Чтение онлайн

Я смотрел на пляшущие языки пламени и пытался представить себе этого человека. Человека? Если он вообще человек…

– Интересно… – протянул я.

Ворон, который до этого молча возился со своим автоматом, вдруг усмехнулся – коротко, без радости.

– Про него всякое рассказывают, – сказал он, не поднимая головы. – Одни клянутся, что видели его в подземельях, другие – что он шляется по лесам с ружьем за плечом. Кто-то говорит – бывший учёный из «ГенТека», кто-то – что бывший сталкер, переживший всех и вся.

Гром хмыкнул, разливая кипяток по кружкам.

– Сказки сказками, а вот избушка стоит. И припасы тоже настоящие. Так что я бы на твоем месте, Антей, не ломал голову. Как разница, кто он? Главное, что сейчас мы в тепле, и нас никто не режет на фарш.

Он протянул кружку Лисе, потом мне. Запах дешевого чая перебил гарь и сырость, въевшуюся в одежду.

Я сделал глоток, и стало чуть легче. Вот только мысли о таинственном Егере не отпускали. Я щелкнул ножнами и достал клинок – тот самый, что спас мне жизнь в серверной. А ведь он, по сути, появился у меня благодаря Егерю…

Внезапно в голове ожил Симба.

– Фиксирую теплокровную сигнатуру. Дистанция – десять метров.

Я дернулся, и тут же за стеной послышался шорох. Вся бойцы отряда тут же вскочили на ноги.

В руках у Грома оказался здоровенный пистолет, – откуда он его выудил, я даже не заметил. Лиса плавно положила руку на винтовку, Шило сгреб свой «Калашников». Один Ворон, с раздербаненным до винтика автоматом на коленях, застыл, как школьник на контрольной. Гром, не моргнув, метнул ему короткий дробовик.

– Держи, салага, – рыкнул он. Блин, да где он берет все эти пушки? Ходячий арсенал, мать его…

С щелчком активирвоав клинки, я переместился к двери. Гром одним движением задул керосиновую лампу на столе. Избушка ухнула во мрак, разбавляемый только слабыми отсветами от печурки.

Тишина. Со скрипом повернулась ручка и дверь приоткрылась.

Я рванулся вперед. Два движения – и неизвестный зажат стальной хваткой. Руки заблокированы, лезвие у горла. Все, родной, приехали. Хм, родной? Или…

Взятая мной в жесткий захват фигура казалась какой-то мелковатой, щуплой. А вот под локтем, наоборот, явственно ощущалось что-то… гм, округлое и мягкое.

– Ой! – послышался короткий испуганный вскрик. И голос тоже был чересчур высоким.

Послышался щелчок, и луч от фонаря Грома прорезал темноту.

В моих руках испуганно тряслась невысокая девушка. Лет двадцать с хвостиком, не больше. Волосы темные, спутанные, с мусором и сучками, фигурка изящная. Стройная, худоватая даже, но… живая.

– Это кто еще? – неуверенно выдохнул Шило.

– Кто угодно, – холодно отрезал Гром. – От заблудившейся людоедки до ловушки механоидов.

Я мысленно скомандовал Симбе:

«Сканируй».

Пауза. Потом сухой ответ:

– Сигнатур, присущих механоидным конструкциям, не обнаружено. Биологически – человек.

Я выдохнул, убрал клинок от ее шеи и подтолкнул в центр избушки:

– Ладно, красавица, проходи. Давай-ка пообщаемся…

Несмотря на то, что угрожающе девушка не выглядела, Гром не убирал оружие. Ствол смотрел девчонке прямо в лицо, и она, похоже, понимала – стоит ей ляпнуть что-то не то, и разговор закончится сразу.

– Ты кто такая и откуда взялась? – голос командира был ровным и тяжелым.

Девушка сглотнула. Голос дрогнул:

– Я… Ида.

– И откуда ты, Ида, взялась такая красивая? – хмыкнул Гром.

Ида поджала губы, словно желая поставить Грома на место, но благоразумно не стала этого делать. Промолчала.

– Я бы на твоем месте не молчала, – не сводя с девушки глаз, проговорила Лиса. – Возможно, от того, что ты сейчас расскажешь, зависит твоя дальнейшая судьба. Так что лучше не кочевряжиться.

Девушка нервно облизнула пересохшие губы, всхлипнула и заговорила. Сначала сбивчиво, обрывками, но потом слова посыпались потоком, будто прорвало.

– На нас… напали. На наше убежище. Ночью. Механоиды. Взорвали двери, перебили часовых… Взрывы, вспышки, стрельба… Вломились внутрь, а потом… – девушка всхлипнула, и продолжила:

– Перебили почти всех. А тех, кого не убили… Забрали. В основном – женщин. Мужчин взяли только самых молодых и здоровых. Связали всех в цепочку, погнали с собой. На… На мясную станцию.

Ида всхлипнула, обхватила себя руками и умолкла. Мы переглянулись. Мясная станция? Интересно…

Девушка заставила себя продолжить рассказ.

– Нас привезли… туда. На станцию. – она передернула плечами, будто замерзла. – Там… клетки. Длинные, рядами. Люди сидят, как в зоопарке, только зверей кормят лучше. Кого-то сортировали по этим клеткам, кого-то сразу тащили дальше… – она закрыла глаза. – Цех. Конвейеры… Все в крови…

Она судорожно вдохнула, но продолжила:

– А еще там… там лаборатории. Столы, лампы, запах крови и железа… Люди лежали на этих столах, кто-то еще шевелился. Их разбирали, буквально разбирали на запчасти… Кто-то плакал, кто-то уже не мог. Все… все в криках.

Ида замолчала, но тишина оказалась хуже слов. В печке потрескивали дрова, и этот уютный и домашний звук только подчеркивал весь ужас ее рассказа.

– И как тебе удалось уйти?

– Я… я не знаю… Вчера механоиды притащили кого-то. Людей. Там завязалась драка, перестрелка, что-то взорвалось, начался пожар… Меня как раз вели… Вели куда-то. Охраннику пробило голову осколком, я украла у него ключ-карту и побежала. Потом, когда поняла, что меня могут поймать, забралась в вентиляцию. Долго ползала по ней, потом нашла лестницу. Поднялась по ней, оказалась за забором… Дальше… Не знаю, как в тумане. Долго блуждала по лесу, потом спряталась в какой-то ясме, весь день там пролежала, боялась, что меня найдут. Когда стемнело, пошла, куда глаза глядят… И… И оказалась здесь.

Она умолкла, и только дыхание выдавало, что девушка ещё держится на ногах.

В избушке повисла тишина.

Шило не выдержал первым. Сморщился, отвернулся, мотнул головой, будто хотел стряхнуть воспоминания о том, что девчонка только что вывалила. Взгляд у него был такой, словно его самого сейчас положили на стол в том цеху.

Ворон сидел мрачный, губы сжал, пальцы скользили по корпусу дробовика, будто он хотел найти, за что зацепиться, лишь бы не слушать. В глазах – пустота. Но по тому, как ходили желваки под кожей, было понятно: он все это представил слишком ясно.