Чтение онлайн

Потом он привык. В конце концов, в Хавальде обнаружилось больше достоинств, чем недостатков. По крайней мере, служить такому намного приятнее, нежели капризному садисту вроде Ингена Дорелийского… Или калеки Тоальва, чьей воли всегда не хватало, чтобы достойно править.

А вот на достойную смерть хватило.

Наместник Велдакир старался меньше думать о Тоальве — как и вообще о том, что было до Великой войны. Любая тварь — от жабы до человека, от змеи или пчелы до дракона — живёт настоящим, и этот закон нерушим. В воспоминания пристало зарываться разве что врождённым идиотам вроде Моуна, наушника и убийцы. Дураки любят облизывать каждую деталь своей памяти, хранят каждую ненужную мелочь — потому, например, резкие цвета и звуки производят на них такое сильное впечатление… Когда эта мысль промелькнула и пропала в сознании наместника, внезапно начался снегопад. Белые хлопья, похожие на пух из порванной подушки, засыпали дорогу и из-за сумерек казались голубоватыми.

Слуги, что брели пешком перед кавалькадой, зажгли факелы. Миншийка ловила снежинки на ладошку и радостно хихикала, разглядывая их. До Ледяного Чертога оставалось совсем немного.

Незаметно запустив руку под плащ, наместник прижал кулак к правому боку. Печень сочилась болью, в точности как кабан на давешнем пиру. Больно будет и завтра, — отстранённо подумал Велдакир. Пускай. От королевского угощения нельзя отказываться, да и Хавальд, разумеется, не знает о его хвори.

— Боюсь, что так, Ваше величество. Уна Тоури жива и здорова — и, как вдруг выяснилось, является сильной волшебницей. Ума не приложу, как семье столько времени удавалось скрывать её магию…

— Ты уверен?

— Полностью. В Кинбралане, замке Тоури, у меня недавно появился свой источник. Весьма надёжный.

Хавальд кивнул; за снегопадом наместник нечётко различал его чеканный профиль.

— Что ж, подождём ещё. Каннерти умер совсем недавно: немудрено, что те, кто верил в него, пока не успокоились. Пройдёт время, и они бросят эти глупости. У них нет никакой существенной силы. Дюжину крестьян с вилами нельзя назвать бунтом, Велдакир. И убитых сборщиков — тоже.

Наместник в этом сильно сомневался, но предпочёл не спорить.

— То есть вводить войска Вы пока не станете, Ваше величество? Даже чтобы припугнуть смутьянов?…

— Зовёшь моё войско в Ти'арг? — король коротко хохотнул, поправил серебряную застёжку на плече и осторожно кольнул коня шпорами; конь вздрогнул и понёсся вперёд, сквозь метель. — Миншийцы опять обставили меня, Велдакир — я тебе ещё не сказал? — зычно крикнул он оттуда, нисколько не опасаясь, что дружинники, слуги и рабы услышат каждое слово. — Я не получил того, что они обещали. Никакого сокровища!

Велдакир знал, о чём говорит король. Он скомкал ткань куртки на правом боку и постарался подавить волнение.

Чудо из чудес — яйцо дракона. Если бы Светлейший Совет Минши сдержал своё слово, Хавальд стал бы непобедим (а с ним заодно — и Ти'арг). Но, с другой стороны, — верить миншийцам?… Смешно.

— Они объяснили всё кражей! — продолжая смеяться, прокричал король — уже совсем издали. Снегопад участился, и следы его коня мгновенно исчезали под пластами «пуха». — Мол, сожалеют, но сокровище украли… Представляешь, какая нелепость? Желтокожие бестии, они ещё у меня напляшутся! Поспеши, старик, в Чертоге я хочу показать тебе кое-что! Давно хотел, но никак не решался! В подземелье!..

Наместник почувствовал тревогу, но усмехнулся в темноту.

— С удовольствием, Ваше величество!

Спустившись в подземелье Чертога, король свернул в коридор, где, как знал наместник Велдакир, обычно содержались знатные узники. Сейчас заключённых не было: темницы пустовали, и в пахнущем смолистым деревом коридоре стояла затхлая тишина. Хавальд громко протопал к одной из клеток и с прежней улыбкой протолкнул в замок ключ. Скрежет, раздавшийся после, показался наместнику оглушительным — да ещё и повторился три раза.

— Смотри сам, Велдакир. Не только Светлейший Совет может бахвалиться магией… — в открытой улыбке Хавальда наместник впервые заметил нечто, похожее на волчий оскал. Неужели чутьё на людей так сильно подвело его?… — И мы понимаем, что она иногда нужна. Заходи, не бойся.

Наместник шагнул за решётку, в непроницаемую темноту. Он дышал глубоко и ровно, чтобы не учащать пульс. Сделал несколько шагов, давая глазам привыкнуть к мраку. Интересно, сколько до другой стены?

Ответ пришёл сам — низким рыком из чёрной тишины. Наместник замер.

Мягкие, по-кошачьи бесшумные шаги когтистых лап. Ничего больше не слышно, даже дыхания. За спиной что-то зашипело; Хавальд зажёг факел, и в круге тусклого света наместник увидел…

Его. В тот миг он был самым красивым и самым чудовищным существом в Обетованном — ни больше, ни меньше.

Наместник был не просто поражён: раздавлен — глупо, как мальчишка. Язык прилип к гортани, а колени обняла постыдная слабость.

Это был снежный барс. Наместник читал о таких, когда изучал зоологию в Академии, но вживую не встречал ни разу. Барс, больше напоминающий пантеру — таким узким, длинным и изящным было его тело. Белая шкура в чёрных округлых пятнах; роскошно белая, до жемчужной голубоватости. Цвет снега, страсти и смерти.

Заострённая морда поражала осмысленностью и завершённостью каждой черты. На ней углями светились два чёрных глаза. Наместник отступил на шаг: он будто смотрел в лицо человеку, и никакие самоубеждения не прогоняли это жуткое чувство.

За спиной зверя медленно, как во сне, шевелился хвост. Правое ухо расслабленно дёрнулось; барс склонил голову набок, и взгляд его стал изучающим. Король кашлянул у входа в клетку, и наместник вздрогнул; подумать только, он совсем забыл о его присутствии…

Словно в целом мире — во всех мирах — не осталось никого, кроме него и барса. И это было так… правильно.

— Здравствуй, Тэска, — тихо, уважительно произнёс король. Его голос странно и неуместно звучал здесь — во владениях чёрно-белого, бесшумно-скользящего Нечто. Тэска? Разве у этого может быть имя?… — Покажи ему. Прошу тебя.

Барс издал урчащий горловой звук (как предположил наместник — недовольства), мгновенным движением подобрался, развернулся и белой тенью исчез во мраке у стены. Миг спустя наместника ослепила вспышка света; прямо перед ним точно ударила молния — если бы молниям не всегда сопутствовал гром. Велдакир закрыл руками лицо.

И перестал дышать. Что-то неуловимо изменилось: слабее стал мускусный запах, совсем не слышно когтей… Сердце наместника ухнуло и покатилось куда-то в пропасть.

— Я же просил не беспокоить меня по пустякам, король Хавальд, — глубокий, бархатный голос — и в то же время сладкий, как у певца… Печальный и чуть насмешливый. Шаги были такими же бесшумными, как прежде, но в разы легче и увереннее. Наместник снова попятился. — Было трудно сдержать своё обещание?

От человека, вышедшего ему навстречу, исходили волны властной силы. Наместник отлично чувствовал власть — и здесь она просто сбивала с ног, как волна в шторм. Даже если не брать в расчёт магию.