Чтение онлайн

Ганг пристально посмотрел на боцмана. Тот, больше похожий на уличного кота, чем на морского волка, потупился словно институтка: известность, покрыв его имя газетной славой, оставила пустые карманы, и теперь он снова был готов к безумным подвигам, особенно, если за них ему обещали нескромную сумму.

Ганг потребовал не подвига, а хитрости. Ну, кто в здравом уме тащит свою женщину с собой на войну? А в опасное путешествие? С этим утверждением могли бы многие поспорить, но у Ганга были твердые принципы. В общем, с боцманом они договорились. Путешествие вышло относительно безопасным и всячески приятным по деньгам для боцмана. Теперь он имеет и домик, и садик, и любимая женщина печет ему вкусные пироги, а на лужайке перед окнами играют двое прелестных деток.

Словом, все довольны, а Эрнестина — счастлива.

По-сути, то плавание стало их свадебным путешествием. Обычно бойкая «женщина в брюках» была мила и тиха. Строчила свои заметки и жалела, что может передать «своим девочкам» так мало за один раз. Впрочем, ее помощницам хватило и этой малости, чтобы поднять на Островах целую газетную бурю — тиражи газет Эрнестины, печатающие эксклюзивы своего главного редактора, взлетели и — парадокс — слегка притопили конкурентов.

Это бонус, звонко хохотала она потом.

На континенте тоже не стали смотреть на происходящее равнодушно, и заметки «женщины в брюках» перепечатывали на перебой. Газеты «с той самой», которая пошла с красавцем-капитаном к Завесе Ветров на южной стороне мира, где, по слухам, скрывались неизведанные земли, прекрасно раскупались.

А цветоснимок Эрнестины во всем великолепии ее южной жгучести и в объятиях Ганга стал просто гвоздем сезона и украсил обложки изданий по всему миру. Ганг увидел журналы и газеты, только вернувшись из путешествия.

«Свадьбе быть!» — дружно гласили заголовок. Нет, Ганг не возражал, тем более что кольца он действительно заказал еще до плавания и предложение сделал по всем правилам в присутствии свидетелей, на главной палубе, в арке из белых орхидей — благо на неизвестном никому клочке суши, что они назвали островом Эрнестины — цветов было достаточно.

Тогда же, перелистывая страницы журнала, он почувствовал, как неприятно кольнуло внутри то, что цветоснимок был постановочным, и делали они его совсем по другому поводу, точнее, вовсе без повода, не задолго до путешествия. Эрнестине вдруг захотелось. А он не отказал: почему бы и нет?

Проклюнувшийся росток сомнения Ганг задавил, не дослушав. В конце концов, нужно же было предъявить читателям какое-нибудь изображение?

Должно быть, один из таких журналов с влюбленной парой на обложке дошел и до Замка в имберийских пустошах, где вела семейную жизнь Дейран — мать шестерых детей, из которых пять — вы подумайте! — девочки. И только самый младший ребенок — сын и наследник.

И Дейран вспомнила, что где-то на Островах оставила она своего первого — неудачного — как полагала, мужа. Время показало, что с объектом для эпитета она ошиблась.

Младший сын маркиза и племянник бездетного графа, виконт Валэрд обещал Дейран непременно графский титул. Увы, хотя престарелый граф и покинул этот свет, титул проплыл мимо хорошенького носика виконтессы. Наследником стал вовсе не ее муж, какое огорчение!

Это было ощутимым ударом.

К тому времени Дейран уже ясно видела, что огромное состояние, заработанное родным батюшкой, безвозвратно утекает сквозь пальцы. Наследство должно было бы поправить дела. У них пять дочерей, и каждой — каждой — нужно приданое! Но — нет. Титула не досталось, а деньги Валэрд умело пристраивал только в чужие кошельки.

Если бы в свое время Дейран не перебила Ганга, то она бы услышала его совет и, возможно, даже воспользовалась им: «Не отдавайте свои капиталы под управление мужа, особенно, когда покинете Острова».

Увы, она была влюблена, а влюбленная женщина вместе с сердцем часто отдает и кошелек, и доступ к своим счетам. Желание разделить с любимым человеком жизнь и деньги — ценная вещь, но в некоторых случаях оно совершенно напрасно.

Виконт Валэрд это понимал немного иначе и ловко провернул с женой небольшой трюк с самого начала брака: с ее деньгами он предпочитал жить в столице один, а вот она с его детьми подолгу задерживалась на пустошах, которые быстро возненавидела.

Тем более, право управления состоянием она передала уже в столице Имберии, полагаясь на законы Островов, но не учла того, что в Имберии муж не принимал это право у жены, а забирал навсегда. Дейран попала в ловушку беременностей и малоденежья, и это ее страшно злило.

Журнал, завезенный соседкой по случаю, со жгучей брюнеткой, которую обнимал ее первый муж и вопросом на обложке: «Скоро свадьба?» — вдруг добавил Дейран огня, перед которым отступил даже виконт Валэрд, без слов отпустив неожиданно заявившуюся в столицу жену на ее драгоценные Острова. Спохватился он, когда корабль с Дейран на борту уже отошел от берега:

— А с кем же она оставила детей? — вслух выговорил виконт. — А, впрочем! У нас же несколько нянь.

Он помахал платочком вслед (Дейран этого не видела) и с чистой душой отправился к танцовщицам.

То утро было хлопотным. Вот странно, Ганг не мог вспомнить, чтобы он так волновался во время своей первой свадьбы и оттого радостно становилось на душе, и верилось, что на этот-то раз он не ошибся.

Его хорошее настроение не померкло даже тогда, когда Берти зашел к нему с немного странным лицом.

— Что случилось? — весело спросил он. — Только не говори, что свадебный торт уронили. Эрнестина никому не простит такого конфуза.

— С тортом все в порядке, — ответил Берти. — Во всяком случае, ничего такого никто не сообщал. Но экономка была вынуждена пустить в дом одну — хм — гостью, иначе… Иначе не понятно, чем бы это закончилось. Сам знаешь, сколько репортеров сегодня у дома…

— Что за гостья? — рассеянно спросил Ганг. — Подожди… Гостью? Незнакомую женщину? В дом жениха перед свадьбой?

Берти сморщился как от зубной боли:

— Эта женщина тебе хорошо знакома. Но от этого ситуация, кажется, только хуже.

— Подожди… Это розыгрыш какой-то?

— Если бы… Это Дейран.

— Кто?

— Дейран. Твоя бывшая.

Ганг дернул плечом и, отодвинув Берти, двинулся в холл. Вот уж кого-кого, но Дейран в этот день он увидеть не ожидал.

Семь лет не прошли для нее бесследно. Ее красота стала очень зрелой, но изменения Ганг заметил сразу: в больших глазах исчезла мечтательная поволока, и теперь они смотрели прямо, твердо и с легким недовольством, словно их хозяйка уже была чем-то возмущена. Между бровями залегла легкая складочка, нежные щеки стали чуть более круглы и сразу потяжелели, и талия как будто раздалась вширь, лишив Дейран былой воздушности.