Чтение онлайн

***

Первое сентября стукнуло в оконные стёкла весьма неожиданно, когда все основные мероприятия по устройству и организации своих мыслей и идей подошли к концу, то и всё вокруг приобрело быстрое движение. Словно заводной механизм дни пролетали стремительно. Не успев оглянуться и как следует прояснить вопрос с новым положением в лихо изменившейся карьере, Мария очень неясно вплыла в туман, сопровождающий начала сентября. Вместе с осенью на смену тёплому лету неожиданно и без причины пришёл ледяной ветер. Циклон буквально за одну недолгую ночь забрал жару, солнце и подменил их на серые тучи и густой непроходимый туман. Сегодня на дорогах по такому случаю машин почти не было, мало кто отважился поехать за рулём в непроглядную тьму. Погода словно шептала остаться дома и никуда не ходить, но к сожаленью, несчастным скукоженным ученикам всех школ не оставили другого выбора как встать с утра пораньше и идти на линейку.

За порогами своих квартир разумеется также не довелось остаться и учителям, им пришлось встать ещё в более ранний час, чтобы успеть подготовиться к встрече. Марии пришлось справиться с одолевавшим сном, чтобы подняться в невообразимую рань, ей в отличие от остальных придётся добираться пешком. Но паршивее раннего подъёма стало другое событие, отец, который всегда провожал на работу, не удосужился выйти из комнаты, хотя свет в его комнате оповещал, что её владелец проснулся. Он не до конца отошедший от новости, что его дочери втюхали старшеклассников, полностью обомлел от очередной провокации, кто бы мог подумать, что Маше навяжут классное руководство. Стало быть, день, когда неизбежное случится вновь непременно настанет, а эта мысль выводила старого человека из себя.

Не поддаваясь на угрызения совести и не идя на попятную, Мария недолго думая ничего не позавтракав ушла прочь, ей было невыносимо находиться в одной квартире с тем, кто в неё абсолютно не верит. Но как бы не хотелось не предавать отцу много значения ничего не удавалось, его слова всё также эхом раздавались в голове. Марии не хотелось настраиваться на беду, но линейка, и без того сулившая неприятности от огромной толпы, становилась куда хуже, когда девушке придётся стать частью праздника. Дни, проведённые на безопасном расстояние на крыльце школы в качестве наблюдающего со стороны, остались далеко в прошлом. Девушка могла либо сдаться, либо попробовать, другого не дано.

На подходе к школе громкая музыка раздавалась во все стороны, обычные песни сразу давали понять, куда идти. Слегка припозднившись Мария стала корить себя, что не встала ещё немного раньше. Как пробираться через людей наверх к самому концу шеренг она не имела ни малейшего понятия. Заглянув за ворота одним глазом ощутимый приступ паники накатил мгновенно. Здесь казалось собрались все обучающиеся, хотя вряд ли на линейку к этому моменту пришла хотя бы добрая половина. Непроизвольно девушка шагнула назад на безопасное расстояние, после чего отвернулась и опёрлась спиной о забор, начав часто и громко дышать. Один вдох через нос, выдох через рот, как она сама научилась делать, чтобы унять дрожь по советам из интернета. Но в этот раз всё шло из рук вон плохо, спустя десять циклов дыхания страх никуда не ушёл, он наплывал сильнее, захватывая в свои объятия. В голове раздался пронзительный свист, Мария едва не упала от громкости, что производило её воспалённое подсознание.

– А ты чего здесь стоишь? – вдруг знакомый голос приблизился.

Мария сквозь пелену едва смогла различить человека, который стоял в метре от неё. Сегодня Екатерина оделась гораздо скромнее, поверх платья был небрежно накинут тренчкот, который сидел на распашку, его предназначение оставалось неясным, он не мог защитить от холода. Скорее всего плащ являлся не средством от ветра, а элементом стиля.

– Я сейчас, иди вперёд. Просто голова закружилась, – невнятно промямлила Мария.

– Ты какая-то бледная, может заболела?

Екатерина Петровна неожиданно вытянула руку, чтобы дотронуться до лба Марии, но ладонь молодой женщины натолкнулось на препятствие в виде из ниоткуда взявшейся сумки.

– Я не болею, спасибо за беспокойство, – со злостью прорычала Мария и отстранилась.

Учительница биологии, не ожидавшая такого яростного сопротивления, посмотрела на Марию Ивановну другими глазами. Когда она первый раз увидела новенькую учительницу на собрание, то отреагировала очень радостно. Для неё стало большим сюрпризом увидеть пополнение скромных рядов коллег молоденькой девушкой. Не подавая вида, она даже села рядом, чтобы познакомиться, хотя до этого момента ни разу не садилась настолько близко к директрисе, предпочитая, как плохой ученик устроиться сзади, чтобы потихонечку перешёптываться с сорокапятилетним учителем информатики или на худой конец сидеть в телефоне, залипая в игру. Тогда ей показалось, что здорово подружиться с подходящим по возрасту человеком. Она уже успела представить в своих скромных мечтах, как они могли бы как закоренелые подружки редкими вечерами выбираться поболтать в кафе или выпить в бар. Но теперь глядя в лицо полное ненависти, от прежних иллюзий не осталось и следа. Пугающим в Марии Ивановне был не только взгляд, вся она источала пренебрежение и едва уловимую антипатию. Ни один жест или мускула не выдавала слегка скромную и милую девушку с собрания.

