Чтение онлайн

– Да, что же это такое! – мужчина стукает кулаком по столу, – С завтрашнего дня я запрещаю ходить на собеседования, довольна! Ясно, что тебе больше не устроить на работу.

– Но, папа…, – комок в горле застревает у несостоявшейся учительницы.

Часы тикают, отсчитывая тягостные минуты молчания, вода кипит в кастрюле изо всех сил. Никто не придаёт никакого значения пустому, каждый из сидящих на стуле сосредоточен на своём внутреннем. Мария думает, верны ли слова отца. Иван Константинович жалеет о том, что сорвался, его дочь не заслужила после всего, что случилось, криков родного человека, последнего, кто беспокоится и знает всю правду.

– Твои попытки бессмысленны, сколько школ ты обходила? Пятьдесят, шестьдесят? И что хоть в одной заплесневелый директор дал шанс? Нет, они боятся за своё рабочее место. В этом городе тебе не устроиться. Брось эти попытки, ты ещё молода, сможешь построить карьеру в другой области. Зачем тебе продолжать унижаться?

Иван Константинович говорит каждое слово из лучших побуждений, он и правда считает, что делает всё правильно. «Нужно остановить её пока не стало поздно», – вот каковы его размышления. Слова они так много значат для одного человека, они могут за секунду уничтожить и возродить. Так бездумно кидаться словами очень жестоко, но как винить пожилого мужчину, ведь для него его мысли и действия благо, благо для тех, кто не его дочь. Возможно Марии и стоило бы прекратить разрушающие попытки, и кто знает, что именно станет благом, но она человек, а человек в праве решать сам.

– Нет, я не могу. Моя профессия, всё, что у меня есть. И ты предлагаешь сдаться, бросить? Пока я не обойду каждую школу в этом городе, не смогу смириться. Пойми мне нужна эта работа. Кем я буду, если у меня отнять преподавание? Скажи, кто я, кто я, если не учитель?

– Ты бредишь, твоя работа – это не всё…, – старик замолк на полуслове.

Иван Константинович внутри себя издал тихий стон. Он лихорадочно начал думать, кто его дочь, что она из себя представляет, но ни одной зацепки, помимо её остервенелого желания стать учителем не за что зацепиться. Всю свою жизнь Маша яростно представляла, как вырастет и станет учить детей в школе. Отец постоянно переспрашивал дочь, надеялся, что она изменит цель, но ничего подобного, каждый раз девочка говорила всё жарче и жарче, срастаясь со своей безумной идей. И в итоге мужчина и сам перестал помнить, когда было иначе. Он помнил свою маленькую принцессу маленькой, когда она примерно училась в школе, помнил её усердно готовящейся к ЕГЭ, потом пять долгих лет в университете, и после помнил, как она устроилась в новую гимназию, в год выпуска открывшуюся в приличном районе. Планомерные и длительные этапы, которые привели к сегодняшнему дню. А могло ли быть иначе?

– И всё же я думаю нужно постепенно успокоиться, если твои попытки ни к чему не приведут, я переживаю, как бы ты не расстроилась ещё больше. Подумай над этим, взвесь все за и против. В конце концов всегда можно вести частные уроки, необязательно для того, чтобы учить детей работать в школе.

– Я не вижу себя, как репетитора. Мне нужно ощущение нужности, отец, только так я могу продолжать чувствовать, что жива. Не волнуйся, школ, куда я не ходила осталась мало, так что если и им не пригодятся мои услуги, то может быть я подумаю над твоим предложением.

Мария улыбнулась в жалкой попытке взбодрить и себя и своего отца, хотя ей это стоило немалых усилий. Она обманывает, всё, что она говорит враньё, как тяжело говорить то, что не думаешь и делать то, что не собирался делать. Час назад учительница и сама намеревалась бросить задуманное, отпустить ситуацию и посмотреть на положение вещей под другим углом, но услышав это от другого человека, ей стало очевидно: сколько не пытайся, сколько не беги от своих желаний – ничто больше не сможет поддерживать на плаву. Разбитая бутылка, ссадина на колене, порванные брюки не смогут сломить дух человека, если он в состояние вставать каждое утро с постели для выслушивания очередного отказа. Пора прекращать череду однотипных ни к чему не приводящих дней и, если унижение единственное, что способно спасти, то так и быть. Когда Мария поняла, что не сдастся, путь завтра снова откроется, с души упал груз, тягостные эмоции отошли на другой план.

Вода на плите, булькнув от возмущения спустя долгое количество минут наконец привлекла к своей персоне людей, теперь она наполнилась, и вместе с этим отозвалась с благодарностью, распространив запах полуфабриката далеко за пределы квартиры.

***

Новый рассвет даёт определённую уверенность, что сегодня случатся необходимые перемены. Солнце в первый раз за всё лето светит необычайно ярко, даже пустой кошелёк не может испортить настроение. Расстраивает только одно – придётся снова надеть старый костюм, поношенный и потерявший первозданный цвет, но чистый и отглаженный, а не это ли более важно. Выйти из подъезда и порадоваться дню, не всегда удаётся, и хмурый взгляд отца, который встал ни свет, ни заря проводить дочь и дать наставление не способен уничтожить задор, с которым Мария летит навстречу.

