Чтение онлайн

Голос разума в моем сознании заглушался сильнейшим гулом моей болезни. Это не было оправданием — это было выбором, который я считала разумным несмотря на то, что он никогда не был таковым.

Не успела я опомниться, как Нэйт уже вылез из машины и вытаскивал меня наружу. Я была так сосредоточена на мыслях о его преследовании, не учтя факт наличия его девушки, что не заметила, как его губы прижались к моим. Поэтому я стала цепляться за мелочи вроде того, что я лучше, чем его девушка. Самоутверждение было очень важным для меня. В мгновение ока мы оказались с ним на садовой дорожке — буквально в мгновение ока, после чего я была прижата к стене его прихожей, и он заполнил меня своим членом. Это можно назвать худшим сексом в моей жизни, хотя в то время я этого не понимала.

Всегда легче оглянуться назад и увидеть истинное положение вещей, когда вы эмоционально не вовлечены в ситуацию. Многое может быть нелогичным и ослепленным воображаемой привязанностью, которую, как вам кажется, вы разделяете с кем-то.

В наших объятиях не было ни огня, ни даже взаимной симпатии. Нэйт даже не снял одежду и не позаботился о том, чтобы все продлилось дольше. Он просто расстегнул молнию своих тесных джинсов и вошел в меня. Из-за отсутствия прелюдии и моего панического состояния я даже близко не была готова, но его это не волновало — он просто взял что хотел.

— М-м-м, я так и знал, что слухи правдивы, — прошептал он мне в ухо. — Все говорили, что у тебя тугая жадная киска. Я знал, что Коул убьет меня за подкат к тебе, но мне и не пришлось — ты сама пришла ко мне, потому что ты такая непослушная грязная девчонка, — насмехался он, в то время как я была поглощена возбуждением от получения того, чего, как я полагала очень хотела.

Я чувствовала себя оскорбленной и униженной, но мой ослепленный любовью разум не обращал на это внимания и принимал только те части его признания, которые ему требовались.

«Он давно хотел меня».

После трех коротких минут, когда меня долбили о стену, а дверная защелка, врезавшаяся в спину, не давала мне достигнуть кульминации, я старалась не морщиться от боли, пока все наконец не закончилось.

Нэйт одолжил мне футболку «Айрон Мейден» (прим.: британская хеви-метал-группа), чтобы я дошла в ней до дома, и поцеловал меня на прощание. «Какой джентльмен», — подумала я тогда. В тот вечер я поставила на повтор песню, которая играла в его машине, и танцевала по комнате от мысли о своей неверно истолкованной победе.

Мое волнение от того, что снова увижу его, настолько захватило меня, что я не позволяла себе думать о негативных последствиях, которые обязательно должны были произойти.

В течение нескольких недель после этого, мы с Нэйтом погрузились в омут вожделения, в котором зародилась наша тайная интрижка. Я проходила мимо его девушки в школьных коридорах и ухмылялась ей — ничего не подозревающей. Каждый день после школы, сидела на репетиции группы и смотрела на Нэйта, когда он бренчал на гитаре, и краснела от мысли, что он точно так же проводит своими пальцами и по мне.

— Нэйт, я хочу, чтобы ты сыграл на мне, как на своей гитаре.

— Ты будешь моей маленькой развратной девочкой с гитарой.

Однажды я пришла к Нэйту, готовая к 238 раунду, но вместо того, чтобы быть встреченной полным предвкушения партнером, я натолкнулась на крики и отказ. Очевидно, кто-то видел нас и угрожал рассказать все его девушке. Поначалу я подумала, что это прекрасно, и я смогу заполучить его в свое распоряжение, но я не была выбором Нэйта…

Поэтому прибежала домой и ворвалась в спальню брата. Коул лежал на кровати, сочиняя тексты песен или что-то в этом роде, а я, не задумываясь, сорвала с себя свой топик прямо перед ним.

— Лили, что ты бл*ть творишь? Ты с ума сошла?! — закричал на меня Коул, пытаясь обернуть одеяло вокруг моего обнаженного торса.

— Видишь эти синяки? И посмотри на следы укусов. Почему бы тебе не спросить у Нэйта, как я их получила? — заявила я, прежде чем выбежать из его комнаты.

Последствия случившегося расплываются в моей памяти. Очевидно, я активировала способность блокировать воспоминания, которым не собиралась позволять преследовать меня. Одним словом, я сорвалась — эпически сорвалась. Это был мой последний рецидив и крах перед тем, как я начала принимать препараты.

Все, что я помню — это возвращение в школу. Следующие дни были наполнены лекциями моих слишком заботливых братьев, бесконечными звонками моего психотерапевта, отслеживающего каждый мой шаг, и девушкой Нэйта, набросившейся на меня в школьной столовой. Но, как и всегда, Пейтон прикрывала меня, а Харли держала за руку.

Вальсируя по школьным коридорам в футболке, которую подарила мне моя одержимость, заправленной в джинсовые шорты кислотного цвета, я чуть ли не подпрыгивала. Ведя себя так, как будто ничего не произошло. Моя высоко поднятая голова вскоре опустилась, когда я услышала, о чем шепчутся обо мне окружающие.

«Нэйт сказал, что она набросилась на него, и ему пришлось отправить ее домой. Наверняка он был очень смущен, а она впоследствии, преследовала его на протяжении долгого времени», — сообщил кто-то шепотом.

«Но ведь он не мог такого сказать? Он говорил мне, что хочет меня».

Вскоре я узнала, что парни готовы признаться в чем угодно, лишь бы добиться своего.

«Ну а чего еще от нее ожидать? Я имею в виду, вы только взгляните на нее — она же психопатка, как и вся ее компашка, и так было всегда», — прокомментировал другой несправедливый судья.

Хуже всего было то, что все они окрестили меня «девушкой с гитарой». Издеваясь над прозвищем, которое, как я полагала, он использовал из любви ко мне.

Оказалось, что сам Нэйт затеял все это, чтобы вернуть свою девушку. Пейтон сломала ей нос, а Нэйт разбил мне сердце. Не потому, что так уж нравился мне, а потому, что все мои труды пошли прахом, и я снова стала зацикленной на себе отчаявшейся никчемной чудачкой.

Возможно, именно поэтому я не доверяла другим женщинам, потому что раньше была той, кого они опасались.

Я не могла снова стать такой девушкой. Наконец-то была одержана победа в бесконечной битве, и это не могло быть поставлено под угрозу из-за того, что я оказалась не на той стороне.