– Ладно, я тогда пойду, – с сожаленьем бросила Екатерина и удалилась на высоченной шпильке.

Горесть мигом пришла на место страху, оцепенение спало, всё нутро больше не ощущало неприятности, а только разочарование. Марии доводилось видеть такой взгляд раньше, в то время, когда она имела возможность иметь пару знакомых из институтской группы. Защита всегда делала девушку агрессивной, как и отец, она в минуты полнейшей фрустрации делалась максимально отталкивающей, чтобы ни одна живая душа даже не смела приближать на расстояние меньше метра. Не доведётся и здесь завести знакомств, видно даже натянутые отношения с другим человек очень проблематичны.

Между тем толпа, входящая за ворота всё больше и больше просачивалась внутрь, с каждым входящим пройти вперёд становится сложнее, поэтому, если в планах работа никуда не уходит, самое время выдвигаться. Мария до сих пор дрожала, но взяв одну руку в другую, чтобы никто не заметил тряски, смело прошла вперёд. Кучи людей суетились туда и сюда, бегая в непонимание, куда именно идти. Учителя направляли толпы необузданных подростков и сооружали подобие порядка. Заприметив надпись на асфальте «11А», девушка твёрдо ринулась туда, стараясь смотреть в точку куда следует попасть, не отвлекаясь на происходящее по бокам. Когда ей удалось пройти и не задеть ни одного человека по дороге, она очутилась на возвышение и заметила, что рядом никого. Десятый класс стоял ровно под ней, собираясь в нестройную шеренгу, а из одиннадцатого класса не оказалась ни одного человека. Странные подозрения закрались внутрь головы Марии, но не став сразу их оформлять в зрелую законченную мысль, она убедила себя подождать.

Десять минут прошло, потом двадцать, все классы более или менее были на месте, отсутствовал лишь один единственный класс. Марии, конечно, одиночество на холме приходилось по нраву, но нельзя не признать, что ситуация становилась ненормальной. Не успела она взять на себя классное руководство, как и руководить стало некем. Девушка накануне читала досье на каждого ученика класса, читала почти до ночи и поэтому не могла долгое время встать с утра, но всё оказалось пустым. Листы бумаги не дали обмануть, ученики одиннадцатого класса не отличались прилежностью и послушанием. У восьмидесяти процентов в семье имелась одна мама, а у остальных двадцати, не смотря на полноценную семью было проблем не меньше. А у одного мальчика, который нещадно прогуливал школу, и вовсе не было информации о родителях, единственным членом его семьи являлась некая тётя. Мария много читала про детей из неблагополучных семей, но не думала, что всерьёз с ними столкнётся.

Когда время начала линейки приблизилось к пределу, очевиден стал факт того, что ученики предварительно сговорились и приняли решение не посещать надоедливое вступление в новый год.

– Что они опять за своё? – раздался голос сквозь шум снизу от учительницы истории и обществознания.

Марии довелось видеть эту женщину, лет шестидесяти единожды, на собрание, и тогда она произвела хорошее впечатление. Регина Юрьевна яростней всех докладывала отчёт о своём десятом классе. Видно было, что женщина всей душой рдеет за порядок и дисциплину, потому что её доклад апеллировал прекрасными результатами работой с послушанием и оценками учеников. На десятом классе этой школы лежала огромная ответственность восстановить некогда утраченный престиж школы, две девочки намеревались в следующем году получить вожделенные медали.

– Вы про моих учеников, которые не явились. Они часто так делают?

– Постоянно, на редкость дружные засранцы. Скорее бы они только покинули школу, все учителя вздохнут спокойней. Марина Николаевна с ними знатно намучалась. Но вы не переживайте, просто делайте свою работу. Пусть хоть совсем не являются. Наша главная задача всучить им по аттестату и отправить восвояси, – сказала женщина и отвернулась.

Действие началось, на крыльцо школы чинно вышла завуч, которая держала в руках микрофон. Она торжественно открыла линейку и, как и положено начала проникновенную напутственную речь, в которой по всем канонам говорилось о новом учебном годе, о важности образования. Речь женщины вся была пронизана напыщенной претенциозностью и флёром безразличия ко всем вокруг. Нина Павловна вот уже как тридцать лет почётно занимала должность завуча и не собиралась покидать должность в угоду коршунам, так и стремившимся приблизиться к её положению. Правда в том, что никому и задаром не нужна её должность, но она не верила в этот факт. Пока Нина Павловна показывала Марии Ивановне рабочие классы и знакомила с распорядком, то ни раз успела напомнить, как важно сидеть на выделенном месте и не стремится заграбастать не положенное по праву. Мария со скрытой усмешкой слушала спятившую женщину, но и не спорила, зачем портить отношения с начальством.