Чтение онлайн

Если бы Уна не держала плошку с кровью, Лис наверняка получил бы новый синяк. Судя по всему, ему кажется, что на сегодня ещё недостаточно.

— Хорошо, что хотя бы не «спутница Того Самого лиса», — сухо процедила она. Лис сверкнул глазами и поднял руки, как сдающийся в плен.

— Заметь, это не я сказал… И пей.

Уна подняла плошку к губам, стараясь отвлечься от тошноты.

Кровь была тёплой, неприятной на вкус и безумно солёной — солью обожгло рот. Уна сделала два или три больших глотка. Это нормально. Почти нормально. Дядя Горо, допустим, охотно ел мясо с кровью, а в дорелийских трактирах им с матерью подавали кровяную колбасу. Ничего ужасного.

Наверное.

На двух глотках, однако, остановиться не удалось: все разговоры смолкли, стихла даже возня молодняка вокруг кроличьих тушек. Двуликие наблюдали за ней с пытливым вниманием. Мужчина-росомаха подался вперёд, его волосы встали дыбом — маслянистые, чёрные, как и мех.

Было без слов ясно, чего именно они ждут. Уна закрыла глаза и осушила чашу до дна; зеркало задрожало, впитывая волны чужой магии. Лорд Ривэн придушенно вздохнул.

Уна подняла пустую плошку над головой, демонстрируя её всем — сначала собравшимся на одной, потом на другой стороне поляны; раздались рык, тявканье, карканье и приветственные крики. Волк, лежавший у костра, заскулил и открыл глаза. Красная лисица в человеческом облике удовлетворённо согнулась в новом поклоне.

— Как ты? Что-нибудь чувствуешь? — обеспокоенно спросил лорд Ривэн.

— Н-нет, — пробормотала она. — Нет. Ничего особенного.

Она лгала. Новый приступ властного, жгучего наслаждения на короткие секунды скрутил её — бездумного, запретного наслаждения, сводящего внутренности. То же животное чувство могущества, что и при нападении оборотней. Уна знала, что так нельзя, но нечто жуткое в ней не считало так и молило о продолжении.

Странно. Уна всегда думала, что лишь более отвлечённые, не самые земные вещи могут сделать её счастливой — книги, остроумная беседа, мечты о далёких землях… Но всё это время, оказывается, хотела совсем другого счастья. Животного восторга от тёмных чар, полёта, подобного тому, что нагадала ей старая Шэги — полёта, где под серебристым крылом дракона ей откроется пульсирующая многоликость мира. Хаоса.

Это счастье было не от света и разума, не от Порядка.

И ещё — глупо отрицать — оно было очень близко поцелую Лиса.

Женщина-лисица произнесла нечто краткое и внушительное. Шун-Ди провёл рукой по влажному лбу.

— Теперь они видят, что ты и вправду дочь их Повелителя. Они готовы выслушать твои просьбы и служить тебе, если прикажешь.

Уна посмотрела в светлеющее небо над лесом. Уже где-то рядом был Иней, несущийся к ней над деревьями; под ним, наверное, бежал Тим, мурлыча какую-нибудь песенку в ожидании нового приключения.

Она просто выпила кроличьей крови, и ничего не должно было измениться. Но, по странным законам этой земли, изменилось сразу и многое.

— Спасибо, Шун-Ди, но я поняла её. Поняла без твоего перевода.

Пару часов спустя Уна, Шун-Ди, Тим и лорд Ривэн (Лис остался у костра) сидели под ещё одним буком — огромным и тенистым, точно зелёный шатёр. У боуги он вызвал тихий восторженный вздох; наверное, восхищение усугублялось соотношением их размеров. Тим тут же запустил перепончатую руку в карман курточки, достал горсть золотых монет (их всегда было ровно столько, сколько ему требовалось) и принялся выкладывать на подушке мха очертания дерева с шарообразной кроной. Под тонкий перезвон — будто звякали невидимые колокольчики — монеты ползли друг к другу, чтобы срастись краями и после создать единое золотое дерево, красивую безделушку. В исполнении Тима Уна уже видела подобную магию и знала, что деревце растает, как только пожелает боуги; это в значительной степени рассеивало очарование.

