Чтение онлайн

Вокруг него стояли не только бойцы, но и люди в строгих исследовательских костюмах. Один из них держал тонкий электронный планшет, на который послушно вносил каждое слово Владимира. Лёгкое постукивание пальцев по экрану раздавалось глухо, словно капли дождя по стеклу.

Людвиг Булавкин внезапно уловил странную деталь: Ланского больше интересовал Хромов. Косой, несмотря на свою силу, казался ему незначительной фигурой.

– Значит, Ярослав Косой тоже считается сверхом? – спросил Людвиг, и в его голосе звякнуло напряжение. – Тогда вам стоит поторопиться и захватить его.

Любовь Синявина всё это время молчала, но её взгляд был прикован к Владимиру.

Ланский вдруг рассмеялся – тихо, но в этом смехе сквозило что-то ледяное.

– Мы его поймаем. Уверен, они ещё бродят по городу. Но сверх силового типа – не такое уж редкое явление. Мускулы – это не то, что нас по-настоящему интересует.

Людвиг и Любовь переглянулись. Оба поняли: Консорциум Потанина знал о сверхах гораздо больше, чем казалось. Их знания уходили глубоко – словно под корни старого дерева, до самой тёмной земли.

Но даже у них не было полного понимания того, какой силой обладают эти существа. Они пользовались системой рангов, словно бирками на чемоданах, – лишь чтобы примерно определить уровень угрозы.

Так, Станислав Хромов, способный создавать теневого двойника, который мог отразить пулю, получил ранг С – опасен, но предсказуем. А вот Ярослав Косой, хоть и обладал чудовищной физической силой, был отодвинут на второй план. Ведь что значат кулаки против оружия и взрывчатки?

Для организаций главным критерием было одно – может ли сила превзойти огнестрел. Всё остальное казалось им пустяком.

Ланский теперь был уверен: Косой – беженец из внешнего города; Хромов – офицер частной армии. Личность же Ярославы Журавлёвой оставалась тайной за семью печатями.

Он не доверял словам даже самого Льва Ланского – предпочитал проверять всё лично.

Людвиг заметил, что настоящий интерес Владимира сосредоточен на Ярославе Журавлёвой. По его словам, она обладала глубокими знаниями о компании "Дерипаска" и других организациях, и это делало её личность ещё более загадочной.

Владимир стоял среди руин города – осколки бетона хрустели под ногами, ветер гнал по улице запах пыли, ржавчины и чего-то горелого. Его белоснежный костюм казался нарочито неуместным на фоне разрухи, но ни пылинка не осела на ткани.

Он медленно повернул голову и, с едва уловимой улыбкой, спросил:

– Так что, раскрыла ли Ярослава Журавлёва хоть какие-то особые способности?

– У Ярославы Журавлёвой нет никаких особых навыков, – после долгой паузы произнёс Людвиг Булавкин. – По сравнению с другими она казалась… мягче, не такой решительной, не такой безжалостной. Обычная девушка, без малейших признаков чего-то необычного.

Если бы Ярослав Косой был рядом, он бы возмутился. Её умение прыгать через скакалку и выкрикивать детские считалки – да так, что мороз по коже – разве не талант? Да любой ребёнок бы обзавидовался! Но, конечно, его тут не было. Он в это время наткнулся на тот самый торговый центр с ювелирным магазином внутри, о котором мечтал с самого утра.

Владимир Ланский, не удовлетворённый ответом, бросил на Людвига тяжёлый взгляд – холодный, словно лезвие ножа.

– Подумай, как следует.

И вдруг Людвиг ощутил, как невидимая тяжесть давит ему на плечи, заставляя спину непроизвольно согнуться. Он сжал зубы и всё же произнёс:

– У Ярославы Журавлёвой нет особых навыков. Но вам, пожалуй, стоит опасаться Ярослава Косого.

