Чтение онлайн

Гелька окаменела, глаза её быстро наполнились слезами. Учитель оставил её и отошёл на середину комнаты.

— Не обращайте внимания, что нас мало. В операции примут участие несколько групп, действия которых буду координировать я. Петя, которого вы знаете, вошёл в нашу группу именно поэтому: заменить раненого Егора он не сможет — у него другие задачи. Наша цель — обезвредить как можно больше фидеров. Но только тех, которые станут действовать организованными шайками — на «неосознанных» не обращайте внимания. Обезвредить и, как удача, проследить их контакты с Белым. Он может менять внешность, и здесь бесценен будет опыт Ангелины, которой единственной удалось его интроспектировать… если, конечно, она согласится с нами пойти…

Зал разбит нами на квадраты так, чтобы каждой группе достались пересекающиеся участки. Если публика будет вставать и перемещаться по залу, чтобы оказаться ближе к сцене, наша задача упрощается. Важно только не потерять друг друга. В случае необходимости, используйте телефоны: поставьте их на вибросигнал и держите поближе к телу.

Теперь, диспозиция… Наши места: два — почти в центре зала, и два — на пять рядов дальше и десять мест правее, то есть они расположены в пределах прямой видимости, но при этом так, чтобы мы могли действовать независимо. Я сажусь с Аней. Её задача — следить за обстановкой, пока я работаю. Во второй подгруппе такую же задачу выполняет Петя: опять-таки, если Ангелина идёт с нами…

Гелька глотала слёзы. Сергей Петрович глянул в её сторону и обратился к Пете с Нюсей:

— Минутку…

Он подошёл к Ангелине и положил руку ей на плечо, заглядывая в лицо. Совсем другим тоном он сказал:

— Послушай меня. Неужели ты чувствуешь себя униженной? Как, по-твоему, разве был бы я хорошим руководителем, если бы позволял подчинённым подобные замашки? Ну, вытри слёзы и иди к друзьям.

Заплаканная Ангелина повернулась и шагнула ближе. "У меня, должно быть, ужасный вид, и косметика размазалась, а здесь даже нет зеркала". Гелька, всхлипывая, пыталась вытереть лицо руками. Петя протянул ей свой платок.

— Спасибо, — она шмыгнула носом, вытерла глаза и протянула платок обратно.

— Оставь себе. Знаешь, ты красивая, даже когда плачешь, — улыбнулся Петя и, нахмурившись, коснулся её щеки. — У тебя кровь?

Она ощутила под пальцами сухое пятно.

— Это чернила: Гоша пытался меня не пустить.

Она взглянула на него: в его улыбке — прежнее доброжелательное спокойствие, но стоило ей заикнуться: "Петя…", как он решительно покачал головой и отступил к Нюсе. Нюся, невозмутимая и спокойная, смотрела на неё с сочувствием. Как они похожи этим своим спокойствием!

— Я могу пройти в ванную? — спросила она Учителя, и тот сделал приглашающий жест рукой. Весёлые искры в его глазах и радушная улыбка не скрывали того напряжения, с каким он смотрел на Гельку.

Выйдя из комнаты, Ангелина вздохнула с облегчением, избавившись от стыда, который она испытывала под их взглядами. Остался только стыд, от которого не спрячешься, потому что носишь его в душе. В боксе было пусто: Редик сумел как-то избавиться от соседа, чтобы он им не мешал, но без хозяина, без Егора, помещение превратилось в безликий зал ожидания, и у Ангелины сжалось сердце при виде знакомой замшевой куртки, сиротливо висящей на вешалке. "Завтра я иду его проведать", — вспомнила Гелька и воодушевившись таким образом, вернулась в комнату.

В течение часа Учитель отрабатывал с ними приёмы обезвреживания фидеров, помощи их жертвам и действия их группы в различных ситуациях. А ещё через час она сидела на переполненном крытом стадионе рядом с Петей, оглядываясь, время от времени, на Учителя с Нюсей, как на спасительный островок в бушующем океане.

До концерта Петя успел встретиться с Гошей и отдать ему лишний билет, но после этой встречи вернулся мрачный: Гоша потребовал телефон, который лежал уже в кармане у Гельки, и друзья расстались не лучшим образом.

