Чтение онлайн

— Ты не несёшь ответственности за всё, что он сделал. Но, боже, теперь я особенно рада твоему разводу, — сказала Зои. — Пойдём выпьём и, может быть, ещё немного пообнимаемся.

— Звучит заманчиво, — дрожащим голосом произнесла Одри.

Зои оглянулась на меня через плечо, и я не увидел в её великолепных зелёных глазах ничего, кроме пустоты. Хейзел последовала за ними, испепеляя меня взглядом. Вместе они вернулись во внутренний дворик, где их увидели мои родители и большая часть Стори-Лейка.

***

— Господи, как, чёрт возьми, мы должны возить покушавшихся на убийство людей на твоём грёбаном пикапе? — пожаловался Кэм, пока мы грузили Джеральда на заднее сиденье грузовика Леви.

— Может, тебе стоило подумать об этом до того, как ты заставил меня стать шефом, — огрызнулся Леви.

— У нас вообще есть тюрьма? — устало спросил я. Такое чувство, что за последние тридцать минут я прожил десять лет.

— Ты звал Миллера, — сказал мне Кэм.

— Что? Нет, не было такого.

— Нет, было, — сказал Леви.

— Неважно. С ней всё в порядке? — спросил я, не желая произносить имя Зои вслух.

— С кем? Одри? — спросил Леви.

— Нет, — упрямо ответил я.

— Зои в порядке, — ответил он, сжалившись надо мной.

— Но что, чёрт возьми, с тобой не так? — потребовал Кэм.

— Ничего. Я в порядке.

Леви захлопнул дверцу, несмотря на пьяные мольбы Джеральда.

— Тогда это было действительно чертовски глупо.

— Я знаю. Она никогда не думает, прежде чем действовать, — согласился я.

— Я не про Зои. А про тебя, тупица, — перебил Кэм. — Тебе лучше надеяться, что она такая же всепрощающая, какой была Хейзел, когда я был полным придурком и чуть не разрушил наши отношения на всю свою оставшуюся несчастную жизнь.

— Мне действительно понравилось надевать на тебя наручники той ночью, — задумчиво произнёс Леви.

— Я знаю, что тебе это понравилось, придурок. Джиджи, ты облажался. Тебе лучше найти способ это исправить, — сказал мне Кэм.

Я потёр лицо руками.

— Ты уверен, что с ней всё в порядке?

Леви смерил меня взглядом.

— Почему бы тебе не пойти и не проверить самому?

Я покачал головой.

— Я не могу. Мне нужно идти.

***

Я допивал свой третий бокал бурбона, всё ещё не решив никаких проблем с места на своём диване, когда услышал, как кто-то вошёл в мой дом. Несколько мгновений спустя Нана, худшая в мире сторожевая собака, сопроводила мою маму в гостиную.

Мама включила свет, села рядом со мной и положила ноги на журнальный столик. Нана запрыгнула на подушку рядом со своей бабушкой.

— Уже одиннадцать часов вечера. Что ты здесь делаешь? — спросил я сквозь приятную одурманивающую дымку алкоголя.

— Пришла узнать, всё ли с тобой в порядке.

— А почему бы мне не быть в порядке?

— Потому что твоя партнёрша по сексу пострадала, защищая одну из твоих клиенток от мужчины, с которым ты помогал ей развестись, и ты стал звать на помощь своего покойного зятя. Затем ты наговорил кучу глупостей и ушёл домой один.

— У меня был тяжёлый день, мам. Я ценю твою заботу, но я в порядке и просто зашибись, — из-за бурбона мне было трудно выговаривать все слова.

Она тяжело вздохнула и похлопала меня по ноге.

— Иногда тебе так хорошо удается быть почти идеальным, что я забываю беспокоиться и о тебе тоже.

— Не о чём беспокоиться

— Ха. Конечно. Послушай, малыш. Мы все пережили ужасную травму. Мы все справляемся с этим по-разному. У каждого из нас есть свои механизмы преодоления. Некоторые из них здоровые, некоторые — не очень.

Я сделал большой глоток бурбона.

— Когда ты и твои братья наконец воссоединились, я уложила тебя спать в ту первую ночь, а сама стояла у двери твоей комнаты и слушала, как ты молишься. Ты хотел знать, если ты будешь хорошим мальчиком, значит ли это, что больше никогда не случится ничего плохого?

— Мам, мне тогда едва исполнилось четыре грёбаных года.

— И следующие тридцать с лишним лет ты изо всех сил старался быть идеальным, чтобы убедиться, что ничего плохого больше не случится.

— Да, ну, очевидно, я был недостаточно идеальным.

— Ты был самым милым маленьким мальчиком. В течение шести месяцев после того, как твои братья переехали жить к нам, ты вставал посреди ночи и заходил в их комнату, просто чтобы проведать их.

— Наверное, я хотел убедиться, что они не сделали ничего такого, что заставило бы вас пожалеть о том, что вы взяли нас к себе.

— Тогда ты был маленьким мальчиком, — повторила она. — Но сейчас ты мужчина. И ты знаешь, что, каким бы хорошим ты ни был, ты не сможешь защитить всех, кого любишь, от всего плохого, что происходит вокруг. Ты также знаешь, что не можешь просто перестать любить нас.

Я хмыкнул.

— Чертовски досадно, если хочешь знать моё мнение.

Она взяла у меня стакан и допила остатки алкоголя.

— Эй, налей себе сама, — пожаловался я.

— Ты сегодня немного облажался, малыш. Ты был не идеален. Но ты достаточно хорош. И у меня такое чувство, что после хорошего ночного сна утром ты, вероятно, будешь видеть всё более отчётливо.

Она снова похлопала меня по ноге.

— Спасибо, мам.

— Хочешь, я подоткну тебе одеялко? — предложила мама.

Я выдавил из себя подобие улыбки.

— Думаю, я смогу найти дорогу до кровати.

— Ладно. Увидимся завтра в гостинице за поздним завтраком. Отпразднуем. Это было большое событие, которое Хейзел и Зои организовали для всех нас.

— Да. Конечно.

Она встала.

— Я собираюсь пойти домой и сразиться с твоим отцом за остатки мороженого.

— Напиши мне, когда вернёшься домой.

— Мой милый мальчик, — её улыбка была нежной, а затем стала ещё резче. — Завтра ты будешь чувствовать себя дерьмово, и ты это заслужил, но помни, что я люблю тебя.

Зои

Я проснулась от рычания, шипения и странной тяжести на ногах. Ворча, я подняла с глаз маску для сна и моргнула, чтобы избавиться от размытости. Затем я моргнула ещё раз, потому что то, что я видела в изножье кровати Хейзел, никак не могло быть там на самом деле.