– О? – Владимир слегка вскинул бровь и повернулся к Любови Синявиной. – Так что же в нём такого, если Людвиг не может выбросить его из головы? Может, у него есть какие-то другие способности, кроме силы?

Любовь замерла, словно подбирая слова. Особый навык Косого?.. Она задумалась и, чуть смутившись, сказала:

– Может, он просто мастерски умеет раздражать людей? Да, от тот ещё бесячий тип.

Сказано это было без тени шутки – она действительно в этом убедилась.

Владимир вдруг рассмеялся – негромко, но с лёгкой насмешкой – и обратился к мужчине, стоявшему рядом:

– Семён, собери команду. Найдите этих троих. Вернитесь к полуночи.

– Есть, – отозвался Семён.

И вот уже шесть взводов – сто восемьдесят человек – двинулись выполнять приказ. Для Консорциума Потанина это было наивысшей формой "уважения" к тем, кого собирались схватить.

Семён, верный помощник Ланского, понимал одно: тайна уральских гор должна остаться тайной. Сегодня никто посторонний не уйдёт живым.

Владимир замер, слегка прищурился, а затем тихо начал напевать что-то себе под нос – будто позволял себе минуту отдыха. Но для Людвига и Любови это только усиливало тревогу.

Любовь не удержалась и спросила, хрипловато, словно опасаясь услышать ответ:

– Изменения в горах Урал… они как-то связаны с этой лабораторией?

– Нет, нет, – с мягкой улыбкой покачал головой Ланский. – Изменения в горах превзошли даже наши ожидания. Мы называем это место Святой Землёй. Всё началось из-за одного человека… Из-за его перемен изменилась целая горная гряда. Но мы узнали об этом слишком поздно – и не смогли определить, кто он.

Людвиг нервно сглотнул, и голос его дрогнул:

– Это… это не имеет к нам никакого отношения!

Владимир сделал паузу.

– Я знаю, что это никак не связано с вами двумя, – произнёс Владимир Ланский спокойно, почти мягко. – Будь иначе – я бы, пожалуй, начал нервничать.

– Тогда… что вы собираетесь с нами делать? – голос Людвига Булавкина прозвучал с хрипотцой, словно пересохшее горло не желало отпускать слова.

Но Владимир будто и не услышал. Его взгляд был устремлён куда-то за спины собеседников, вглубь тёмного леса. Он ждал. Ждал, когда Семён вернётся с тремя пленниками – Ярославом Косым, Станиславом Хромовым и Ярославой Журавлёвой.

И тут из леса донёсся гулкий треск веток, ритмичный топот множества сапог. Воздух наполнился запахом сырой земли, смолы и железа от оружия.

Отряд появился из тени, словно вынырнул из мрака, и бойцы несли что-то тяжёлое, замотанное в плотные тёмные ткани.

Владимир Ланский слегка улыбнулся и, бросив взгляд на Людвига и Любовь, сказал тихо, почти шутливо:

– Не пугайтесь слишком сильно.

Людвиг Булавкин и Любовь Синявина переглянулись, не в силах скрыть изумления. Когда их притащили сюда пару часов назад, боевые части Потанина ещё возились с каким-то Подопытным. Так неужели весь этот шум связан именно с его поимкой? Любопытство щекотало обоим нервы – что за жуткие эксперименты могли ставить здесь, если даже военные выглядели настороженными?

Но уже через миг их потрясло по-настоящему. По коридору протащили клетку – многослойную, из толстой стали, с армирующими пластинами. Клетка скрежетала по полу, оставляя царапины на камне, и звенела звеньями, словно сама сопротивлялась содержимому. Внутри сидел серый… человек.

Серое тело было испещрено отверстиями от пуль, но крови не было – кожа словно смыкалась сама по себе, зарастая, как глина, вдавленная пальцами. Казалось, мышцы подчинялись чужой, нечеловеческой воле и сами затягивали пробоины в тот миг, как только металл входил в плоть.