Чтение онлайн

Она знала, что впереди время жарких, открытых противостояний, время ловушек на залитых солнцем тренировочных полигонах и появления новых, куда более опасных и интригующих игроков. Валериус окончательно ушел в тень своей уязвленной гордости, став лишь призраком из прошлого, но сама судьба уже начала перетасовывать колоду, готовя ей встречу с Адрианом. Его первобытная мощь, его обжигающая сила и... его торс вскоре станут совершенно новой, куда более чувственной и опасной ступенью в ее истории. Но все это было скрыто за завесой нового дня.

А пока Лириэль стояла в башне, окруженная руинами своих иллюзий, и с холодным спокойствием ждала рассвета своего нового, истинного пути. Разбитое зеркало больше не показывало ее слабость. Оно стало окном в мир, где она больше не была жертвой. Оно стало началом ее восхождения.

Над академией взошло солнце, которое больше не приносило ни тепла, ни чувства безопасности. Оно застыло в зените, тусклое, подернутое мутной пеленой, словно глаз умирающего великана. Воздух в одночасье стал невыносимо тяжелым, сухим и наэлектризованным. Так пахнет атмосфера перед сокрушительным ударом молнии, который должен испепелить все живое.

Но самой страшной была перемена, коснувшаяся самого неба. По его краям, там, где белые шпили академии пронзали облака, начали расплываться бурые, ржавые пятна. Небо начало кровоточить. Тяжелые, багровые разводы медленно расползались по лазури, предвещая приход того, чье имя магистры академии боялись произносить даже в самых защищенных подвалах.

Для Лириэль это утро ознаменовало начало финального отсчета. Она стояла на вершине западной стены, там, где каменная кладка обрывалась над бездной. Ветер здесь был злым и пах пеплом, но он был единственным, что помогало ей чувствовать себя живой. Ее пальцы, все еще хранящие следы ночных терзаний, судорожно сжимали холодный камень парапета. Декада. Десять коротких земных дней.

Это было все, что осталось от ее призрачной свободы, от ее надежд и от ее самой. Контракт на груди больше не пульсировал, он горел ровным, неумолимым, выжигающим пламенем. Каждую секунду она чувствовала, как невидимый песок в часах принца Валлакса осыпается вниз, приближая миг, когда реальность порвется, как ветхая ткань, и врата ада распахнутся, чтобы забрать обещанную невесту. Лириэль чувствовала, как ее человеческая сущность истончается, уступая место чему-то древнему и страшному, что годами копилось под маской девушки без магии.

Она посмотрела на свои ладони. Тьма, которую она так долго и мучительно сдерживала, теперь едва умещалась под кожей. Без защитного амулета, который так и не вернули после скандального суда, Лириэль ощущала себя переполненным сосудом, по стенкам которого уже пошли глубокие, неисправимые трещины. Ее магия больше не подчинялась правилам академии, она подчинялась ритму бездны.

— Ты выглядишь так, будто уже примеряешь погребальный саван, — раздался за спиной голос, пропитанный ядом и фальшивым сочувствием.

Лириэль не нужно было оборачиваться, чтобы узнать эту интонацию. Вивиан подошла к ней медленной, торжествующей походкой, окруженная своей неизменной свитой из адепток, которые ловили каждое ее слово. Сегодня дочь инквизитора выглядела особенно великолепно в своей новой алой форме, расшитой серебряными нитями, знак того, что ее помолвка с Валериусом получила официальное, окончательное одобрение верховного совета.

— Твое позорное изгнание отложено, — продолжала Вивиан, вставая рядом и глядя на кровавый горизонт с плохо скрываемым беспокойством, которое она пыталась выдать за высокомерие. — Магистры всерьез обеспокоены этими знамениями. Они полагают, что это ты, своим присутствием в священных стенах академии, притягиваешь эту гниль с небес. Тебя не просто вышвырнут за врата, Лириэль. Тебя передадут в руки моего отца, в казематы инквизиции, для очистительного допроса. Он очень хочет узнать, какие именно демонические пакты ты заключила, чтобы так долго притворяться никем.

