Осколки на снегу. Игра на выживание
Шрифт:
— Гитана красивая!
— Не знаю, не знаю! И не здоровая к тому же!
— Здоровая!
— А что ж тогда? Почему сладкое не ест? Ты тоже, наверное, не ешь сладкое? То же болеешь?
— Я не болею!
— Не знаю, не знаю. Здоровые дети сладкое едят с удовольствием, а ты… А-а-а! Тебя наказала фея сладостей? Точно! Ты наказана, как я сразу не поняла! Ты себя плохо вела и теперь не можешь есть сладкое! Даже кусочка не можешь откусить, потому что у тебя ротик не открывается! Ха-ха! Не открывается!
Тамира бросила бидончик, метнулась к коробке и, выхватив пирожное, демонстративно его откусила:
— Вот! — крикнула с набитым ртом.
Лиза закусила губу, чтобы не рассмеяться.
— М-м-м, — сказала, словно сожалея. — Я не угадала.
— Не угадала! Ха-ха!
— Так ты — хорошая девочка, оказывается!
— Да!!! — звонко крикнула Тамира и довольно усмехнулась. Пироженка явно пришлась ей по вкусу.
Скрывая улыбку, Лиза открыла «лимонадик».
— Ну-ка! Садись сюда. И вот, не забывай запивать. Вкусно?
Девочка кивнула. Глазенки ее блестели. На Лизу она теперь смотрела с любопытством.
Лиза окинула взглядом комнату: разлитая вода, разбросанные платья, сама мокрая. И сейчас еще Гитана приведет Акулину… Ох, вряд ли Лизу спасут пирожные, скормленные Тамире. Жаль, что Саватий уехал, он вроде бы разумнее… Или нет?
Из коридора вдруг крепко ударили в дверь Лизиного покоя, выбивая ключ. И тут же быстро, скрывая звук зазвеневшего по полу ключа, защелкал замок, а еще через мгновение Лиза увидела самого Саватия. Он влетел в комнату едва ли не прыжком миновав коридорчик, и сутана спиралью завилась вокруг его худого тела.
— Дядюшка! Ты приехал! — весело закричала Тамира. — А меня Лизка пирожными кормит. А ты мне почему такие не покупаешь?
— Да, — улыбнулась Лиза, старательно скрывая испуг. — Мы тут сидим, пирожными лакомимся.
— А! — Саватий быстро оглядел комнату, потом, мазнув взглядом по Лизе, посмотрел на Тамиру. — Вкусные пирожные, малышка?
— Офень, — с чувством ответила та. — Пальшики облишешь.
— И что у вас тут было? — Провинциал снова окинул взглядом комнату. Тамира опередила Лизу:
— Мы просто зашли, в гости. Ну, просто. Мимо шли.
— Сами зашли? — Саватий усмехнулся.
— Ага.
— А Лиза где была?
Тамира пожала плечами, растерянно взглянув на Лизу:
— Я не знаю.
— Я в саду гуляла, — дружелюбно ответила девушка.
— Хорошо погуляла? — Саватий улыбнулся, кольнув глазами.
— Да, конечно. Отличный сад. Он мне очень нравится.
— А вам кто покои отпер? — снова обратился он к девочке.
— А-а-а. Ну-у-у. Гитана у тетушки ключ взяла.
— А тетушке сказали?
— Она занята была. Гитана говорила, что не будем отвлекать.
— Понятно, — Саватий усмехнулся и кивнул Лизе. — Пересядь на ложе, пожалуйста, а я с этой сладкоежкой вместе посижу. Значит, нравятся тебе эти пирожные? — с ласковой улыбкой обратился он к Тамире и подергал ее за косичку.
— Да! Купишь мне потом такие?
— Обязательно!
— И мамке скажи, чтоб тоже купила!
— И мамке скажу, — засмеялся Саватий.
Лиза смотрела на него, держа дружелюбную улыбку. Какой добрый дядюшка!
— А зашли-то вы зачем? — ласково продолжал выспрашивать Саватий, гладя Тамиру по голове. Та ткнула в Лизу измазанным пальчиком:
— Так чтоб Баранов на ней не женился, а на Гитане женился!
Лиза хлопнула глазами:
— Баранов? Это кто?
— Догадайся, — насмешливо ответил Саватий Лизе, и снова подергал девочку за косички. — А платья-то зачем достали?
— Облить хотели, — честно ответила она. — Чтобы Лизка завтра на приеме у тебя была как замарашка и Мишенька на нее не посмотрел.
— Мишенька не посмотрел! — мягко рассмеялся Саватий и у Лизы едва не побежали мурашки от его смеха. — Мишенька! Вот как! Тамирочка, надо говорить: Лиза, а не Лизка. А Мишенька, значит, на Лизу смотрит?
— Мы не знакомы, — пискнула Лиза. Саватий досадливо мотнул головой, мол, замолчи.
— Не знаю, — пожала плечами Тамира. — Гитане он говорил, что не смотрит.
— А ты как знаешь, что он говорит Гитане?
— А я подслушиваю, когда он к ней в окно лазит, — похвасталась Тамира и пожаловалась. — Они мало говорят, не интересно. Возятся только, а что делают не видно. Я сейчас и слушать перестала.
— Ах, ты любопытная какая! — неискренне засмеялся Саватий. Лиза видела, что он с трудом подавил бешенство. Желваки на щеках Провинциала заходили ходуном.
Девочка же, занятая уже третьей пироженкой, весело засмеялась, не заметив дядюшкиного гнева.
Вдали хлопнула дверь. Кто-то бежал по коридору, топая ногами, не стесняясь тревожить благопристойный покой гостевых. И нет, это была не Гитана — Лиза запомнила ее легкий бег.
Акулина сразу метнулась в сторону Лизы:
— Ты-ы-ы!!!
— Остынь! — рявкнул Провинциал. Матушка так и застыла, вытянув руки с растопыренными пальцами в сторону Лизы
— А она нормальная, — весело закричала Тамира, махая пирожным. — Она меня кормит сладким, тетушка!
— Сладким? — Акулина опустила руки. — Она била тебя? Била?!
— Не-а! — Тамира засмеялась. — А я ее водой облила. И бидончиком ей врезала! Чтобы Гитана могла убежать!
— Гитана! — позвал Саватий. — Заходи, чего за дверями прячешься? Слышу тебя.
На щеках Гитаны горели два ярких красных пятна, а взгляд метался. Она с тревогой взглянула на Саватия, на Лизу, на Тамиру. Та показала ей язык:
— Бросила меня тут! А Лизка добрая, она мне пирожные дала!
— Вот, заботливая тетушка, — Саватий скупо улыбнулся. — Племянница твоя старшая замуж без обряда вышла, и нас на имянаречение-то младенца своего не зовет и когда планирует его тоже не говорит. Когда ждем-то? Открой тайну, Гитана!
Лиза увидела, как испугалась Акулина, как панически исказились на миг черты ее лица.
— Лизка врет! — с истерикой закричала Гитана. — Это не так! Я не беременна!
Больше всего Лизе хотелось оказаться где-нибудь далеко от этой комнаты.