— Мне было бы легче, если бы ты был сейчас рядом с Гошей. Только ты сможешь удержать его глупостей. — Расстроилась Ангелина. — По-моему, он в шаге от беды.

— Нам всем пришлось делать свой выбор, — ответил Петя, — тебе тоже.

"Он хочет сказать, что я ради брата не отказалась от Организации, и он не намерен", — уколола Гельку в сердце суровая правда.

— Но я пришла сюда, потому что нужна и многое могу, а ты — только из-за меня! — горячо возразила она. — И если вдруг мы с тобой… перестанем встречаться, тебе останется только уйти!

— Ты так думаешь? — спросил Петя. — Я сказал, что люблю тебя, и это не означает, что это чувство вдруг пройдёт, если ты меня оставишь.

— Правда? Но ведь и ты можешь меня оставить! Я не знаю, за что ты меня любишь, а за что ты мог бы меня разлюбить?

— Подходящее место для подобного разговора, — улыбнулся Петя и, подбирая слова, серьёзно сказал. — Я понимаю, что ты, возможно, ещё не готова к таким отношениям, что ты ещё сама не знаешь, чего хочешь. И я стараюсь об этом не забывать, но это так трудно, когда ты рядом! Когда ты рядом, мне хочется, чтобы это длилось и длилось, чтобы ты вся, без остатка, принадлежала мне. Хотя, тогда это, наверное, уже будешь не ты… Ты, как ускользающий лучик света — тебя не поймаешь и не запрёшь! Может, именно то, что мне тебя мало и мало, и делает мою любовь такой сильной. Я не знаю, за что я мог бы тебя разлюбить, просто не могу представить!

Взволнованная Ангелина не сводила с парня глаз: никто никогда не говорил ей таких слов, и она не знала, как на них ответить. Петя понял это по её взгляду, поэтому наклонился и, спросив разрешения взглядом, поцеловал. Впервые он целовал её так: это был страстный поцелуй, поцелуй, обещающий что-то большее, на что трепетом отозвалось её тело.

Они разомкнули объятия с первым ударом барабанщика и огненным всплеском на сцене. Большой экран приближал всё происходящее там. Ангелина несколько минут приходила в себя, забыв, где она находится. Гремела музыка, все вокруг вскакивали с мест, а она плавала в сладком дурмане, ощущая, как по венам, разгоняемый музыкой, струится огонь и приливает к лицу, пышущему жаром. Гелька опомнилась только, когда вокруг завопили и зааплодировали, а она осознала, где находится, и вспомнила, что она здесь с определённой целью.

Стряхнув любовное наваждение, Ангелина начала действовать. Она старательно настроила полевое зрение, пытаясь в мечущихся сполохах цветомузыки уловить слабый след шлейфа. Когда отзвучал ещё один хит, она растерянно повернулась к Пете.

— Это невозможно! Я ничего не вижу.

Петя закусил губу, пытаясь найти выход.

— Послушай, — наклонился он ближе, когда толпа взревела, приветствуя любимый хит, — я так понимаю, что человек, который крадёт чужую энергию, не будет при этом размахивать руками и подпевать. Давай сосредоточимся на тех, кто просто сидит или вообще смотрит в другую сторону. Ангелина кивнула, а Петя встал и стал осматриваться. Ей уже вся эта затея казалась немыслимой, но она решила, что постарается сделать всё, что в её силах, чтобы реабилитироваться перед Учителем и друзьями. И подумала, что, возможно, имеет смысл проследить после концерта за группами молодёжи (на стадионе их сканировать было очень трудно).

Петя подтолкнул её локтем и указал на пару, сидящую на ряд впереди. Ангелина привстала и всмотрелась: на первый взгляд — ничего необычного. Но приглядевшись повнимательнее она увидела странную картину: протоки этих людей образовывали общий узор, как будто вплелись друг в друга. На "вампиризм" это не было похоже, и Гелька решила оставить их в покое, но расспросить позже Учителя о заинтересовавшем её явлении. Спустя ещё несколько минут бесплодных поисков, она в отчаянии повернулась к Пете.