Чтение онлайн

Потом и вовсе оказалось, что тоннели городских катакомб вывели его далеко за пределы Андулина – об этом говорила гробовая тишина и шелест сосен, которые слышались над его головой. Повернув назад, Оскар зашагал в обратном направлении, пытаясь вернуться в пределы крепости. Да вот только он уже не помнил, по какому пути шел. Казалось, что он идет по тем же самым тоннелям, с теми же самыми факелами, но выходил он в совсем другие места.

Уже отчаявшись, Оскар встал и начал размышлять. Проходов было слишком много, и понять то, куда ему нужно идти чтобы выбраться, он не мог. Он даже уже и не надеялся выбраться назад из катакомб, дабы выйти к порту. Ситуация его напрягала, но он пытался себя успокоить. Все эти похождения и раздумья уже славно вымотали его, но отдыхать здесь явно не получится – слишком уж здесь угнетающе и зловонно. Тогда Оскар засунул левую руку себе за шиворот и достал свой медальон с сапфиром. Он нашел сухое место, поднялся на каменную площадку и сел на колени. Потерев медальон, он слабо засветился, озаряя доспехи рыцаря синим свечением. Оскар стал что-то шептать и молиться, а медальон постепенно начал угасать.

С новыми силами Оскар спрятал медальон обратно, а после встал и снова погрузился с головой в свои мысли. Он подходил к каждому проходу, который вел его в кромешную тьму, и внимательно осматривал его. Ничего необычного он не замечал, и ходил он так несколько раз, пытаясь что-то разглядеть в этих тоннелях. Через пару минут Оскар стал слышать за своей спиной многочисленные шаги и хлюпанье воды, а после заметил слабый мерцающий свет факела и тяжелые хриплые голоса. Это были дружинники – их хриплые голоса не спутать ни с чем. Оскар сиганул в ближайший темный проход и прижался к стене, а через пару мгновений из одного из проходов вышел целый отряд андорских стражей. Их высокие фигуры были покрыты длинными кольчужными рубахами и дощатыми бронями, а на головах красовались острые шеломы со стальными масками, напоминающие человеческие лица идеальной формы. Они о чем-то разговаривали, а после встали посреди зала и осмотрелись. Оскар старался как-то наблюдать за ними, не привлекая к себе внимания. Их разговоры эхом разносились по всем катакомбам, а после стены вдруг сотряслись. Оскар чуть было не отступился от испуга, но вот стражники совсем не испугались. Для них это, похоже, было привычным. Они снова осмотрелись по сторонам, и десятник подошел к одному из проходов и глубоко нагнулся вместе с полыхающим красным пламенем факелом в руках. Он что-то там увидел, посветив факелом, а после подозвал к себе остальных воинов и вместе они вошли в этот тоннель.

Это был шанс для Оскара, главное не упустить их из виду. Он выскочил из-за угла и осторожно направился вслед за отрядом. Походка его была тихой, как у мыши, а журчание воды под ногами было сравнимо с маленьким лесным ручьем. Он постоянно видел свет и слышал шаги отряда, а если вдруг что-то из этого пропадало он пытался их догнать. Шли они быстро, Оскар еле поспевал за ними. Но спешить было ни к чему, ибо одна ошибка и ему придет конец.

В какой-то момент Оскар подошел к ним слишком близко и время от времени отставал от них, дабы разорвать дистанцию. Андориан он не понимал, но некоторые слова все же знал. В какой-то момент он услышал от одного из воинов: «Ден хар риддарен ар хар ногостанс». Дословно это переводилось как: «Этот рыцарь где-то здесь». Конечно, Оскар не был уверен в своих знаниях андориана, но все же его перевод заставил его насторожиться, ибо эти воины искали именно Оскара. Похоже, весь гарнизон крепости был в курсе о том, что сам Оскар из Норденоса направляется к Андулину. Что ж, действовать придется намного осторожнее.

Двигался он за ними довольно-таки долго, ибо те постоянно поворачивали. Оскар начал думать, что подземные катакомбы столицы были бесконечными и очень глубокими. Они несколько раз спускались по крутым подземным тоннелям вниз, а потом долго поднимались. Несколько раз Оскара чуть было не заметили – замыкающий стражник постоянно оглядывался назад и что-то подозрительно говорил своим товарищам. Наверно то, что он слышит шаги позади себя.