Лириэль медленно повернула голову. На ее бледном лице не отразилось ни тени страха, ни капли гнева. Лишь глубокое, почти брезгливое сочувствие, которое ударило Вивиан сильнее любого оскорбления.

— Вы строите свои маленькие планы на зыбучем песке, Вивиан, — тихо, но отчетливо произнесла Лириэль. — Пока вы делите титулы, выбираете ткани для свадебных платьев и празднуете свои ничтожные победы над той, кого считаете пустой, бездна уже открывает свой рот, чтобы проглотить этот замок целиком. Небо кровоточит не из-за моей тени. Оно кровоточит, потому что вы слишком долго верили в свою неуязвимость, запершись в золотой клетке академии. Вы даже не заметили, как замок на этой клетке давно сгнил.

— Замолчи! — Вивиан вспыхнула, и ее аура, обычно такая дисциплинированная, непроизвольно лизнула холодный воздух, оставляя запах гари. — Ты обычная воровка и лгунья. Валериус стер твое имя из своего сердца, он даже не упоминает о тебе. Он счастлив со мной. А ты сгниешь, прежде чем твои хозяева успеют сделать первый шаг по этой земле.

Вивиан резко развернулась и ушла, ее каблуки звонко и нервно стучали по камням мостовой. Она пыталась имитировать уверенность, но Лириэль видела, как дрожат руки ее подруг. В академии запахло страхом, тем самым первобытным страхом, который не лечится заклинаниями из учебников.

Лириэль спустилась со стены и направилась к главному архиву, месту, которое всегда казалось ей оплотом разума. Ей нужно было знать. Ей нужно было найти хоть малейшую зацепку. Почему Валлакс решил нарушить сроки? По договору у нее был год. Почему же небо начало меняться именно сейчас, когда до конца оставалось достаточно много времени? Была ли это ошибка в ее расчетах или принц демонов решил, что плод уже достаточно созрел для того, чтобы сорвать его с ветки, не дожидаясь осени?

В коридорах академии царил хаос, тщательно прикрытый маской академической дисциплины. Адепты сбивались в стайки, шепчась по углам и бросая пугливые взгляды на окна, за которыми небо становилось все более зловещим. Преподаватели стремительно перемещались между аудиториями, прижимая к груди древние свитки и запечатанные сосуды с редкими реагентами. Слухи о дыхании бездны распространялись как лесной пожар. Кто-то клялся, что видел на границах защитного купола странных существ, похожих на сгустки живой тьмы, которые растворялись в воздухе, едва на них падал прямой магический свет.

Лириэль шла сквозь эту суету, ощущая себя призраком, застрявшим между двумя мирами. Люди обходили ее стороной, словно она была зачумленной. Она вошла в архив, где обычно царили тишина и запах старого пергамента. Но сегодня даже здесь воздух вибрировал от напряжения.

В самом дальнем углу, за столом, заваленным картами звездного неба и древними гримуарами по экзорцизму, сидел Валериус.

Ее сердце предательски пропустило удар, отозвавшись тупой болью в районе метки. Он выглядел изможденным, почти неузнаваемым. Золотой блеск его волос потускнел, под глазами залегли черные тени, а руки, перелистывающие страницы тяжелого фолианта, заметно подрагивали. Он лихорадочно искал что-то, погруженный в свои записи настолько глубоко, что не замечал ничего вокруг. Лириэль остановилась в нескольких шагах, не решаясь подойти ближе. Между ними все еще высилась та ледяная стена, которую они сами возвели после бала. Разбитое зеркало не склеить, но каждый его осколок продолжал кровоточить в ее памяти.

Валериус почувствовал ее присутствие не сразу. Он замер, когда его рука уже коснулась края страницы. Медленно, словно преодолевая сопротивление невидимых цепей, он поднял голову. В его взгляде, когда он увидел ее, не было той обжигающей ненависти, которую она ожидала увидеть. Там была пустота, перемешанная с мучительным, почти физическим узнаванием и... мольбой, которую он слишком гордился, чтобы облечь в слова.

— Зачем ты пришла сюда? — его голос был сухим и безжизненным, как хруст сухих листьев. — Тебе строго запрещено покидать жилой блок без сопровождения стражи. Ты рискуешь навлечь на себя еще больший гнев совета.