Чтение онлайн

Вокруг наступила гробовая тишина. Через пару мгновений Гай рассмеялся, словно от очень смешной шутки, пытаясь прикрыться этим смехом от позорного поражения. Оскар стоял и почти не двигался. Лишь холодный капли ледяного дождя заставляли его тело чуть подрагивать. А чтоб заткнуть наглого паладина, Оскар ткнул острием меча прямо ему в горло, почти впив сталь ему под кожу. Гай тут же почувствовал прикосновение холодной стали своим горлом. Проглотив слюну, он замолчал и смех его утих.

– Теперь ты обязан меня выслушать, – сказал Оскар, держа острие меча на горле паладина.

– Что ж, твоя взяла, рыцарь-изгнанник… – испуганно и смиренно процедил Гай.

Тут же на высокой боевой башне Вестар вновь закричал:

– Итак, воины! Итогом этого славного поединка стала безоговорочная победа Оскара из Норденоса! Слава рыцарю, слава!

Дружинники были не в праве отказываться от победы чужеземца, потому все хором закричали: «Слава! Слава! слава!».

– По древним традициям нашего царства, – продолжил молвить Вестар, – после такого славного поединка полагается устроить грандиозное пиршество!

Все дружинники, что собрались во дворе, снова дружно завопили и возрадовались. Они обнажили свои мечи и подняли их вверх, а после кинулись на Оскара. Тот был в недоумении и сначала даже испугался, но, когда его подняли и с торжественными криками понесли внутрь замка, он немного успокоился. Все же некое стеснение одолевало его, ибо тот чувствовал, что находится среди сотен людей, что еще час назад желали заполучить его окровавленную голову, в надежде получить от азеронского правителя гору золота.

Гай угрюмо встал на ноги и отряхнул свои доспехи от налипшей на них грязи. Ему было завистно смотреть, как Оскара – того самого Оскара из Норденоса, на которого была объявлена ожесточенная охота, несли в Замок на руках, дабы отметить всем замком его славную и красивую победу.

Главный зал для трапез практически сразу наполнился народом. Всюду стоял шум и гам, хохот радостных дружинников, а Вестар уже во всю распоряжался, махая руками в разные стороны и злобно рыча на придворных слуг. В зал позвали бардов, которые тут же начал играть незамысловатые мелодии на балалайках, на огромные длинные столы почти моментом принесли первым делом добротную выдержанную выпивку, а с кухни начался доноситься запах жаренного и варенного. В Андоре главными поварами были отнюдь не женщины – а славные мужи, чья сноровка к этому делу была гораздо более аккуратной и мастерской, чем у женщин. Воины, что, бывало, приходили дружинами с походов, сразу же неслись на кухню, грязные и окровавленные, дабы приготовить для своей рати целую поляну пищи и выпивки.

Воины усадили Оскара за высокий стул и один из них поставил перед ним с грохотом огромный позолоченный кубок, специально сделанный для победителя. Ликованиям дружины не было предела, да вот только Оскар не шибко радовался. Все это ему не очень нравилось, ибо Андор также вел охоту на Оскара, как и другие людские королевства. Все же он поддался и снял шлем, дабы испить из кубка как заслуживший свое место самозванец, и как следует поесть.

Как раз через пару десятков минут на столе стали появляться разные вкусности. Жаренная курица, огромные говяжьи стейки, графины с красными винами, присоленная морская рыба, черная икра. Мужичье в белых фартуках в ряд выносила с кухни целыми подносами ароматные блюда, но главным из этого была нордская выпивка – медовуха из первоклассного меда. Норды Андора гнали медовуху более всего, наполняя прохладные винные погреба огромными бочонками с этим забористым напитком. Мрачные стены замка наполнились праздничной радостью. Всякий, кто входил сюда, безудержно начинал веселиться, плясать и петь.

В высокие зал для пиршеств из высоких окон проникал лунный свет. За окнами стояла глубокая ночь. Дождь то усиливался, то стихал. Тоскливого воя ветра даже не было слышно, ибо в самый разгар пиршества самые прославленные воины вышли к высокой черной статуи и, скрепившись братским объятием, начали запевать торжественную песню, подняв кубки со спиртным вверх.

Давай вставай,

Вместе песню запевай!

О героях величавых,

Что мечи свою не чают,

Чьи щиты крепки, как сталь!

Про героев Хандафьяла,

Про андорских великанов!

Витязи сильны, могучи,

А царевич сгонит тучи,

С края нашего – Андора,

Такова его ведь воля!

