Чтение онлайн

– А Марина Николаевна хорошо ладила с учениками?

– Да нет, не то, чтобы она была плохой, просто с этими учениками в принципе нельзя построить нормальных отношений. Они знаешь, как бы тебе объяснить никого не уважают, и хорошее отношение сразу делает тебя в их глазах слабой и жалкой. Довелось мне работать один год в лицее, так и там тоже самое, только там они притворяются строят из себя лучшую версию себя, чтобы получить свои драгоценные отметки, а тут их ничего не сковывает. Мой тебе совет не позволяй собой помыкать, а в случае если пойдут на конфликт позови меня, я их мигом на место поставлю. Они знают, что меня лучше не злить.

Непроизвольно улыбка слетела с губ Марии, она и забыла какого, когда люди дают советы и стараются помочь. Неосознанно девушку всю жизнь тянуло к подобного рода личностям, с самого детства фигуры, что обязана присутствовать в жизни каждой маленькой девочки попросту не было. Травмированному подростку и так тяжело налаживать взаимоотношения, а когда рядом кроме отца никого нет это становится абсолютно невозможно. Отец всегда в меру своих сил, как умел, поддерживал дочь, но разве сухой строгий родитель может заменить для девочки мать. Он в силу своего пола не знал всех тонкостей воспитания девочки. Если бы не панический страх, вряд ли Мария смогла бы так долго выдерживать напор, с которым отец вторгался в её жизнь. Скорее всего подобная нужда в беспрекословной любви толкнула бы девушку в объятия недостойных людей, которые бы пользовались подобной наивность. К радости или печали, ничего подобного не случится, ведь одно ясно, Мария проведёт жизнь в одиночестве.

– Слушай, ты мне кажешься нормальной, мы бы вполне могли подружиться. Я с Мариной дружила, но ей сорок один, и мы с ней немного не понимали друг друга. Но как видишь выбора-то и нет, одни взрослые женщины, да бабки. Некоторые правда не так уж и плохи, но находиться с людьми старше по возрасту мне категорически противопоказано, они высасывают все силы.

Вокруг и правда не было учителей, кроме Екатерины Петровны, хоть слегка приближенных к возрасту Марии. Казалось, что все работают тут довольно долго, а не уходят по одной причине – не хотят бросать учеников на произвол судьбы, прекрасно осознавая, что на их место никто не придёт. «Вот же меня угораздило сюда попасть», – подумала Мария, не зная воспринимать ли свои мысли как обнадёживающие или трагические.

– Ты говоришь проработала в лицее год, так зачем уволилась? Это место не похоже на то, куда стремятся попасть по доброй воле, – Мария спросила заинтригованно в ожидание разъяснений.

– Как сказать, не поладила с местным директором. Он заявил, что мои наряды больше подходят для распутных девиц, зарабатывающих своим телом, так и сказал. А потом жирно намекнул, что если я хочу продолжать у них работать, то мне нужно с ним переспать. Ну, я и послала его. Вот и не скажешь с виду, такой весь приличный сидит в якобы дорогом костюме. Но я-то знаю, что его костюм на блошином рынке куплен. Так что после того, как я его отшила, он грязный слух распустил, что я его соблазняла. Меня на работу брать не хотели, я уж думала плюнуть, податься в мастера по маникюру, но мне сказали, что сюда требуется учитель. Вот я и пошла попробовать, зря что ли пед заканчивала. Людмила Сергеевна святая женщина мало того, что устроила так и припугнула того директора, что расскажет об его махинациях с деньгами учеников, если он не перестанет порочить моё имя. Он знатно охренел, но наговаривать перестал. Я по сути могу сейчас перейти в другую школу, но никогда этого не сделаю. Ученики дурные, но в принципе терпеть можно. Зарплата везде одинаковая, а вот отношение стоит гораздо дороже. Да и Людмила Сергеевна вряд ли найдёт учителя на замену. Я не хочу её подводить. Со мной всё понятно, мне больше интересно, как ты сюда попала?

