Чтение онлайн

Лиза мрачно смотрела на собеседницу. Выжидательно помолчав, Флора продолжила спокойно:

— А я зачем толкую тебе? Хотелось бы мне, Елизавета Львовна, на самом деле хотелось, чтобы ты до времени, когда справедливость восторжествует, дожила. Потому и прошу тебя, будь осторожнее на этой охоте. Баранова куда будет звать, не ходи. Среди толпы держись, поняла?

— Да, конечно. Не поняла только, что мне угрожает, — Лиза постаралась улыбнуться, но губы растягивались через силу.

— Да ежели бы я знала точно, — задумчиво ответила Флора и предложила. — А то держись около меня, слышишь? Я-то любого отошью. От меня-то отскочит. И нормально будет: ехали вместе, ходим вместе. О цветочках поговорим, да погромче, еще шутковать будут над нами, мол, нашла Флора Михалвна свободные уши-то. Я о цветах-то да теплицах своих могу долго говорить. Они это знают.

— Хорошо, — ответила Лиза. На самом деле предложение пришлось ей не по душе. Как понять, кто друг, а кто враг? Вот Флора со своей грубостью, со всеми своими разговорами разве друг?

Нет, девушка не горела желанием примкнуть к кружку своих ровесниц или их матерей, понимая, что вопросы ей задавать непременно будут. А вот какие? Судя по взглядам, что бросали на нее девицы, вряд ли приятные. А Лиза не хотела говорить про отца с этими барышнями и дамами, потому как видела — ее семья и все, что с ними случилось, для них всего лишь одна из сплетен, очередное развлечение за чайным столиком. Правда то, что Лиза сама вдруг стала предметом сплетен, она не предполагала. Или Флора не лукавит и добра непритворно желает?

Купчиха, конечно, новое руководство Кристальной Шахты называет не иначе, как «паскудники», что вызывает у Лизы чувство признательности, но что ей на самом деле нужно? С той же Барановой они вполне искренне улыбались друг другу: в глаза одно, а за спиной — другое. А как она целовала амулет? Может ли, Флора и с Лизой вести двойную игру?

Да, вполне может.

В искренность простой замарашки Малаши Лиза поверила с первого взгляда и не искала подвоха, а вот Флора виделась ей совсем в другом свете и не получалось ей поверить.

Никак.

В это время на другом конце мира высокий полуседой человек мерял шагами кабинет. Вечер прошел и ночь наступила, а девочка, отправленная лиром Карлом Огастом в Империю по совету его хитроумной Анны, так и не вышла на связь.

Анна скользнула в кабинет не слышно, через потайной ход, который связывал их покои и был не доступен для слуг. Вечером Карл сам отправил ее спать пораньше, уверив, что, если в ответе девчонки будет что-то срочное, жену он обязательно разбудит.

Не пришлось.

И сейчас, подняв глаза на любимую женщину, он отрицательно покачал головой.

— Не стоит огорчаться, — ласково молвила она, обнимая его, и он прижался лицом к ее волосам.

— Ты привык к дисциплине своих людей, — зашептала жена тут же. — Вспомни, Нокса на полной автономии. И среди прочего может переносить связь. Мы сами говорили ей об этом.

— Но это означает форс-мажор, — заметил Карл. — И полный провал наших планов.

— Мы и так поняли, что с нашим любимым лиром не все ладно, — безмятежно ответила Анна. Кого угодно ее расслабленность могла бы обмануть, но только не его. Спокойной она то же не была. Морщинка на чистом лбу подсказала ему это. Он разгладил ее поцелуем и не увидел, а почувствовал, как по губам жены скользнула улыбка.

— Девочка моя, не обманываем ли мы сами себя? — спросил, прижимая к себе любимую, и невидяще глядя перед собой поверх Анниной головы.

— Давай, ты пойдешь и поспишь, — ласково предложила она. — Тебе нужен отдых, родной.

Лир Огаст поцеловал жену в макушку:

— Нам надо задействовать наш личный план, и уже сегодня, — заговорил он помолчав, и в ответ она обняла его еще крепче. — У меня нехорошие предчувствия, Эн.

— Я тебя не оставлю, — моментально ответила она.

Карл усмехнулся и шепнул ей на ушко:

— Милая, нам надо вывести малышку из-под возможного удара в случае провала и Ее гнева.

Анна вздрогнула в его объятиях.

Дочь, которая уже скоро должна была родить им внука, всегда была слабым местом Огастов.

— Мы можем подождать еще немного, — расстроенно ответила Анна.

Карл не ответил бы ей утвердительно, знай он о том, какая нешуточная баталия развернулась в Темпе несколько часов назад.

Удобно быть черной кошкой, особенно ночью, когда от тусклых фонарей ложатся особенно густые тени. Эти тени настоящее спасение для таких, как она. Впрочем, таких как она больше нет. Они с матерью были последними. Увы, мать рано покинула ее.

Черная кошка привычно скользила в тенях, подбираясь к нужному ей дому.

Предстоящее не казалось ей сложным. Она тысячу раз проделывала такие штуки. И сейчас она легко попадет сначала в ограду, потом в дом, затем в нужную ей комнату. О, она узнает всё и даже больше!

Кошка остановилась перед большим перекрестком, прислушиваясь и принюхиваясь. Путь чист.

Всегда бы так.

А если бы ей еще город другой выдали, было бы совсем идеально. Правда, по началу ей здесь очень понравилось. Да, летом хорошо, но оно в этих широтах быстро заканчивается.

И теперь ее раздражала и отвлекала, а сейчас особенно бесила холодная — нет, ледяная — мостовая. Кошка не любила зиму и стылые камни, от которых мерзли подушечки на ее лапках. Слишком неприятные воспоминания были связаны с этими ощущениями.

Зима — тяжкое время. А в этом городе она обещала задержаться на долго.

И кошку, не шутя, волновала мысль о предстоящих морозах. Как она выдержит полгода? Ей и два месяца непогоды давались тяжело.

Она снова остановилась, притаившись в особо густой тени. Вот она — цель ее визита, осталось только перебежать улицу и скользнуть в неприметный человеческому глазу лаз.

Кошка принюхалась. Ее глупые товарки явно были на этой улице днем. Запахи уже повыветрились, и потому кошка не могла понять, что именно ей в них не нравится. Она потрясла головой, запрядав ушами не хуже коня. Ей всегда это помогало сосредоточиться не только на звуках, но и на запахах.

Везде было по-прежнему тихо. И запахи не стали резче. Нет, никакой опасности нет. Быстро-быстро, на полусогнутых лапках, черная кошка перебежала дорогу и скользнула под ограду посольского сада.

Рыжая, притаившаяся на карнизе особняка, открыла глаза. Она дождалась свою жертву.

Если человек бросил на другого обвинение в ведьмовстве или в оборотничестве, то тот, на которого брошено обвинение, должен доказать, что это не так. Святые отцы, Рыцари и Псы Престола, а так же уважаемые люди города собираются на Святой временный Синдикат и ведут обвиняемого к реке, где помолясь, бросают оного в воду.

Если река схватит его и не отпустит, то обвинитель получает награду от Святого временного Синдиката и может забрать дом обвиненного со всем содержимым, а семью нечестивца, буде она у обвиненного есть, рыцари препроводят в Святое следствие, ибо известно, что зараза не живет одна, и подобное тянется к подобному. Если там обретутся дети до двух лет, то младенцев таких следует передать монахам для тщательного наблюдения и воспитания, дабы не пострадала невинная кровь.