Чтение онлайн

Сердце забилось, неужели она смогла всё сказать без единой запинки, если и это не оттопит к ней отношение, наверное, и правда дни, проведённые в поисках бессмыслены. Что же он ей ответит, обычную отговорку или позволит сказать нечто большее?

Директор медленно поднял глаза, погружённые в одну точку на столе и почти вздохнул, ему тоже непросто. Он бы и рад нанять такую храбрую женщину, да только она не подходит, что толку утруждать себя бесполезными раздумьями, по факту итог известен задолго до её прихода.

– Для вас в нашей школе у меня нет вакансий, прошу покинуть мой кабинет, через десять минут у меня следующее собеседование.

– Нет, прошу, позвольте доказать свою компетентность.

– Что же вы такая настырная, сказал же вакансий нет. Это моё последнее слово, – твёрдо говорит директор и пододвигает папку с бумагами на противоположный край стола.

Рука приближается, она менее метра от Марии, а девушка лишь сглатывает, но не на миллиметр не шелохнувшись, остаётся сидеть, так себе достижение, но лучше, чем ничего. Всё что удалось достичь и большего не предвидится.

– Скажите ведь отсутствие вакансий не настоящая причина, верно?

Вопрос напрямую буквально глуп, ведь и так всё понятно, но зачем поддерживать ауру вранья, если хочет отказать, так пусть говорит напрямую без всяких юлений и уверток. Директору удобней просто уйти от прямого ответа, ему удобней придерживаться собственной версии событий, так и зачем Марии помогать жалкому человеку в таком неблагоразумном поступке. «Пусть прочувствует стыд», – думает девушка и одновременно пугается своих мыслей. Как она докатилась до того, чтобы ставить взрослого человека, педагога, в неудобное положение.

– До свидания, – категорично заявляет директор и поворачивается к компьютеру, создавая вид бурной деятельности.

Простая формальность сказать человеку «до свидания» и не иметь намерения встретиться с ним никогда больше. Это ли не самое главное лицемерие искусственно созданного этикета.

– До свидания, – отчеканивает учительница и выходит из кабинета, в котором больше не суждено побывать.

Первая школа теперь позади, есть малюсенький, незаметный шанс, который может дать вторая. Шанс или иллюзия шанса, как знать, что предстоит дальше. Пока не опробуешь не узнаешь, а пока не опробовал всегда есть несколько возможных путей, довольно реальных и откровенно не существующих. Отложить казнь вполне разумно, но не дальновидно. Как не старайся всё равно придётся идти.

Последний отказ подействовал на психику Марии очень сильно, если ей не осмеливаются даже произнести вслух причину отказа, то к чему подвергать себя бесконечным пыткам. «Чего я хочу добиться?» – девушка совсем погрузилась в себя. Она, ходя вокруг здания второй школы, приклонялась к земле всё сильнее и сильнее, сливаясь с природой и с каждой травинкой. Уверенность в своей беспомощности стала столь очевидна, как никогда до этого. «Они все лицемеры, ни один из них не спросил, почему так произошло, что послужило причиной, ни один из людей с минимальной властью директорского кресла не осмелился взять ответственность. Они боятся за своё положение, за свой статут. Это правильно, почему должно быть иначе, кто я такая, чтобы ради меня рисковать», – подумала Мария.

Встав на месте и задумчиво расправив плечи, она посмотрела вокруг, вот как ей бы удосужилось видеть мир, если бы не действительность. Видеть мир с более высокого ракурса и так явно, так отчётливо самое прекрасное на планете. Жить без постоянного страха, держать свои эмоции под контролем, что может быть лучше. Когда всю жизнь провёл внизу, можно забыть какого ощущение превосходства, чувство уверенности так прекрасно, в нём нет ничего отталкивающего, но до того момента, пока очередной из десятков тысяч случайных людей не пройдёт мимо, не повернётся в ненужную сторону, не подойдёт ближе положенного. Ничто для всех, но не для Марии, которая на уровне интуиции чувствует всех за сотни метров от неё самой.