Через какое-то время они вышли в большой зал. Зал был таким же высоким, как и тот, где час назад начал свой путь рыцарь. Слева стояла узкая каменная лестница ведущая к деревянной двери, обитой железными полосками для большей прочности. Из маленького окошка в двери виднелся слабый мерцающий свет. Дверь, похоже, вела на одну из улиц Андулина. Как раз туда и направился отряд. Они гуськом поднялись по ступенькам и вышли через дверь, так никого и не найдя. А вот Оскар расслабился. Больше он никого не слышал и был уверен, что никто его пока что не ищет в этих запутанных сырых катакомбах. Он вышел в зал и осмотрелся. В дверь слева идти было не вариант, ибо за ней наверняка поджидают стражники, которые знают о прибытии Оскара. Справа был невысокий скругленный проход, который вел куда-то вниз. По нему водопадом стекала вода, а лестница из железных прутьев давно сгнила и разрушилась, потому идти туда было тоже не вариант. Единственный проход, который мог куда-то вывести Оскара – большой и устрашающий. Он был прямо напротив рыцаря. Тот подошел к нему и поднял голову. Проход был высотой вдвое больше Оскара, и даже подняв руку он не доставал до потолка. Из большого прохода веяло каким-то странным сквозняком. Он был не холодным, и не теплым. Будто это было чье-то дыхание, словно само подземелье сейчас ожило и дышало прямо в лицо рыцарю-изгнаннику. Оскар присел у одного из каменных косяков прохода и увидел выцарапанное зубилом слово: «Norr», что дословно переводилось как Север. А рядом был выцарапан череп и перекрестие. Данный знак смутил рыцаря, но деваться было некуда.

***

Он вступил в высокий проход, идя навстречу дыханию этих катакомб. Шагая в пучину тьмы, он ощутил, как по его спине пробежалась сильная дрожь, а сознание его начал поглощать великий страх. Он не понимал, что за непонятное чувство нахлынуло на него, но он продолжал идти вперед, невзирая на этот леденящий душу и тело страх. Спустившись по пологому спуску вниз, он вышел в затопленный тоннель. Вода здесь скрывала всю голень, когда как сверху уровень воды был лишь по щиколотку. Сквозь кожаные сапоги с упругой подошвой Оскар ощущал на дне тоннеля твердые останки, похоже, людей. Здесь ничего не было видно, поэтому пройдя еще пару десятков шагов, на него спустилась гробовая тишина, которую нарушали многочисленные стуки больших капель воды, что падали в темную холодную воду.

Оскар достал из-под доспехов свой медальон и, потерев его ладонью, тот сразу же вспыхнул, озарив его глаза яркой синей вспышкой. Он завязал серебряную цепочку на левой руке и стал пробираться через глубокую воду вперед. Через еще пару десятков шагов Оскар вышел в очередной высокий зал, да вот только выход здесь был только один – наверху. Зал был круглой формы, и из множества круглых ниш в стене вытекали зловонные водопады с мутной водой. А посреди зала из воды торчала огромную груда человеческих останков: кости, черепа и полу развалившиеся скелеты, на которых еще оставалась ошметками гнилая плоть. А на куче той лежало и громко сопело чудовище. Оно свернулось в клубок, а когда Оскар подошел чуть ближе, то тут же злобно рыкнуло и поднялось. Тварь была огромных размеров, а на ее морде красовалось аж четыре горящих красным пламенем волчьих глаза. Оскар нервно поднял руку вперед и, осветив голубым сияниям четыре сияющих во тьме красным глаза, увидел огромную волкоподобную тварь, чье тело было усеяно язвами и гниющими заживо рваными ранами, из которых выпадали кости, темная кровь и внутренности монстра. А потом оно зарычало, и тут Оскар вновь ощутил на себе сильную дрожь. Рука, держащая клеймор, вдруг сжалась и тот скинул меч, дабы попытаться противостоять лиходейскому чудищу.

Изгнанник схватил меч обеими руками и приготовился – тварь явно не выглядела дружелюбной, а скорее голодной, злой, свирепой. Из ее зубастой пасти сочилась пена и кровь, облезлая шерсть и измученный вид говорили о ее ненасытном голоде и бешенстве. Говорили также, как и груды человеческих останков, над которыми вздымался огромная кривая тень с четырьмя пылающими яростными глазами. Она тут же спрыгнула с горы костей и широко открыла пасть, направляясь прямо на рыцаря. Тот размахнулся и как следует рубанул тварь по шее. Он точно попал, ибо та немощно заскулила и отпрыгнула в сторону, упав в мутную воду. Но она не сдохла, а судорожно поднялась и рассвирепела еще сильнее. Она загавкала, словно злобный пес, и кинулась на Оскара, показывая все свои гнилые и острые, как бритва, клыки. Рыцарь невольно стал пятиться назад и приготовил свой меч. Приблизившись к Оскару, чудище подпрыгнуло и выставила передние когтистые лапы вперед. Оскар тут же рубанул своим мечом ей по исхудавшим лапам, да так сильно, что отрубил одну из них. Та снова свалилась – из ее отрубленной лапы сочилась темная кровь, но Оскар вдруг заметил, как лапа стала отрастать обратно.

