Чтение онлайн

Руп прошёл по чужим следам, но всё равно набрал снег в туфли, лишь убедившись, что стоило сразу надеть сапоги.

Руперт толкнул калитку, сдвинув слой снега, и прошёл на участок своей семьи. Он по очереди столкнул белые шапки с надгробий, а после очистил скамью и сел напротив могилы Райана.

— Давно я не приходил, братец. Германа не стало. Возраст… — вздохнул Руп. — Мы подобрались вплотную к разгадке, благодаря оставленным тобой идеям. Но я не знаю где Мари, возможно она решила всё сделать одна. И я не знаю, где Филипп, последний раз я видел его в Дерновке… Да, мы и туда съездили.

Свивер молча глядел на надгробие.

— Ты знал, что всё будет вот так?

Слева каркнула ворона. Руп взглянул на склеп и увидел птицу, сидевшую на козырьке. Ворона взъерошила перья, переступила с ноги на ногу и, растопырив крылья, пронзительно каркнула.

— Я так и думал, — ответил Руперт.

На вокзале расхаживали толпы людей, одни встречали прибывающих пассажиров, другие дожидались своего поезда, а третьи были таксистами, которые готовились зазывать клиентов.

Поезд в Северную Релию ещё не прибыл. Руперт прошёл в кассу и купил билет у сиплой широколицей дамы. Он вышел на нужную платформу и начал озираться, но ни широких плеч Филиппа, ни белоснежной шевелюры Мари, Свивер не видел.

С гулом, стуком и шипением показался поезд. Паровоз тащил за собой завесу чёрного дыма, а перрон под ногами дрожал от его приближения. Руперт вгляделся в указатели и отыскал свой вагон — шестой.

_________________________________________________

Ей повезло: в первом вагоне оказалось совсем немного пассажиров, а купе и вовсе ни с кем не приходилось делить. Она положила на диванчик футляр из-под виолончели, сняла шарф и шапку, позволяя волосам рассыпаться по спине. Мари сбросила пальто и села передохнуть. Лицом ко входу. Закрыть глаза она не рисковала, а футляр лежал рядом. Филипп тоже мог сесть в этот поезд.

Наконец последние пассажиры заняли свои места, и по составу прошёлся низкий гудок. Паровоз потянул за собой вагоны. Мари слегка качнуло, застучали колёса, и альгридский вокзал исчез из окна. Бардо сунула нож в карман брюк, футляр спрятала под диванчик и вышла в коридор. Большинство купе оставались открытыми и половина из них оказалась пустой, Мари медленно шла вдоль коридора, как бы ненароком заглядывая в каждое. В первом вагоне ехали в основном пожилые люди: одни трепались, другие обедали, третьи и вовсе спали. Лишь пассажиры одного купе опустили оконную шторку, но по молодому смеху Мари поняла, что там просто какая-то парочка. Филиппа в её вагоне не было.

Когда Бардо переходила во второй вагон, ветер сильно взъерошил ей волосы. Стоило одеться.

На этот раз большинство купе оказались заняты, тут и там шторки были опущены, а двери закрыты. В коридоре, тамбуре и редких открытых купе Мари замечала вполне интеллигентных горожан средних лет, они хорошо одевались и вели сдержанные беседы. Лишь пара ребятишек бегала по вагону, весело смеясь.

Третьим оказался вагон-ресторан, за столиками сидели явно обеспеченные люди. Звенела посуда, кто-то произнёс тост за здоровье, мужчина объяснялся в любви молодой девушке, а широколицый дядька с большим животом уже приложился к бутылке. Мари поспешила пройти в следующий.

Четвёртый вагон не сильно отличался от второго. В тамбуре курили трое джентльменов в дорогих костюмах, две дамы в платьях встали посреди коридора, сплетничая о чьей-то сестре. Больше половины купе оказались закрыты, а шторки на дверях опущены.

«Билеты на этот вагон самые дорогие, — подумала Мари. — Филиппа здесь нет».

