Чтение онлайн

Цзыжань отстранился, его лицо снова приняло строгое выражение, хотя глаза продолжали улыбаться.

— Сяо Мэй, успокойся. Ей нужен отдых, — скомандовал он.

— Ох, простите, Шицзунь! — девушка отскочила, краснея. Но тут же заговорщически прошептала мне: — Я знала, что вы вернетесь! Я уже начала шить вам красное платье для церемонии!

— Какой церемонии? — я непонимающе моргнула.

Цзыжань вдруг смущенно кашлянул. Великий и ужасный воин, который только что ограбил Пик Смерти, отвел взгляд, и на его бледных щеках проступил едва заметный румянец.

— По законам Белого Лотоса, — начал он, тщательно подбирая слова, — если два культиватора совершают Ритуал Обратной Связи и добровольно сплетают свои меридианы на уровне души они автоматически считаются связанными Узами Неба и Земли.

Я уставилась на него. Мой корпоративный мозг быстро проанализировал информацию.

— То есть юридически.

— Юридически мы теперь женаты, — выдохнул Цзыжань. — Это нельзя отменить. Никаким Императорским указом.

Повисла тишина.

А затем я расхохоталась. Я смеялась до слез, до боли в ребрах, уткнувшись ему в плечо.

— Обойти Императора, избежать фиктивного брака с принцем и выйти замуж за начальника, будучи в коме! — смеялась я. — Цзыжань, это гениально! Это лучший юридический финт, который я когда-либо видела!

Он тоже начал смеяться, обнимая меня.

Империя была спасена. Злодеи повержены. Мы были живы и, кажется, официально женаты.

Но я знала, что расслабляться рано. В конце концов, впереди нас ждала финальная битва за окончательное влияние в Империи, разборки с Советом Директоров простите, со Старейшинами, и, что самое страшное, — медовый месяц.

И я была готова ко всему этому. Потому что теперь мы играли по моим правилам. И мой ледяной бог был полностью на моей стороне.

Новость о моем пробуждении и нашем юридически-магическом браке произвела на Пике Целителей эффект разорвавшейся бомбы.

Пока я пыталась осознать тот факт, что пропустила собственную свадьбу, находясь в коме (и сэкономила кучу нервов на выборе торта и рассадке гостей), в мою палату потянулась вереница посетителей.

Первым, расталкивая послушников, ворвался Главный Целитель. Он несся ко мне с таким лицом, словно я была не пациентом, а редким музейным экспонатом, который внезапно заговорил.

— Леди Линь! Грандмастер! — старец рухнул на колени прямо у кровати, его борода тряслась от волнения. — Это чудо! Ритуал Обратной Связи сработал! Ваши меридианы они не просто восстановились! Они сияют!

Цзыжань, который до этого момента сидел на краю моей кровати, крепко держа меня за руку, медленно повернул голову к целителю. Его взгляд, несмотря на то, что он отдал половину своей божественной силы, все еще мог заморозить воду в кувшине.

— Осмотр окончен, — ледяным тоном отрезал он. — Ей нужен покой. Вон.

— Но, Грандмастер! Нам нужно задокументировать.

— Вон, — Цзыжань даже не повысил голоса, но старец мгновенно испарился, прихватив с собой перепуганную Сяо Мэй, которая успела только пискнуть: «Выздоравливайте, Шиниан!» (супруга учителя).

Дверь закрылась. В палате повисла густая, звенящая тишина.

Я посмотрела на Цзыжаня. Он выглядел изможденным. Его обычно безупречно прямая спина чуть сгорбилась, под глазами залегли тени, а черные волосы в беспорядке падали на лицо. Но когда он смотрел на меня, в его глазах полыхало такое отчаянное, голодное облегчение, что у меня перехватило дыхание.

— Шиниан? — я попыталась пошутить, чтобы разрядить атмосферу, которая стала слишком тяжелой. Слишком настоящей. — Босс, вы хоть понимаете, что это значит для моей карьеры? Я из независимого кризис-менеджера превратилась в «жену начальника». В корпоративном мире это называется непотизмом.

Он не улыбнулся. Он даже не хмыкнул.

Он просто наклонился вперед, обхватил мое лицо обеими руками — большими, горячими, мозолистыми от меча руками — и прижался лбом к моему лбу.

— Алиса, — его голос сорвался, прозвучав так хрипло, что у меня защемило сердце. — Никогда больше. Слышишь? Никогда больше не смей уходить вот так.

Его пальцы дрожали на моих щеках. Человек, который не дрогнул перед демоном Ифритом на Пике Смерти, сейчас трясся, как лист на ветру, просто от того, что держал меня в руках.

Моя бравада мгновенно испарилась. Я поняла, через какой ад он прошел. Я видела пустоту и холод своей комы, но он он видел мое мертвое тело на площади. Он продирался сквозь демонов, зная, что я умираю. Он отдал половину своей сути — то, ради чего он жил и тренировался десятилетиями, — просто чтобы вернуть меня.

И он сделал это без колебаний.

Я подняла руки, с трудом (мышцы все еще были слабыми) обхватила его за шею и изо всех сил прижала к себе.

— Я здесь, Цзыжань, — прошептала я, зарываясь лицом в изгиб его шеи. От него пахло хвоей, морозным ветром и чем-то острым, металлическим. — Я не уйду. Я же сказала: я разорвала контракт с Манхэттеном. У нас с тобой эксклюзивный договор. Без права расторжения.

Он издал звук, средний между судорожным вздохом и стоном. Его руки, до этого осторожно державшие мое лицо, скользнули на мою спину, сжимая меня так крепко, словно боялся, что я снова растворюсь в воздухе.

А затем он поцеловал меня.

Это не было похоже ни на наш отчаянный поцелуй в Пещере Иллюзий, ни на торжествующий поцелуй в переулке. Это было что-то совершенно иное. Глубокое. Ревнивое. Собственническое. Он целовал меня так, словно хотел выпить мое дыхание, словно пытался физически убедиться, что мое сердце бьется под его руками.

Я ответила ему с такой же жадностью. Моя золотистая ци, теперь навсегда сплетенная с его ледяной энергией через Плоды Жизни, вспыхнула внутри меня, согревая нас обоих. Это было невероятное ощущение — словно мы замкнули цепь. Больше не было двух разных людей с разными магиями. Было одно целое, пульсирующее в такт.

Мы оторвались друг от друга только тогда, когда легкие начали гореть от нехватки кислорода.

Цзыжань тяжело дышал, его губы были влажными, а глаза — темными, почти черными от нахлынувших эмоций.

— Значит жена? — я попыталась восстановить сбившееся дыхание, лукаво улыбаясь и проводя пальцем по его острой скуле. — Без свадьбы, без банкета и без кучи родственников, которые оценивают мое приданое? Грандмастер Шэнь, вы гениальный оптимизатор расходов.

Он тихо, прерывисто рассмеялся. Этот звук был лучше любой музыки.