Он чуть было, не запнувшись об груду костей в воде, развернулся и стал бежать к лестнице, ведущую наверх. Он услышал краем уха, что чудище уже излечилось и, бешено рыча, бежало за ним. Бежать в воде такой глубины было все равно, что бежать по рыхлому снегу на вершине холодных гор, потому Оскар стал терять надежду. На мгновение он ощутил этот зловонный запах из пасти чудища, а после почувствовал, как тварь схватила его острыми клыками за ноги. Стараясь удержать свой меч правой рукой, Оскар неожиданно подлетел, достав почти до самого потолка. Невольно он выпрямил левую руку, словно хотя ухватиться ей за потолок. Он с надеждой тянулся вверх подобно тянущейся к свету душе. Но, безнадежно пытаясь за что-то схватиться, он лишь почувствовал адскую боль в руке. Наступила тьма…

Тварь проглотила рыцаря, а левая рука со светящимся медальоном на ней выпала из ее пасти и тихо плюхнулась в мутную воду. Сияние медальона стало затухать, но свет полностью не иссяк. Огромный монстр успокоился и лишь нервно порычал, ибо добыча была проглочена, и уже переваривалась в его огромном животе. Но тут морда четырехглазой твари покосилась, а потом и вовсе выглядела так, словно сейчас ее вырвет. Она встала на здание лапы и вскрикнуло, будто произнеся последнее словно перед смертью. Мучительный стон и лай чудища продолжался и дальше, пока из ее брюха с хрустом гнилой плоти и костей не появился огромный окровавленный клинок. Тварь тут же попятилась назад, беспомощно махая когтистыми лапами, и рухнула в груду человеческих костей. Огромный меч распорол все брюхо твари вдоль, и оттуда с яростными криками вылез Оскар. Он измученно пыхтел и кричал от боли, вылезая из огромного брюха монстра, сбрасывая с себя ошметки переваренного мяса и сгустки крови. Оскар с ног до головы был покрыт гнилыми останками и кровью, что долгое время томились в животе чудища.

Когда он вылез, тот чуть не рухнул в мутную воду. Он был обессилен, тяжело дышал и страдал от боли, воя подобно волку. Вместо левой руки у него осталась лишь культя, из которой бежала красная человеческая кровь. Оскар развернулся и из последних сил вонзил свой меч в пасть чудища, провернув его несколько раз и злобно вскрикнув, явно выпуская всю накипевшую в нем ярость. Тварь замолкла, но измученный рыцарь сразу заметил, как ее грудь стала зарастать новой плотью. Нужно было убираться из этого чертового места и поскорее. Быстро оглядевшись, он увидел слабый синий свет под водой. Пыхтя, он кое как доковылял до того места и, нагнувшись, достал из воды отрубленную руку с медальоном. Подняв отрубленную руку со дна, ему вдруг стало не по себе при виде собственной руки. Пальцы еще судорожно подергивались, как будто рука была еще живой, а меж пальцев переплеталась серебряная цепь с медальоном на мокрой кисти.

Взбираться по лестнице одной рукой было тяжело, но ради спасения своей жизни человек готов абсолютно на все. И Оскар сейчас выглядел как борющийся за свою жизнь. Он лихо взбирался по лестнице и слышал, как тварь снова зарычала за его спиной. Страх одолел его, как только он ощутил вибрацию и рокот рычащей лиходейской псины. Выбив люк наверху своей крепкой головой со шлемом, он подтолкну себя обеими ногами и тут же выполз в широкий тоннель, кряхтя и почти крича от животного страха. Обернувшись, Оскар краем глаза увидел, как чудище уже взбиралось по лестнице, несмотря на ее огромный размеры. Стоя на коленях, он подполз как можно ближе к люку и попытался его захлопнуть, но было уже поздно. Тварь просунула морду в круглое отверстие в полу и почти ухватилось острыми клыками за ногу Оскара. Закинув целую руку за спину, Оскар крепко схватился ею за рукоять своего меча и со всего маху вонзил клинок двуручного меча прямо в красный, пылающий злобой глаз. Заскулив, тварь сорвалась и громко плюхнулось в мутную воду, а Оскар запер люк и тут же пододвинул на него пару тяжелых каменных кирпичей, которые лежали неподалеку.