Чтение онлайн

Я вспомнила письмо. Красивый почерк, мягкие фразы, холодный смысл. Да, Мириана умела.

— Завтра утром, — сказала я, — мне, скорее всего, придется выйти к людям, которые либо желают мне смерти, либо хотели бы проверить, почему я еще жива. Мне нужно знать, кто в замке самый опасный после Морвика.

Тавия побледнела.

— Вы думаете, вас позовут к общему столу?

— Думаю, Дамиану понадобится показать, что его брак существует. После сегодняшнего разлома и слухов обо мне замок должен увидеть живую жену. Иначе советники сами расскажут всем удобную версию.

— Вы говорите так, будто уже знаете его решение.

Я усмехнулась, но веселья в этом не было.

— Я знаю не его. Я знаю, как ведут себя люди, когда нужно удержать контроль над тем, что трещит.

Стук в дверь подтвердил мои слова почти сразу.

Тавия вздрогнула, но я уже узнала ритм: два удара, пауза, еще два. Не Ильсан. У того было иначе.

— Кто? — спросила я.

— Лорд Рагнарис.

Тавия едва не уронила полотенце. Я поднялась с кровати медленнее, чем хотелось бы, потому что резкое движение снова отдало в запястье. В платье после осмотра стены я не осталась: Миретта приказала переодеть меня в мягкое домашнее, темно-серое, без жесткого лифа. В нем было легче дышать, но встречать дракона в таком виде казалось странным. Слишком неофициально для женщины, которая меньше суток назад стала его женой и еще ни разу не успела побыть ею по-настоящему.

— Войдите, — сказала я.

Дамиан вошел один.

Без Ильсана. Без магов. Без той наружной свиты, которая обычно делает власть заметнее. От этого его присутствие не стало слабее. Скорее наоборот. В комнате сразу стало теснее, хотя он всего лишь остановился у двери и посмотрел сначала на меня, потом на открытую стену с надписью, потом на нетронутую почти до конца миску.

— Миретта сказала, вам нужно есть.

— Миретта сказала мне много прекрасного. Не все удалось выполнить.

— Героизм снова помешал?

— Похлебка.

Тавия за моей спиной тихо втянула воздух. Видимо, с драконами все еще не полагалось разговаривать как с человеком, который может понять слово "похлебка".

Дамиан, к моему удивлению, не сделал замечания. Он подошел к столу, взял миску, посмотрел на нее с выражением человека, который оценивает не еду, а дисциплину кухни.

— Это принесли из общего котла?

— Мне не докладывали родословную похлебки.

— Тавия?

Девушка выпрямилась.

— Ее принес поваренок из нижней кухни, ваша светлость. При капитане Ильсане проверили. Лекарь Миретта разрешила.

— Имя поваренка?

— Рен. Он младший на кухне. Боится всех, но врать не умеет.

Дамиан кивнул и поставил миску обратно.

— Завтра вы спускаетесь к утреннему столу.

Я едва не сказала: "Я знала". Но вовремя остановилась. Чем меньше Дамиан слышит о том, что я угадываю его решения, тем спокойнее будет нам обоим.

— Чтобы показать замку, что я не умерла?

— Чтобы показать замку, что моя жена находится под моей защитой.

— Это разные вывески на одной двери.

— Нет. Первая оставляет вас в положении выжившей жертвы. Вторая делает нападение на вас нападением на меня.

Он говорил спокойно, но смысл был очень точным. Я не сразу ответила. С одной стороны, мне не нравилось быть частью чужой демонстрации власти. С другой — в мире, где меня уже пытались отравить и отрезать от собственного дара, демонстрация власти могла оказаться временной крышей над головой.

— Кто будет за столом?

— Несколько старших людей замка, Орисса, Севериан Морвик, леди Нерисса Морвик и часть моего ближнего круга.

— Нерисса?

Имя было новым, но от фамилии Морвик уже тянуло холодом.

— Дочь младшей ветви дома Морвик. Советники считали ее подходящей кандидатурой, если договор с Асталями будет сорван.

— То есть женщина, которая могла стать вашей женой после моей смерти.

— Или после признания брака недействительным.

— Какая тонкая забота о формулировках.

Дамиан посмотрел на меня без раздражения.

— Формулировки в таких делах иногда решают, кто будет казнен, а кто просто отправлен в монастырь.

— Мне нужно запомнить это как утешение?

— Как предупреждение.

Он подошел к стене, где оставалась надпись, и провел взглядом по нижнему знаку. После осмотра он велел никому не трогать камень, пока не придет Орисса с архивными пластинами. Я думала, это случится вечером, но, судя по его лицу, день у всех вышел слишком длинным.

— Нерисса будет пытаться унизить меня? — спросила я.

— Да.

Ответ прозвучал сразу.

— Вы даже не делаете вид, что при дворе все добрые и воспитанные.

— Вы бы не поверили.

— Верно. Как лучше отвечать?

Дамиан повернулся ко мне. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на интерес.

— Вы спрашиваете моего совета?

— Я спрашиваю правила поля. Играть я буду сама.

— Не оправдывайтесь. Не рассказывайте больше, чем у вас спросили. Не спорьте с Нериссой о красоте, крови и воспитании. Это ее территория. Она умеет превращать любезность в нож и делать так, чтобы жертва сама выглядела грубой.

— То есть улыбаться и молчать?

— Нет. Молчание она истолкует как слабость. Отвечайте коротко, но по сути. Если она говорит о чувствах, переводите к фактам. Если о происхождении, к договору. Если о моих прежних решениях, ко мне. И не пейте ничего, что предложит не Тавия или Ильсан.

— Хороший завтрак намечается.

— Завтрака как такового там будет мало.

Я посмотрела на него внимательнее. Он стоял на расстоянии нескольких шагов, в темной одежде, с усталым лицом, на котором усталость все равно проигрывала контролю. Метка на его запястье была скрыта манжетой, но моя отзывалась на его присутствие тихим теплом. Не болью, как раньше. Теплом. Это тревожило почти сильнее.

— Зачем вы пришли сами? Могли прислать Ильсана с приказом.

— Мог.

— Но пришли.

— Я хотел увидеть, сможете ли вы завтра держаться за столом.

— И?

Он посмотрел на миску, на повязки на моих ладонях, на мое лицо. Не мягко. Оценивающе. Но не бездушно.

— Сможете. Если не решите спасать еще одну стену до рассвета.

— Я постараюсь выбирать стены разумно.

Тавия снова не выдержала и тихо фыркнула, тут же испугавшись самой себя.

Дамиан перевел на нее взгляд.