Мария собралась в один большой неопределённый комок и с усилием начала придумывать достойное оправдание, от напряжения раскусив губу до крови. Привкус железа и соли тут же появился на языке, комок тошноты подкатил к горлу. К величайшему облегчению противостояние самой с собой продлилось недолго, спасение пришло из ниоткуда, Людмила Сергеевна наконец решила посетить собрание, придя гораздо позже назначенного времени. Она знала, что нерадивые учителя не соблаговолят явиться вовремя. Заняв свою позицию в центре стола, директриса с явным возмущением пробежалась по опоздунам и заговорила.

Долгие минуты, складывались в долгие часы, заставляя всех немногочисленных присутствующих часто поглядывать на часы. Людмила Сергеевна много разглагольствовала на волнующие темы, совершенно забыв о времени. А между тем в комнате накапливалась духота, пот градом скатывался со всех, кто удосужился посетить педсовет. Не помогали и насквозь распахнутые створки окон, жара улицы никак не могла охладить помещение. Спустя значительный промежуток времени, настала очередь учителей докладывать их отчёты. Этот этап казался никогда не подойдёт к своему завершению. Марии уже было морально плохо, а жара с каждым часом окутывала всё больше, не давая продохнуть.

– И по завершение нашего собрания хочу объявить, что на смену всем любимой Марины Николаевны пришёл новый педагог. Мария Ивановна будет вести наши старшие классы, и плюс возьмёт на себя классное руководство одиннадцатого класса. На этом объявляю собрание завершённым. Буду рада всех вас видеть первого сентября.

Учителя с радостью вскочили и устремились к дверям с ликованием, тягомотина окончена и можно провести блаженные пару дней до начала года в благодатном ничего не делании. Только один человек не побежал усиленно, как все остальные, оставшись сидеть на стуле, словно гвоздями прибитый. Мария первый раз услышала, что её предстоит взять классное руководство. Она была настолько шокирована, что совершенно забыла обо всём на свете и погрузилась в свои мысли. Когда последние люди покинули комнаты, и внутри помещения остались только директор и она сама, девушка решила удостовериться, что ей не померещилось.

– Людмила Сергеевна, вы мне не говорили, что я стану классным руководителем, – голос Марии был почти на грани отчаяния.

– Не говорила? Не может быть, мне казалось, что мы уже обговорили этот момент. Но в любом случае у нас больше никто не согласится взять классное руководство. Так что вопрос решён.

Устремившись к выходу, директриса не ожидала, что её остановят. Мария не собиралась сдаваться так просто, она убедила себя, что стоит всё же прояснить этот момент.

– Нет, я точно уверяю вас, вы мне об этом не говорили.

– Не говорила раньше, так значит сейчас говорю. Я не понимаю, вы хотите за классное руководство прибавки, так не беспокойтесь, вопрос с деньгами мы решим, – Людмила Сергеевна кинула раздражённо, ей всегда не нравилось отвлекать на незначительные мелочи.

– Дело не в деньгах. Я не имею опыта классного руководства, я, я не справлюсь. Тем более выпускной класс, им же придётся сдавать экзамены, – девушка всеми силами пыталась придумать аргументы посущественнее, но ничего не получалось.

– Понимаю, но у нас все и так заняты, у некоторых на попечение по два класса. Вы же хотели работать, так и работайте, ничего сложного в классном руководстве нет. Будете проводить раз в неделю классный час, проверять дневники и следить за успеваемостью. Ах, да и собрания с родителями пару раз в месяц, вот собственно и всё. А на счёт экзаменов не беспокойтесь, не думаю, что многие соберутся поступать в институт. Им бы хотя бы русский с математикой сдать, чтобы аттестат получить, а эти предметы вне вашей компетенции. Я как учитель математики в большей опасности, чем классный руководитель. Так что не падайте духом, если будут вопросы обращайтесь ко мне или к любому другому учителю в школе, вам всё подскажут, что нужно.

Не желая больше продолжать разговор Людмила Сергеевна скрылась за поворотом, оставив девушку в растрёпанных чувствах. С одной стороны, в классном руководстве нет ничего особенного, а с другой на плечи Марии сваливалась дополнительная ответственность. Помимо своего беспокойства по поводу невозможности нахождения с подростками на близком расстояние, у неё появилось новое глубоко тревожащее чувство, что она не справится. Все успокоительные выстроенные стены рухнули, год обещал намного больше неожиданностей, чем можно представить.