, однако, размахнулись четырьмя экипажами,- на пару квадратных километров! Впервые Фигаро при таком замахе всюду не поспевало.

В завершение сезона

Они воротились как раз вовремя: уже еле заметно начинало светать, и стрелки подводных часов близились к назначенному часу. Вице-Командор расшурудил сонное царство и велел быть в готовности, и у него не было времени даже присесть отдыха ради: надобно было проследить, чтобы всё снесли в шлюпки и ничего не забыли из снабжения шлюпок, а то после с Абдулой горя не оберёшься. Сторожевик, обойдя с юга остров, малым ходом вовремя приблизившись к берегу, и принял на борт юное 'пополнение' из ранних 'бомжиков'. Шлюпки и авто-бот матросики закрепили одну за другой за кормой 'Светляка'. Отошли самым малым ходом и оборотов не прибавляли. Когда вслед затем на траверзе оказался северный пролив, Вице-Командор ещё раз попытался уговорить командира зайти за лучшей половиной экспедиции, уверяя, что знает, где они могут быть. Однако командир, резонно сославшись на свою осадку и недостаточную глубину у западного устья пролива, уверенно продолжил движение по курсу. О.-Командор в смятении чувств глядел на удаляющееся предполагаемое место высадки старшей группы. Всего каких-нибудь 1-1,5 км от устья пролива...столько же отделяло его от нее обрывами скал и ночью, с северо-востока. Неприступный берег, однако.