Девушка, как и каждый раз, подходит на остановку, оценивает ситуацию и видит, что ей не удастся прокатиться в транспорте и сегодня, народу, пожалуй, больше, чем вчера. Толкучка в транспорте не только испортит внешний вид, но и сулит огромными неприятностями. Нет, иногда Мария ездит на автобусе, но такое событие скорее редкость, чем обыденность. Она позволяет себе поехать, в те дни, когда количество людей в транспорте не превышает пяти человек. Такое может произойти в двух случаях: либо два номера одного и того же маршрута выехали на рейс друг за другом, либо поздний вечер и на улице остаётся не так уж и много желающих прокатиться. Топтать ноги суровая необходимость, когда люди внушают страх. Не важно какое количество километров предстоит сегодня пройти, и какое количество шагов отмерено на эту дорогу, главное не соприкасаться с посторонними в случайном или преднамеренном столкновение.

Сегодня на повестке дня две школы, находящиеся почти на другом конце города, чтобы добраться до них нужно идти минимум полтора часа в одну сторону. На пять минут дольше, чем школы, которые были посещены днём ранее. Одна школа довольно приличная, лицей с химико-биологическим уклоном, там ученики нацелены выпуститься с базой естественно научных знаний, которые в дальнейшем послужат хорошим костылём для поступления в медицинский вуз. Вторая же школа самая что ни на есть обыкновенная. В ней проводят свои годы мальчики и девочки из простых семей, не обременённых деньгами. Мария не имеет ложных представлений, что в любом из этих учебных заведений её ожидают, но в любом случае нужно идти и стараться умаслить сладкими речами директоров. В глубине молодой души, конечно, есть огромное стремление поработать в школе, более подходящей, и это стремление настолько естественно, каждый хочет лучшего для себя. Вот только не каждому суждено испытать лучшее на себе. Многие не способны трезво оценивать ситуацию, понять, ты априори не достоин по уровню знаний, компетенций и опыту.

Марии, конечно, как молодому педагогу не хватает всего и сразу, в двадцать семь лет, которые исполнились в начале июля, нельзя иметь огромный педагогический стаж, но компетенции и знания невозможно отнять, вне зависимости от возраста. Если бы дело было в этом, всё сложилось бы гораздо приятнее.

На подходе к первой школе на сегодня Мария оступилась, её подрезал старшеклассник, старающийся не опоздать на собрание. Он и не заметил молодую женщину, которая не смотрит по сторонам. Ему не дано понять, что его присутствие так близко не желательно. Парень увлечён и не видит очевидного, пока пробегает мимо, пульс учительницы учащается, за одну секунду пересыхает горло и появляется холодный пот. Одна секунда и его нет поблизости, а Мария из-за сковавшего страха не смотрит под ноги и спотыкается. Она не падает, такие казусы случаются с ней раз двадцать на дню. Жизнь научила сохранять равновесие при любых обстоятельствах, только жизнь и время не дают послаблений. За двадцать один год жизни пора бы привыкнуть к людям, привыкнуть, что они возникают внезапно и также внезапно и исчезают, но привычка не укореняется. Тяжесть встречи с человеком всё ещё непосильна. Единственное, чему научилась Мария за все долгие годы – скрывать и прятать, скрывать и прятать день ото дня воспоминания, так и норовящие прорваться и иногда и прорывающиеся через хрупкую защиту.

– Вы нам не подходите, – говорит директор школы, – У нас нет свободных вакансий.

Он и не посмотрел на резюме, ему достаточно только быстрого взгляда на имя и фамилию на титульном листе и решение приходит незамедлительно. Директор, естественно, пытается смягчить ситуацию и откровенно врёт, надеясь, что девушке не нужно повторять дважды и ей будет достаточно одного ясного намёка.

Мария понимает намёк, как не понять, ведь она слышит такое не в первый раз. Можно и сразу смириться с отказом и идти дальше, но нечто свербящее засевшее в голове на даёт спасовать. Девушке очень трудно говорить и думать в присутствие мужчины, вне зависимости от занимаемой должности. Он сидит по ту сторону от стола, и не имеет никаких дурных намерений, разум хорошо понимает, что опасности нет, но как доказать это своему телу. По-хорошему пора уходить, в случае если на работу и примут, то каждый раз входя в этот кабинет на очередное собрание учителей, будет неимоверно сложно держаться в рамках приличия, но девушка отказывается внимать предостережениям от самой же себя и начинает чётко говорить запланированную речь.

– Мне нужна эта работа, до первого сентября остаётся неделя. Неужели у вас совсем нет вакансий, или может вы считаете, что у меня мало опыта? Смею вас заверить, что на предыдущем месте работы мне удалось наладить контакт с детьми, они хорошо обо мне отзывались. Недостаток опыта никоим образом не скажется на работе. Я буду очень усердно трудиться, дети меня полюбят и рейтинг вашей школы благодаря мне поднимется. Не хотите брать на постоянную работу, так возьмите сначала на испытательный срок, проверим сможет ли моё преподавание улучшить среднюю успеваемость в классах. На основание оценок и отзывов о моей работе, вы сможете принять окончательное решение о моём найме.