Чтение онлайн

— Что ты хочешь знать, Линь Юэ? — его голос был спокойным, но в нем проскользнула нотка скрытого напряжения.

Я перевела взгляд на его грудь, затянутую в чистую (насколько это было возможно) холщовую робу. Когда я лечила его рану на постоялом дворе, я видела старые шрамы. Но один шрам не давал мне покоя.

— Ваш левый бок, — я указала пальцем. — Чуть ниже ребер. Там старый, рваный шрам. Похож на след от демонического когтя. Но Грандмастер Белого Лотоса не мог получить такую рану в честном бою — она нанесена в спину. Кто вас так приложил?

Тишина сгустилась. Ветер стих.

Я поняла, что задела очень больную тему. Система в моей голове молчала, видимо, решив, что этот уровень откровенности я должна пройти без чит-кодов.

Цзыжань долго смотрел на огонь. Я уже хотела сказать, что он может не отвечать, если это корпоративная тайна, но он заговорил. Его голос был низким, лишенным привычной командной стали. Он звучал как человек, который спускается в очень темный подвал своей памяти.

— Это не был демон, — медленно произнес он. — Это был человек, которого я называл братом.

Я затаила дыхание. Классика жанра Уся. Предательство.

— Его звали Вэй Хань, — продолжил Цзыжань. — Двадцать лет назад мы были лучшими учениками прошлого Главы Белого Лотоса. Мы были неразлучны. Я был мечом, он — стратегом. Все считали, что когда придет время, мы возглавим клан вместе. Я доверял ему больше, чем себе.

Он горько усмехнулся. В этой усмешке было столько застарелой боли, что мне захотелось подойти и обнять его. Но я знала, что сейчас ему нужно просто выговориться.

— Мы отправились на миссию в Северные Пустоши. Поступил сигнал о пробуждении древнего артефакта — Чаши Забвения. Предмета темной алхимии, способного поглощать ци других людей и передавать ее владельцу. Совет приказал уничтожить его.

Он замолчал, подбирая слова.

— Мы нашли Чашу. Но Вэй Хань он не собирался ее уничтожать. Он был амбициозен. Ему всегда казалось, что он в моей тени. Он хотел силы, которая позволила бы ему стать абсолютным владыкой Империи. Когда я поднял меч, чтобы разбить артефакт, он ударил меня в спину. Своим клинком, пропитанным ядом Теневого Лотоса.

Я невольно сжала руки в кулаки.

— Он забрал Чашу и оставил меня умирать в снегах. Я выжил только чудом — Старейшина Мо нашел меня через три дня, едва живого, с отравленными меридианами.

— А что случилось с Вэй Ханем? — тихо спросила я. — Совет наказал его?

Цзыжань покачал головой. В его глазах отразилось пламя.

— Вэй Хань был хитер. Он вернулся в клан и заявил, что я предал их, что я поддался искушению Чаши и сбежал. У него были доказательства — поддельные письма, сфабрикованные свидетели. Совет поверил ему. Когда меня нашли, меня судили не как героя, а как предателя.

Вот те на. Моя картина мира перевернулась. Идеальный, безупречный Грандмастер когда-то был на моем месте? В роли главного злодея?

— И как вы оправдались?

— Я не оправдывался. Я вызвал Вэй Ханя на Суд Крови. Поединок перед Советом. Я был отравлен, моя ци была наполовину заблокирована. Он был уверен, что убьет меня легально.

Голос Цзыжаня упал до хриплого шепота.

— Но он не учел одного. Когда человек теряет все — веру, брата, честное имя — он перестает бояться. Я не стал использовать техники Лотоса. Я использовал свою ярость. Я сломал его меч голыми руками. Я заставил его признаться перед всем Советом. А затем.

Он замолчал.

— Вы убили его, — констатировала я.

— Я отрубил ему руку, в которой он держал Чашу, — поправил Цзыжань, не отрывая взгляда от огня. — Чаша разбилась. Вэй Хань сбежал. Он исчез из Империи, и никто не видел его двадцать лет. Старейшины извинились. Они сделали меня Грандмастером, чтобы замять скандал.

Он поднял глаза на меня.

— С того дня я больше никому не доверял, Линь Юэ. Я стал ледяным божеством, потому что лед не чувствует боли. Я требовал абсолютного подчинения правилам, потому что однажды отступление от правил стоило мне всего. И когда ты.

Он запнулся, видимо, вспоминая оригинальную Линь Юэ, которая была ходячим пособием по интригам и лжи.

— Когда я пыталась отравить Сяо Мэй, — закончила я за него, чувствуя стыд за поступки прошлой владелицы этого тела. — Я напомнила вам его.

— Да, — просто ответил он. — Твои методы, твоя зависть. Ты была зеркалом того, что я ненавидел больше всего. Поэтому я был так безжалостен к тебе.

Я вздохнула, обхватив колени руками. Пазл сошелся. Его социофобия, его жестокость на суде, его зацикленность на правилах — все это было симптомами посттравматического синдрома. Он не был злым. Он был сломанным. И он выстроил вокруг себя крепость из льда, чтобы никто больше не смог ударить его в спину.

А потом появилась я. Со своими корпоративными шуточками, перцовыми баллончиками, откровенной наглостью и нулевым пиететом перед его статусом. Я сломала его систему защиты, потому что не играла по правилам его мира.

Я встала, обошла костер и села рядом с ним. Вплотную.

— Знаете, Грандмастер, — я мягко положила свою ладонь поверх его стиснутого кулака, покоящегося на колене. — В бизнесе есть такое понятие: «Списание безнадежных долгов». Это когда компания признает, что старый долг вернуть невозможно, списывает его в убыток и идет дальше. Иначе этот балласт утянет бизнес на дно.

Он посмотрел на мою руку, затем на мое лицо.

— Вы носили этот долг предательства двадцать лет, — продолжила я. — Вы заперли себя в клетке из собственных правил. Но правила не защищают от предательства. Они только мешают жить.

Он медленно разжал кулак и переплел свои пальцы с моими.

— Ты предлагаешь мне списать долг? — его губы дрогнули в полуулыбке.

— Я предлагаю вам провести ребрендинг вашей жизни, Цзыжань, — я улыбнулась ему в ответ. — Ледяной бог — это скучно. Мужчина, который может смеяться у костра в Проклятом Лесу и есть горькие корешки — мне нравится гораздо больше.

Он не ответил. Вместо слов он просто притянул меня к себе. Его рука легла мне на затылок, и он поцеловал меня.

В этот раз поцелуй не был отчаянным или грубым, как в Пещере Иллюзий. Он был медленным, глубоким и невероятно нежным. Он целовал меня так, словно изучал, словно пытался запомнить каждую черточку, каждый вздох. Вся его ледяная броня окончательно растаяла, оставив только мужчину, который слишком долго был один.

Я ответила ему, чувствуя, как моя золотистая ци сплетается с его энергией, создавая тепло, от которого кружилась голова.