Чтение онлайн

— Ты беспокоишься, — заметила она, не спрашивая, а утверждая.

Я поднял взгляд, слабо улыбнувшись: — Тысячелетиями я наблюдал за этим миром, зная, что у меня есть вечность впереди. А сейчас каждая минута кажется драгоценной. Каждое решение — потенциально фатальным.

Лириана села рядом, наши плечи соприкоснулись. — Это и значит быть человеком, — тихо сказала она. — Жить, зная о конечности существования. Принимать решения, не имея полной информации.

— Я начинаю понимать, почему многие Демиурги предпочитали просто наблюдать, не вмешиваясь, — я покачал головой. — Чем больше ты привязываешься к смертным существам, тем больнее осознавать их хрупкость.

Её рука накрыла мою ладонь — теплая, живая, настоящая. — И тем более ценной становится каждая минута рядом, — закончила она мою мысль.

Наши взгляды встретились, и я ощутил одновременно замешательство Эрина и свой собственный трепет — эмоцию, которую тысячелетиями считал недоступной для Демиурга.

— Если... когда мы прекратим всё это, — продолжила Лириана, — когда найдем способ закрыть Трещину и остановить Малфориана... ты задумывался, что будет дальше?

— Для мира или для нас? — спросил я.

— Для обоих, — Лириана слегка наклонила голову, обычно сдержанная, сейчас она выглядела почти уязвимой.

Я задумался. Тысячелетиями меня заботили лишь Многомерье, баланс сил и гармония творения. Личные привязанности казались неуместными для существа моего порядка. Но сейчас...

— Если нам удастся создать новый баланс, — медленно начал я, — я бы хотел... увидеть, как этот мир выбирает собственный путь. Без диктата Демиургов. Без вмешательства Бездны.

Я переплел свои пальцы с её: — И я бы хотел увидеть это с тобой рядом.

Хранитель Памяти, лежащий рядом с картой, внезапно засветился мягким золотистым светом, реагируя на эмоциональный всплеск. Лириана улыбнулась: — Артефакт согласен с твоим выбором.

Наши лица были так близко, что я мог видеть золотистые искорки в карих глазах Лирианы. Её пальцы слегка сжали мою руку...

— Прошу прощения, — в дальнем углу подвала деликатно кашлянула Селена, привлекая наше внимание. — Но уже почти время.

Момент был разрушен, но я чувствовал, что нечто незримое установилось между мной и Лирианой — обещание вернуться к этому разговору, когда появится возможность.

Улицы Аркхейма в вечерних сумерках выглядели пугающе пустыми. Комендантский час, введенный Домом Каз, загнал большинство жителей по домам. Лишь патрули стражников и редкие прохожие с особыми пропусками нарушали безмолвие города.

Мы с Лирианой, Нилой и Элинор пробирались к особняку Дома Каз через лабиринт переулков Ремесленного квартала. Все четверо были одеты в простую неприметную одежду, а амулеты, созданные Нилой, свисали у каждого на шее, скрытые под одеждой.

— Что-то неправильное в воздухе, — прошептала Нила, поднимая взгляд к небу, где Трещина Небосвода пульсировала тревожным светом. — Энергетические потоки перекручиваются. Как если бы само пространство начало деформироваться.

Я кивнул, ощущая то же самое. Ткань реальности истончалась. Не только в небе, но и в самых неожиданных местах — я видел крошечные разрывы, похожие на царапины в воздухе, из которых сочилась энергия Бездны.

— Быстрее, — прошептал я. — У нас может быть меньше времени, чем мы думали.

Мы повернули за угол и оказались на небольшой площади с фонтаном. Внезапно со стороны северного рынка донесся приглушенный грохот, а затем в небо взметнулся столб разноцветного дыма.

— Селена начала диверсию, — Элинор кивнула в сторону дыма. — Мы должны быть у южной стены через десять минут.

Мы двинулись дальше, когда я заметил группу стражников, бегущих к северу. Среди них были двое с характерным свечением глаз — Просветленные.

— Замрите, — прошептал я, и все четверо застыли в тени дома, активируя защитные амулеты.

Стражники пробежали мимо, но один из Просветленных замедлил шаг, поворачивая голову в нашу сторону. Я почувствовал, как усилилось давление на защитный барьер амулета — существо словно пыталось проникнуть сквозь маскировку, используя чувства, недоступные обычным людям.

Затем из-за угла появился еще один стражник: — Господин! Командир требует всех на северный рынок! Там какое-то чудовище выбралось из канализации!

Просветленный неохотно отвел взгляд от нашего укрытия и присоединился к остальным.

— Чудовище? — шепотом спросила Лириана, когда опасность миновала. — Селена не упоминала о таком в плане.

— Импровизация, — я почувствовал невольное восхищение. — Она всегда умела адаптироваться.

Мы продолжили путь, но не успели пройти и сотни шагов, как в узком переулке нас остановил окрик: — Эй! Вы! Что делаете на улице после комендантского часа?

Перед нами стоял плотный мужчина в фартуке пекаря, с тяжелой скалкой в руке. Его глаза расширились, когда он разглядел наши лица: — Это вы, — выдохнул он. — Вас ищет вся стража. Ваши лица на каждом углу.

Мы с Нилой приготовились к защитным заклинаниям, но пекарь неожиданно опустил скалку: — Быстро, идите за мной. Тут патруль через каждые пять минут проходит.

Не дожидаясь ответа, он открыл неприметную дверь в стене и поманил нас внутрь. После секундного колебания я кивнул, и мы последовали за странным помощником.

Мы оказались в маленькой пекарне, наполненной запахами свежего хлеба и корицы. Мужчина поспешно закрыл дверь на засов и задернул шторы.

— Марек Тарин, — представился он, нервно вытирая мучные руки о фартук. — Городской пекарь, и да, я знаю, кто вы.

— Откуда? — настороженно спросила Элинор.

— Весь Нижний город гудит слухами, — пекарь указал на скамью, приглашая нас сесть. — Одни говорят, что вы хотите уничтожить город. Другие — что вы пытаетесь спасти его от того, что делает Дом Каз. Я склоняюсь ко второму.

Я внимательно изучал человека перед собой. В нём не чувствовалось магической силы, политических амбиций или тайных мотивов — обычный горожанин, втянутый в водоворот событий, выходящих далеко за пределы его повседневной жизни.

— Почему ты решил помочь нам? — спросил я.

Лицо Марека помрачнело: — Моя дочь, Инна. Ей двенадцать. Три дня назад, после того происшествия в Академии, она начала... меняться.

— Меняться? — подалась вперед Нила.

— Её тень двигается сама по себе. Она может зажигать свечи, просто указав на них. А вчера, — его голос дрогнул, — я заметил, что её глаза начинают светиться, когда она спит.