Пятый вагон оказался плацкартным, в нём было шумно и душно, пахло пoтом, алкоголем и табаком. Судя по виду, большинством пассажиров стали простые работяги. Рябой мужчина громко хохотал над шуткой товарища, худой юноша в потёртой куртке молча смотрел в окно, стараясь не прижиматься к тучному попутчику, от которого на несколько скамеек вокруг пахло рыбой. Мари покрутила несколько раз головой, но никого с габаритами Филиппа не увидела.

«Нет, в другую страну он бы не поехал плацкартом. Тут как минимум не поспать, а здоровенная сумка с мечом могла бы вызвать вопросы».

Мари вышла к переходу. Ветер вновь подхватил её волосы, обмотав ими лицо, Бардо разгладила их перед входом в тамбур и сунула руку в карман. Шершавая рукоять ножа идеально сидела в руке.

Мари сдвинула дверцу и вошла. Подглядывая в купе, она дошла до середины вагона и замерла перед окном. Интересовал её вовсе не вид — этот вагон был самым дешёвым после плацкартного. Если Филипп и сел в поезд, то именно здесь. В шестом вагоне. Бардо смотрела на отражение в окне, чтобы не дать Сваринно подкрасться. Она прислушалась, стараясь игнорировать стук колёс. В одном из купе двое поддатых мужчин распевали песню, в другом смеялись старушки, кто-то играл в домино, супруги спорили из-за обоев, кто-то перелистывал страницы, в коридоре хихикали ребятишки, играя в паука и мух. Мари вздохнула и пошла дальше, продолжая заглядывать в купе, пассажиры которых не опустили шторки. Никаких признаков Филиппа она не нашла.

Бардо заглянула в тамбур. Никого. На двери к последнему переходу висела табличка «Следующий вагон только для проводников». Мари закрыла дверь в тамбур и развернулась. Вздрогнула!..

— Ничего объяснить не хочешь? — спросил Руперт. — Пошли сядем хоть.

Он прошёл к предпоследнему купе и, открыв дверь, скрылся внутри. Мари глянула себе под ноги, вздохнула и растерянно огляделась. Отпираться смысла не было. Она раскрыла нож прямо в кармане.

— Дело в моей семье, — изнутри закрыв дверь купе, произнесла Бардо.

— Ты упоминала, что бабушка болеет? — Руп уселся на диванчик.

— Да, я действительно хочу вылечить бабушку, и на это нужны большие… Огромные для меня деньги. Но это не единственная причина, — кивнула Мари. — Остальная моя семья прежде всего хочет получить то, что находится на острове. Или это не остров, не знаю… В общем, мне было велено забрать у тебя то, что мы найдём. Я не хочу…

Бардо отвернулась.

— Тогда почему ты ищешь со мной, а не с ними? Почему дерёшься с сильнейшим фехтовальщиком Ордена плечом к плечу с новичком, а не с тем, кто давно интересуется этим?

Мари растерянно уставилась в окно. Она вспомнила тренировки под дождём, вспомнила наказы отца превзойти остальных в фехтовании, вспомнила, как обманывала мужа. Как про себя злилась, но тут же бежала выполнять всё, что велели.

— Сама-то ты чего хочешь?

Перед глазами Мари возник образ бабушки. Бардо ощущала тяжесть браслета у себя на руке.

— В любом случае против Филиппа вдвоём у нас больше шансов. Разберёмся с ним, а там и решим, — Руперт откинулся на спинку диванчика и закрыл глаза. Он был полностью открыт, даже шею ничто не закрывало. — Не знаю, как ты, но я готов делиться, у меня всего лишь дом и завод, а не живой человек.

«Ему нужно было на работу, — Бардо вспомнила отца. — А мне под здоровенный меч…».

Она крепко сжала рукоять ножа, медленно вытянула своё оружие… Положила на стол рядом с книгой Свивера. Мари развернулась, проверила замок на двери и опустила шторку. Стянула с себя свитер и бросила на соседний диванчик.

Руп приоткрыл глаза, как раз когда их губы слились.

_________________________________________________

Утро в Иккаселе стояло морозное, холод кусал Руперта за нос, ресницы слипались. Свивер прикрыл лицо шарфом и прошёл вдоль перрона.