Чтение онлайн

— А люди? — спросила Селена. — В деревне кто-нибудь... изменился?

Женщина на второй повозке заплакала, прижимая к себе ребенка: — Мой брат... Его глаза... они начали светиться, как у тех новых лордов из города. Он кричал, что видит истину бытия, что мы все должны измениться. А потом... — её голос сорвался. — Потом он просто ушел в лес. И не только он. Пятеро молодых ушли за ним.

— Куда вы направляетесь? — спросил я.

— На восток, к равнинам, — ответил бородатый. — Говорят, там перемены не так заметны.

— Будьте осторожны, — предупредил я. — Держитесь основных дорог и не прикасайтесь к кристаллическим образованиям.

Когда беженцы уехали, Нила задумчиво произнесла: — Интересно, что восприимчивость к влиянию Бездны так различается. Почему одни трансформируются полностью, становясь Просветленными, другие меняются частично, как тот лесник, а третьи остаются почти не затронутыми?

— Дело в структуре личности, — ответил я. — В гибкости мышления и устойчивости к чужеродному влиянию. И, возможно, в предрасположенности к определенному типу энергии.

— Как разная восприимчивость к болезням, — кивнул профессор Кайрн. — Некоторые организмы более уязвимы, другие обладают врожденным иммунитетом.

К закату мы достигли подножия первых холмов, предшествующих горному массиву. Воздух здесь был холоднее, с легким металлическим привкусом. Мы решили разбить лагерь в небольшой ложбине, защищенной от ветра скальным выступом.

— Странное место, — заметила Лириана, когда мы устраивались на ночлег. — Вы чувствуете? Словно... искажение в воздухе.

Я кивнул. Я ощущал это с момента нашего прибытия — легкое нарушение естественных законов, словно реальность здесь была тоньше, податливее. Пространство слегка изгибалось, создавая оптические иллюзии: камни казались ближе, чем были на самом деле, тени падали под неправильными углами.

— Мы находимся в зоне перехода, — сказал я, садясь у костра. — Месте, где влияние Бездны сильнее обычного, но не настолько разрушительно, как в эпицентре.

— Похоже на границу между мирами, — согласилась Нила, глядя на небо, где Трещина Небосвода казалась особенно яркой. — Интересно, что Трещина здесь выглядит иначе. В ней больше... структуры.

Действительно, вместо хаотичного разлома, Трещина над этой местностью напоминала сложную геометрическую конструкцию, с упорядоченными линиями света, пересекающимися в замысловатом узоре.

— Возможно, близость Кристальных пещер влияет на характер проникновения, — предположил я. — Элохим мог создать систему фильтров или преобразователей.

Когда большинство улеглось спать, у костра остались только я, Лириана и Селена. Мы сидели молча, глядя на огонь, каждый погруженный в свои мысли.

— Знаете, — неожиданно нарушила молчание Селена, — когда я была маленькой, отец часто брал меня в старую башню нашего поместья. Там была астрономическая комната с проектором звездного неба.

Лириана с удивлением посмотрела на неё — Селена редко делилась личными воспоминаниями.

— Мы сидели в полной темноте, наблюдая, как звезды движутся по куполу, — продолжила она с непривычной мягкостью в голосе. — Отец рассказывал о созвездиях, о далеких мирах. Говорил, что Дом Вер когда-то хранил знания о звездных путях, о мостах между мирами.

— Похоже на демиургические концепции, — заметил я.

— Да, — кивнула Селена. — Теперь я понимаю, что многое из семейных знаний — отголоски вашей эпохи, Азар. Искаженные, переиначенные, но сохранившие крупицы истины.

Она помолчала, глядя на пламя: — Когда я смотрю на Трещину Небосвода, то вспоминаю те проекции. Но теперь звезды искажены, созвездия разорваны. Словно кто-то нарушил великий узор.

— Мы восстановим его, — тихо сказала Лириана, неожиданно для себя протягивая руку и сжимая ладонь Селены. — Может быть, не таким, каким он был, но... целым.

Селена удивленно взглянула на их соединенные руки, но не отстранилась.

— Да, — произнесла она после паузы. — Только для этого нам нужно дожить до завтрашнего дня. А я чувствую... наблюдение. С самого заката.

Я тоже ощущал это — легкое давление постороннего внимания, словно кто-то или что-то изучало нас из-за границы восприятия.

— Не думаю, что это Просветленные, — сказал я. — Скорее, местные измененные существа. Или влияние самих пещер.

— В любом случае, нам нужно удвоить бдительность, — Селена поднялась. — Я возьму первую вахту.

Утро принесло тревожное открытие. Осматривая окрестности, Селена обнаружила следы — отпечатки ботинок вокруг нашего лагеря, оставленные ночью.

— Просветленные, — констатировала она, указывая на характерный узор подошвы. — Стандартная обувь городской стражи Дома Каз. Они выследили нас.

— Странно, что не атаковали, — заметил помощник профессора Кайрна. — Судя по следам, их было не меньше десятка.

— Наблюдали, — я осмотрел следы. — Возможно, ждут подкрепления. Или хотят узнать, куда именно мы направляемся.

— Нужно менять маршрут, — решительно сказала Селена. — Нас ожидают на основной тропе. Пойдем через Орлиный перевал, — она указала на крутую тропу, змеящуюся по склону горы.

— Рискованно, — нахмурился профессор Кайрн. — Тропа узкая, в некоторых местах почти исчезает. А с моим коленом...

— У нас нет выбора, — отрезала Селена. — Я знаю эти горы. Да, путь сложнее, но Просветленные вряд ли ожидают, что мы выберем его.

Путь через перевал оказался даже труднее, чем предупреждала Селена. Узкая тропа местами сужалась настолько, что приходилось идти боком, прижимаясь к скале. Справа зиял обрыв, уходящий в туманную бездну. Профессор Кайрн мужественно преодолевал подъем, опираясь на плечо своего помощника, но на его лице читалась боль.

К полудню мы прошли самый сложный участок и остановились на небольшой площадке для отдыха. Отсюда открывался вид на долину, затянутую странным серебристым туманом, из которого местами выступали верхушки деревьев, покрытые кристаллическими наростами.

— Мы находимся на границе зоны трансформации, — сказал я, указывая на линию, где нормальный лес резко сменялся измененным. — Видите? Словно кто-то провел разделительную черту.

— Не совсем, — Нила прищурилась, вглядываясь в пейзаж. — Скорее, концентрические круги с разной степенью влияния. И эпицентр... — она указала направление, — там, в горах. Там, куда мы направляемся.