Край андорский, край прекрасный,

Государь наш всевластный!

Ты веди к победе нас,

Дабы лихо не нашло,

И ненастье не пришло!

Победим мы всех врагов,

Лихо выгоним, Лат Сло!

Оскара даже охватило в этот момент какое-то радостное волнение. Могучие, облаченные в меховую броню и кольчугу, воины, стояли и запевали песню о своем родном царстве. Да так запевали, что в глазах их сверкала любовь к своей родине. Голоса были наполнены торжеством, да еще и их пьяный акцент, который они не в силах были контролировать.

Пиршество продолжалось до самого рассвета. Оскар уже вдоволь наелся и напился, а все те же служивые дружинники запевали песни и даже начали отплясывать под безудержный бой барабанов и балалаек. Когда солнце начало всходить, Оскар уже кивал носом, оперившись руками на стол.

***

Открыл глаза он уже внутри просторной комнаты. За окном сияло холодное солнце, а по поблеклому небу плыли редеющие серые облака. Вой ветра приглушался треском теплого огня в камине, что стоял напротив кровати. Слева от кровати на маленьком дубовом столике стоял шлем Оскара, который кто-то любезно почистил от крови и грязи. Рядом со столиком стоял величественный меч рыцаря, который также кто-то отполировал и аккуратно поставил рядом со своим хозяином. Плаща за спиной не оказалось. Раздевать полностью благо его не стали.

Прошлой ночью Оскар, видно, сильно напился, потому с пробуждением у него болела голова и был неважный вид. Взглянув на себя в зеркало, которое скрывалось за серой шторкой, он увидел свое неряшливое лицо. Мешки под глазами и опухшая физиономия выдавали в нем сильное похмелье.

Тяжелая, отбитая стальными полосками, деревянная дверь вдруг распахнулась и в комнату вошел смотритель замка, в руках которого была все та же лампа с горящей в ней свечой.

– Господин Оскар, – приветливо он обратился к рыцарю, – верховный паладин Гай желает поговорить с вами. Потому прошу пройти вас к нему в кабинет. Да-да, перед этим советую вам как следует поесть. В трапезном зале уже ничего не осталось, потому я наказал поварам приготовить вам завтрак.

Оскар положительно кивнул головой, ибо говорить спросонья ему не хотелось. Собрав свой меч и шлем он отправился вниз. Дорогу он помнил еще с прошлой ночи. Потому особых проблем по пути не возникло. Минуя множество экспонатов и картин, Оскар не обращал на них никакого внимания. Ему казалось все это ненужным и плохим. Да и успел он уже оценить эти хоромы как следует еще вчера ночью.

Выйдя в трапезный зал, Оскар сразу же почуял носом запах жаренных яиц и ароматный запах куриного бульона. С похмелья он точно уж помогал, потому Оскар в глубине души даже обрадовался такому завтраку. Спустившись по кривой лестнице вниз, Оскар узрел хаос, который остался с прошлой ночи. Куча грязной посуды, разбросанные в стороны кубки, от которых разило медовухой, разлитые напитки на скатерти и ковры. Тем не менее, для Оскара тут же все убрали и усадили за чистый стул, на который была накинута мохнатая шкура горного барана.

Немного посидев и подождав, ему через минуту принесли очень шикарный омлет с поджаренным хлебом, кувшин воды, а также горячий куриный бульон с мелко нарезанными овощами. Запах был чудесный, а Оскар уже успел проголодаться, хоть и сильно объелся прошлой ночью. Он поставил горшковидный шлем на стол, а меч поставил на спинку позади стула.

Плотно поев, он собрался и пошел обратно. Поднявшись обратно в донжон, он подошел к двери, за которой был кабинет Гая. Стучаться он не стал. У него не было уважения к нему после выходки той ночью, потому он резко отворил дверь. Гай стоял у открытого окна, устремив свой взгляд в далекую даль гор и склонов. Комнату наполнял шум предзимнего ветра, а также освежающий мороз. Когда Оскар заглянул в комнату, паладин Гай выпустил из руки почтового орла, на спине которого болталась очень маленькая кожаная сумочка. От грохота двери Гай злобно обернулся, озарившись на Оскара своим недоверчивым взглядом. А когда он увидел Оскара, его лицо резко изменилось. Он коварно улыбнулся и закрыл окно. Ветер тут же отступил назад, и комната почти сразу же прогрелась от горящего рядом камина.