Чтение онлайн

Я едва удержалась от улыбки. Это было странно: обсуждать правила почти заключения и при этом замечать в людях сухой юмор. Но именно такие мелочи удерживали жизнь от превращения в сплошной протокол смерти.

— Третье, — продолжила я. — Я хочу говорить со слугами. Не со всеми подряд, но с теми, кто видел мой приезд, карету, флакон, комнату, прежние странности в башне.

— Это допрос.

— Нет. Это разговоры. Допросами занимаются капитаны и драконы.

— Слуги могут испугаться.

— Они уже боятся. Но меня они, возможно, боятся меньше, чем вас.

Ильсан уже не скрывал, что слушает с интересом.

Дамиан обдумал.

— Разговоры только в присутствии Тавии или Ильсана.

— И без наказаний за то, что они скажут правду.

— Если правда не касается их собственных преступлений.

— Если человек молчал из страха, это не преступление.

— Иногда молчание убивает.

— Тогда нам обоим придется научиться различать страх и соучастие.

Он задержал взгляд на моем лице.

— Вы слишком уверенно говорите для женщины, которая вчера не знала, где находится.

— Я вчера быстро училась.

— Быстрое обучение не всегда означает понимание.

— А долгий контроль не всегда означает порядок.

На этот раз молчание между нами было не враждебным. Напряженным, да. Но в нем уже появлялось что-то похожее на рабочий ритм. Мы обменивались не только ударами. Мы проверяли, где границы.

Дамиан первым отвел взгляд к карте.

— И еще одно. Сегодня вы не покидаете северное крыло. После вчерашнего ритуала метка нестабильна. Если она среагирует на защитные контуры, последствия могут быть непредсказуемыми.

— Для меня или для замка?

— Для обоих.

— А если контуры сами реагируют на меня?

Он поднял глаза.

— Почему вы спрашиваете?

Я вспомнила ночной скрежет в стене, болезненный жар метки, тонкую светящуюся линию за гобеленом. И еще то странное ощущение, будто замок не просто трещал, а пытался говорить на языке, который я только начинала слышать.

— Потому что в башне боль началась не сама по себе. Сначала я услышала стену, потом загорелась метка. Или наоборот. Я пока не уверена.

Дамиан подошел к окну и посмотрел на северный двор.

— Вчера печать соединилась с вами неправильно.

— Это медицинское заключение или личная обида?

— Это факт. Брачная печать не должна была принимать подменную невесту. Она не должна была сжигать яд, не должна была показывать фразу в чаше и не должна была реагировать на старую надпись в башне.

— Но все это произошло.

— Да.

— Значит, возможно, неправильны ваши представления о печати, а не я.

Он повернулся ко мне.

— Вы очень легко допускаете, что древняя магия моего рода ошибалась веками.

— Нет. Я допускаю, что люди, которые ее толковали, могли ошибаться. Это происходит чаще, чем хотелось бы.

Он смотрел на меня долго, слишком пристально.

— В доме Асталь вас точно учили молчать?

— Судя по всему, плохо.

Ильсан у двери снова кашлянул. На этот раз Дамиан даже не стал спрашивать о пыли.

Он хотел ответить, но за окнами ударил колокол.

Один раз.

Низко.

Потом второй.

Все, что в нас только что было почти разговором, исчезло.

Ильсан мгновенно оказался у двери.

Дамиан развернулся к окну. Его лицо стало жестче.

— Что это? — спросила я.

— Внешняя стена.

Третий удар колокола прозвучал длиннее.

Внизу люди побежали. Рабочий у арки бросил инструмент и отскочил. У ворот вспыхнули синие линии защитного контура, но одна из них погасла почти сразу.

Я увидела это раньше, чем поняла.

Та самая арка.

Трещина, которую я заметила. Неправильно установленная скоба. Неровная линия магии. Все это было не косметикой. Повреждение шло глубже, к внешней стене.

— Там сейчас рухнет край опоры, — сказала я.

Дамиан уже шел к выходу.

— Ильсан, людей отвести от северного пролета. Леди Рагнарис остается здесь.

— Нет.

Он остановился.

— Это не просьба.

— Я знаю, где пойдет обвал.

— Я тоже.

— Тогда вы знаете, что рабочие у нижней арки не успеют уйти, если контур ударит внутрь.

Ильсан выругался тихо, но очень выразительно.

Дамиан посмотрел в окно. На его лице не было сомнения. Только расчет. Очень быстрый.

— Покажите.

Я подбежала к карте на столе. Времени объяснять красиво не было. Я ткнула пальцем в схему стены.

— Здесь трещина видимая, но нагрузка идет не по ней. Вот этот участок просел. Если защита сработает от внешнего удара, камень поведет сюда. Людей нужно убрать не только от пролета, а от лестницы под аркой. И нельзя ставить щит по прямой линии, он усилит давление на слабое место.

Дамиан смотрел на карту одну секунду.

Потом сказал Ильсану:

— Выполнить. Щит полукругом от башни до водостока. Рабочих с лестницы убрать первыми. Магов ко второму контуру.

Ильсан исчез за дверью.

Дамиан направился следом.

Я пошла за ним.

— Вы остаетесь.

— Я только что сказала, где рухнет стена. Если я ошиблась, вы сможете потом запереть меня в башне крепче. Если нет, то я нужна там.

— Вы отравлены.

— Я не собираюсь держать камень руками.

— Там разлом.

— Что такое разлом?

Вместо ответа издалека донесся звук, от которого у меня похолодела спина.

Не рев. Не вой.

Скорее треск пространства, если бы пространство могло рваться как ткань.

За окнами вспыхнул синий свет. Потом тень.

Люди во дворе закричали.

Дамиан посмотрел на меня так, будто решал сразу десять задач, и я была самой неудобной из них.

— Держитесь за мной. Не приближайтесь к синему огню. Если я скажу лечь, ляжете. Если скажу бежать, бежите к Ильсану. Не спорите.