ТЫ ИЗБАЛОВАЛАСЬ, — шутливо упрекнул Иней, устроившийся у её ног. Казалось, что дракон дремлет, обернув вокруг тела гибкий хвост, но между веками виднелись полоски желтизны. Двуликие, пришедшие сюда вместе с ними — женщина с обликом красной лисицы и ещё несколько лис, молодых, бесшумных и переливчатых, как огонь, — держались от Инея на почтительном расстоянии. — МАЛО ЧТО ТЕПЕРЬ МОЖЕТ УДИВИТЬ ТЕБЯ ИЛИ ПОРАДОВАТЬ. РАЗВЕ К МАГИИ МОЖНО ТАК ОТНОСИТЬСЯ?

Уна пристыженно вздохнула.

«Нельзя. Ты прав, я «заелась», как говорят наши крестьяне».

МОЖЕТ БЫТЬ, ТЫ ПРОСТО ПРИВЫКАЕШЬ К ЛЭФЛИЕННУ? — серебристые ноздри смешливо дрогнули. Уна уже знала, что на ночной охоте Иней полакомился каким-то мелким зверьком, вроде белки, и сейчас был бы совершенно доволен, если бы не тревожился за неё.

«Нет, это хуже. Нужно с этим что-то делать».

Не только с этим. И с наследием Хаоса у неё в крови. Уна не стала обращать эту мысль к Инею, но они оба понимали, о чём на самом деле идёт речь.

ОТ ТЕБЯ ПАХНЕТ КРОЛИКОМ. ПОДЕЛИШЬСЯ СО МНОЙ В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ?

Уна обречённо улыбнулась и прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Шун-Ди склонился над ручьём, шумно выбегавшим из-под корней бука, и жадно пил. Похоже, не одну её измотала эта ночь.

«Обязательно. Только кровь больше пить не буду. Если честно, меня до сих пор мутит».

ПРАВИЛЬНО. КРОВЬ ОСТАВИМ ЛЕТУЧИМ МЫШАМ.

— Госпожа говорит с Эсалтарре? — спросила женщина, бывшая красной лисицей. Она назвала своё имя, но Уна не запомнила его и не сумела бы воспроизвести; возможно, Шун-Ди, с его переводческим опытом, преуспел бы лучше. — Мы отвлекаем вас?

— Нет-нет, — Уна подняла глаза. Женщина сидела у ручья, преклонив колени, прикрывая мирно сложенными локтями ножи с костяными рукоятками. На её смуглых ногах, животе, предплечьях бугрились мышцы, достойные ти'аргских рыцарей. Да что там рыцарей — свирепых наёмников, о мощи которых ходят легенды. — Простите меня. Но в общих чертах я всё рассказала.

Женщина задумчиво кивнула, опустив пальцы в бормочущий ручей. Прозрачной косичкой он убегал дальше на северо-запад, вилял между деревьев, папоротников и потаённых нор — наверное, чтобы потом стать одним из притоков знаменитой здесь реки Мильдирмар.

— Итак, тот человек, что взял королевство госпожи, ненавидит Силу?

Уна всё ещё не привыкла к тому странному колдовству, которым одарили её жар и соль крови. Она понимала все слова Двуликих — но подбор этих слов и манера выражаться пока ставили её в тупик. Не захватил, а взял, не магию, а Силу… И, проклятье, почему никто из них не зовёт её просто по имени?!

— Да, можно так сказать. Король Хавальд запрещает её в любом виде.

— Но почему те, кто владеет Силой, не собрались и не убили его? — с недоумением воскликнул бледный юноша, наслаждавшийся прохладой ручья чуть ниже по течению. В зверином облике он был стройным лисом с мехом цвета молока — не таким совершенным, как Лис, но ещё более тонким и быстрым.

Лорд Ривэн, стоявший за плечом Уны, смущённо кашлянул: видимо, упоминание Хавальда выбило его из колеи. Шун-Ди оторвался от ручья, шагнул к дорелийцу и начал шёпотом переводить для него — передышка была недолгой.

— Потому что не всё так легко. Он законный хозяин нашей земли, способный защитить нас от других врагов, — попыталась объяснить Уна. — У него много воинов, и он — король. Наши маги слабы и малочисленны, они не могут сопротивляться ему в одиночку.

— Но всё-таки есть те, кто сражается против? — с надеждой уточнила одна из девушек-лисиц. Она уже давно с интересом поглядывала на Шун-Ди — на его бородку, тёмные глаза и бронзовые от загара руки. Он, конечно, искренне этого не замечал.