Нереальная перспектива будущего маячит на горизонте, и что с того, что дни так и будут проходить друг за другом, если один человек вне суеты не сможет провести их с толком, с ощущением собственной значимости. Каждый хочет иметь значение, хочет нести часть себя миру, но, когда всё против, что толку барахтаться. Мария прошла круг, третий, десятый и с осторожностью кинула взгляд на часы. Около пяти минут осталось до следующей неприятной беседы. Секундная стрелка неумолительно летит вперёд, наворачивая такие круги по циферблату, как и учительница. «Сдаться, значит предать свои идеалы», – вот, что Марии приходит в голову. Она твёрдо, без колебаний, пока не успела передумать идёт к школьным воротам, звонит по домофону и не даёт себе ни малейшего шанса к отступлению. Важна только решимость, а одинаковые отказы, да какой толк о них думать, если они были неизбежны.

Мария проходит вглубь здания, поднимается по центральной лестнице на второй этаж, и без оглядки стремится направо, где её должны ожидать. Постучав в дверь и спросив разрешения зайти, ещё один ритуал вежливого человека, она на зов заходит. Кабинет не отличается от предыдущих, в которых ей удалось побывать: выкрошенные в стандартную бежевую краску стены; несколько габаритных шкафов, где хранятся документы на каждого ученика; стол с красующимся на нём допотопным компьютером; да и офисный стул с высокой спинкой. Хотя, при ближайшем рассмотрение можно почуять, школа не так хороша, как та, что была час назад. Разительное отличие можно заметить с порога, в холле не висит бесчисленное множество сверкающих плазм, нет идеально сделанного ремонта, что уж говорить, если даже не все окна заменены на современные пластиковые. Странно, как могут отличаться по сути два одинаковых места, где учатся по своей сути ничем не отличающиеся дети.

И директор, тот, что безвременно остался на заднем плане, холёный, в добротном костюме, с дорогими часами на запястье и шлейфом хороших духов, так не похож на женщину, что сейчас сидит напротив. Директриса похоже очень устала, её глаза и окружающие их морщины выдают откровенную озабоченность и тоску, в ней нет ничего, что могло бы выдать истинную её должность. Она по виду своему кажется старше своих лет, хотя на самом деле ей едва ли исполнилось пятьдесят, но проседь в голове никак не может дать реальную оценку. Женщина не носит красивую одежду, не душится французским парфюмом. Конечно, ей, как и каждой женщине положена некая грация, но тяжёлый изнуряющий труд и борьба с системой совершенно изнурили то, что так хотело бы прорваться наружу.

– Вы нам не подходите, – срывается с губ директрисы заезженная опостылевшая фраза.

Школа не отличается шиком, но и тут ничего не меняется, постоянный отказ будто подпитывается от мысли, что и тут нет места ищущему человеку. А может дело в том, что именно сегодня, как никогда прежде всё нутро Марии было нацелено на долгожданный успех. Учительнице отказывают просто, потому что она есть она, и этого нельзя изменить. Откровенная тупая боль проходит через сердце девушки и внутри будто оборвалась последняя ниточка.

– Для меня нет вакансий? – зачем-то уточняет Мария.

Женщина, решающая судьбу, медленно отрывает голову от бумаг, и единственная из всех отваживается поглядеть на человека. Глаза не дают соврать, они отражают все истинные побуждения и желания.

– А вы ждали другого ответа? – голос директрисы, добрый и бархатный, откликается в душе девушки.

– Я знаю, что у меня недостаточно опыта, и что вы сомневаетесь в моей квалификации, но смею заверить недостаток опыта никоим образом не отобразится на образовательном процессе. Рассмотрите мою кандидатуру хотя бы на испытательный срок, так я смогу доказать, чего стою. Благодаря моей умелой работе с детьми обещаю уже к концу сентября средний балл ваших учеников улучшится.